его титановым. Нахожу в своей укладке ещё несколько таких же шариков, перекрываю нитям и небольшим лентам выход, и они так же послушно залетают внутрь шарика, а когда я убираю руки – продолжают «жить» внутри него. Непонятно, но интересно. В один из шариков удалось загнать две ленты; в другой – ленту и две звёздочки. В другие только по одной ленте или нити.
Казалось бы, только приехал, а прошло три часа. Ветер, наверняка, стучит копытами в ожидании прогулки. Да и Чет должен получить свою порцию внимания.
Выхожу за ворота. Анатолий Дмитриевич, всегда выступающий моим охранником при поездках к облаку, без дела не сидел. Как и раньше, во время моей жизни в монастыре, он каждую свободную минуту отдаёт тренировкам. Вот и сейчас он скачет с саблей, размахивая ею во все стороны и монотонно отрабатывает удары. Видно, что занимается давно: волосы мокрые, рубашка тоже. Он останавливается, и я вижу, как одна из лент, только что просочившаяся от облака сквозь забор, на спеша плывёт к нему по воздуху и достигнув, медленно впитывается в бедро. Клубок магической силы, бьющийся рядом с сердцем моего наставника, немного усиливает яркость, а каналы силы на мгновение вспыхивают. Я озадаченно замираю: получается, облако – это поток силы? Который выходит из земли, потом постепенно разлетается и насыщает землю и вот так вот может впитываться в людей, превращаясь в магическую силу? Там, в земле, что – генератор какой-то стоит? Или какая-нибудь особенная порода, излучающая силу? Или трещина или всякие полости в земле и по ним сила поднимается из глубины, из магмы? Или тектонические плиты сталкиваются и от их соударений образуется сила, устремляющаяся к поверхности?
А ещё у меня сложилось впечатление, что магическая сила в Анатолии Дмитриевиче стала светиться сильнее. Хотя, может, это у меня зрение развилось. Возвращаемся в город… По дороге прошу его как-нибудь измерить магическую силу. Уже вечером он перезвонил и с удивлением сообщил, что за последний год его уровень вырос на двадцать пунктов – а в прежние годы не дотягивал и до десяти.
Москва. Кремль.
– Мы же летом в Крым поедем? – спросил цесаревич.
Отец утвердительно кивнул.
– Папа, а в какой-нибудь из дней можно мне будет полетать на воздушном шаре.
– Думаю, что можно.
– Но мне бы хотелось на таком – чтобы он высоко летал. До облаков. Я хочу облако руками потрогать.
– Ты же знаешь, что облако – это просто пар. Там нечего трогать. Когда мы в самолёте летим, и облака закрывают иллюминатор – ты их видел.
– А цветные облака бывают?
Наследник задумался: – Ну, бывают серебристые облака. Бывают ещё розовые…
– Нет, чтобы облако было густое, как сладкая вата, и в таких красивых сполохах, ленты клубились всякие, огоньки вспыхивали.
– Ну, это на полярное сияние похоже. Его ещё северным называют.
– А туда, где оно бывает, можно слетать?
– Слетать-то можно. Только никто не может предсказать, когда полярное сияние будет: вначале на солнце происходит вспышка, от этой вспышки на Земле происходит магнитная буря и возникает северное сияние – одно из последствий бури. Но иногда, даже при сильной буре, полярное сияние не возникает.
– Мне просто сон приснился, что я трогал рукой большое белое облако. Ну, не совсем белое, а с такими лентами, яркими пятнами, какими-то искрами внутри.
– Расскажи поподробнее, что за облако?
– Мне приснилось, что я сплю, и проснулся оттого, что в комнате душно, и я захотел выйти на балкон. И ночь была такая лунная. Мне было хорошо… и грустно. И одиноко. Я закрыл глаза и подставил лицо прохладе. И когда я открыл глаза, то оказалось, что я сижу на земле рядом с облаком. Но не обычным, а таким, волшебным. Не очень большим, и оно не как пар, а как вата, только подсвеченная изнутри и с разными разноцветными элементами, которые в нём летают или улетают от него прочь.
Цесаревич неопределённо покрутил рукой.
– И вокруг были разбросаны шарики – металлические, блестящие; и всякие другие интересные штучки. Я взял с земли шарик. И стал пытаться поймать маленькую полоску облака и засунуть её в шарик. И засунул. Ну да, это же сон, во сне так можно. И когда я это смог, я очень обрадовался, что хоть что-то смог сделать с облаком. И вот от этой радости я проснулся.
***
– По Вашему поручению я переговорил с психологом, – императорский медик Иван Фёдорович Гангов еженедельно докладывал наследнику о состоянии здоровья сына, и накануне доклада Владимир Николаевич Романов попросил у него отдельное заключение о сне про «волшебное облако».
– Я уже сообщал Вам, – продолжил Иван Гангов, – что не вижу в этом сне ничего, что могло бы свидетельствовать о каких-то проблемах в умственной деятельности цесаревича. Психолог выдал немало интересных мыслей и наблюдений, но мою позицию полностью поддержал. Он считает, что психика цесаревича полностью здорова, его императорское высочество Александр Владимирович отличается её хорошей устойчивостью. Каких-то отклонений в развитии нет. Психолог также не считает, что этот рассказ – детская фантазия. Если бы цесаревич фантазировал, то в его рассказе была бы логика; его пересказ сна таков, каким и является настоящий сон – сумбурным и нелогичным. Психолог, кстати, напомнил про эпизод, когда цесаревичу на каникулах в Ливадии приснилось «нападение тьмы». И психолог считает, что одной из причин, по которым приснилось облако, может быть поиск мозгом противодействия «тьме». Для возраста Александра Владимировича такой сон не является чем-то необычным. Во сне его мозг, продолжающий обрабатывать и анализировать информацию, выработал план: противопоставить «тьме» облако из «света». И если в следующий раз «тьма» попытается напасть, цесаревич будет под защитой облака.
Владимир. Монастырь.
Утром отцу Игнатию позвонили и сообщили, что очередная сводка нужных для него материалов подготовлена и послушник выехал, чтобы доставить ему накопитель.
Расписавшись в получении и забрав конверт с небольшой флешкой внутри, отец Игнатий сел за «автономный» компьютер, не подключенный к сети, и поставил материалы на
