Поездка в деревню проходила не очень хорошо, так как колесо экипажа завязло в грязи и сломалось, и им пришлось высадиться всего через несколько часов выезда из Лондона.
Она отбросила простую муслиновую занавеску, которая закрывала единственное окно в комнате гостиницы, которую Бэзил раздобыл для них. Затем она устремила скучающий взгляд на город внизу. Уэйкфилд. Отсюда он казался немногим больше, чем просто грязная дыра.
Ее неудовлетворенность усилилась. Так что она повернулась к Бэзилу, который бездельничал в невзрачном кресле у огня, неизменный стакан бренди приклеился к его руке.
— Бэзил, я хочу пройтись по магазинам.
Бэзил достаточно охотно поднялся. Она всегда могла рассчитывать на то, что Бэзил поступит так, как она хочет. Скучный, но полезный. Возле зеркала, стоящего наверху сундука, Дафна остановилась, чтобы поправить волосы. Зеркало показало ей то, что оно показывало всегда. Она была прекрасна. Затем ее пальцы замедлили свое движение, пока он заправляла выбившийся локон волос.
Она была более красива, чем Вилла. Так почему же Вилла была так неотразима для Таниэля и почти для всех, кто с ней встречался?
Дафна была красавицей. Дафна была элегантной, утонченной.
Могло ли быть так, что все, чему ее когда-либо учили, оказалось ложью? Могло ли случиться, что, хотя она являлась самой красивой, самой милой, самой модной женщиной из присутствующих, это не доставляло ей никакого удовольствия?
Тогда что стоит эта красота? Дафна всегда зависела от своей внешности. Дафна Дэнвилл, всегда была абсолютным отражением моды. Ради чего?
Чтобы быть привлекательной? Чтобы удачно выйти замуж? Она была самой привлекательной, она знала это, но все же она вышла замуж за второсортного поклонника, этого нельзя было отрицать.
Она пристально смотрела в зеркало на свое знакомое, красивое лицо.
Вилла на самом деле не была красивой, но ею все равно восхищались. Если красота Дафны исчезнет, будет ли кто-нибудь восхищаться ею?
Затем она отогнала прочь эту глупую мысль. Она была такой, какой она должна быть. Она взяла Бэзила под руку, и они вышли из гостиницы.
Мимо них прошла пара, смутно знакомая, но ничего значительного в этом не было. Это же была лучшая дорога на сервер. Не удивительно, что они должны встретить несколько знакомых лиц. Мужчина и женщина с любопытством посмотрели на них, затем зашептались, поспешив вниз по улице. Дафна слегка улыбнулась от удовольствия. Даже в трауре, даже в таком болоте как это, она производила сенсацию.
Бэзил рыгнул. Она с порицанием взглянула на него. Он пожал плечами.
— Извини, любимая, но что ты ожидаешь, когда тащишь меня так далеко, а у меня не было времени для переваривания пищи?
— Не будь вульгарным, — прошептала она, делая знак, чтобы он открыл дверь в ателье модистки. — И, пожалуйста, не называй меня «любимая». Ты похож на трубочиста-кокни.
Затем она влетела в магазин и очень изящно уселась, расправив свое платье с отрепетированной грацией. Стоять у конторки, торгуясь из-за пенни — это не для нее. Модистка поспешила к ней, в ее взгляде было восхищение. Дафна прихорошилась. Она знала, что выглядела как картинка.
У нее было все самое лучшее. Она потратила все квартальное содержание Бэзила на этот ансамбль. Конечно, если не считать отделанную норкой накидку, которая была на ней. Она составляла большую часть следующего квартального содержания.
В любом случае, это едва ли имело значение. Когда Миртл, тетка Бэзила, умрет, она, Дафна Дэнвилл, дочь выскочки-судовладельца, который купил себе рыцарство, станет одной из самых богатых женщин в Англии.
Изящно позируя в окне магазина, мило надувая губы в ответ на предложения модистки, Дафна мечтала о том дне, когда она будет одним из столпов в высшем обществе. Затем она услышала шепот двух женщин, стоящих у конторки.
— Так романтично! Лорд Рирдон — герой! И говорят, что он спас свою нынешнюю невесту от двух сыновей хозяина гостиницы, и она немедленно влюбилась в него! Вилла — разве это не самое восхитительное имя?
Вилла? Лорд Рирдон — герой?
— Что? Что такое? О чем вы говорите? — она пристально вглядывалась в лица, теперь обращенные к ней.
Она, Дафна, признанная красавица два сезона подряд, сумела устроить праздник года два вечера назад и оделась как королева… а в центре общественного интереса все еще Натаниэль и Вилла?
Она встала, ее губы приоткрылись в протесте.
— Но… Натаниэль — предатель! Его жена… трактирная девица!
— А мы слышали совсем другое, — лукаво ответила одна из женщин. — Лорд Рирдон и прелестная Вилла, которая, кстати, говорят, любимица Принца-Регента, являются героями самой романтической истории! Он был так храбр, прямо как герой из легенды, — женщина театрально вздохнула.
Дафна едва была способна дышать. Вдруг плетеная соломка хрустнула в ее кулаке.
— Вилла Трент — вульгарная, надутая сельская мышь, которая может привлечь мужчину, только сбив его с ног камнем!
— Я тоже слышала эту сплетню, — возразила другая женщина. Затем фыркнула. — Но я никогда ей не верила.
— Нет, ни на одну секунду, — заявила первая дама. Затем она более пристально вгляделась в Дафну. — Я вас знаю. Вы бросили лорда Рирдона, покинули его тогда, когда он нуждался в вас, — женщина усмехнулась. — Мне очень жаль сообщать вам это, но кузен вашего мужа, безусловно, самый привлекательный, самый героический джентльмен, которого когда-либо видел Лондон. И если вы так не думаете, тогда, возможно, это вы являетесь предательницей.
Две женщины приблизились к ним, их глаза были прищурены. Даже модистка выступила вперед, чтобы выхватить свою шляпку.
— Я не обслуживаю таких как вы! — прошипела она Дафне и Бэзилу.
О Боже. Бэзил наклонился к ней.
— Время уходить, любовь моя.
Они торопливо покинули ателье, затем замедлили шаги и в более спокойном темпе зашагали обратно к гостинице.
— Какое нахальство, — с горячностью проговорила Дафна, обращаясь к Бэзилу. — Когда мы унаследуем состояние тети Миртл и купим свой дом, я никогда не позволю этим женщинам ступить туда. Я буду игнорировать их на каждом приеме. Я…
— А, насчет этого, — затаив дыхание, прервал ее Бэзил. — Кажется, Миртл не слишком любезно отнеслась к тому, что ты не прекратила бал, когда Рэндольф умер.
Дафна с ужасом повернулась у Бэзилу.
— Что?!
— Боюсь, что она исключила нас, — печально подтвердил Бэзил. — Но не волнуйся, милая. Мы все еще можем жить, учитывая мои надежды…
Дафна не смогла больше контролировать свою руку. Та взлетела и ударила Бэзила по щеке, прямо здесь, на улице, словно Дафна была какая-то вульгарная… вульгарная трактирная девица!
