— Да, — коротко ответил Рейлис и посмотрел Валентину в глаза. — Это возможно?
— Возможно, — кивнул Валентин. — Более того, согласно Пророчеству наш союз должен пережить Время Темных Сил. А я что-то не заметил, что оно кончилось.
— Что я должен сделать? — спросил Рейлис. Узнав о смерти Кроче, он стал удивительно немногословен.
— Вы знаете об особенностях королевской крови Эльсана? — спросил Валентин.
Рейлис обреченно махнул рукой.
— Бесполезно, — устало сказал он. — Негон — самозванец.
— Но существует и настоящий король, — сказал Валентин, сам удивляясь, что сподобился произнести столь средневековую фразу. — Не знаю как насчет вампиров, но моему приятелю-магу хватило одной капли его крови.
— Вы не шутите? — сухо осведомился Рейлис.
— Какие уж тут шутки, — Валентин указал на эхидже, которое разгуливало по парку уже в сопровождении двух своих сородичей. — Вы сможете найти его в армии Негона под именем Лентар. Сокращение от Линно Тарден, как я думаю. Полагаю, он охотно согласится попробовать.
— Еще бы, — пробормотал Рейлис. — Если это правда, Фалер, я ваш должник… Но почему, почему вы рассказали мне все это? Этого не было в договоре!
Действительно, почему? Валентин пожал плечами. Потому что Незримые играли честно? Потому что, в отличие от многих, даже не пытались воздействовать на меня силой? Потому что мне не понравилось, как Негон обошелся с Кроче?
— Мы заключили не только договор, — ответил Валентин. — Мы заключили союз. Тот самый, что продлится дольше Времени Темных Сил. Мы союзники, Рейлис; Емай оказался прав.
— Я подумаю над вашими словами, — кивнул Рейлис. — А сейчас — обещанная помощь.
Он сунул под плащ правую руку, вытянул ее вперед на уровне глаз — и Валентина ослепила ярчайшая вспышка белого света. Затем он услышал хлопок — слишком тихий для такого яркого взрыва. А еще через мгновение он трясущимися руками вытащил из кармана Перчатку, наскоро натянул ее на четыре пальца и судорожно сжал их в кулак. Откуда-то из темноты донесся жалобный вопль, между пальцами Валентина возник какой-то угловатый предмет, он сунул руку за пазуху и побежал.
Одержимость вернулась, словно и не уходила.
Валентин не знал, куда бежит; в то короткое мгновение, когда губы его скривила горькая усмешка — помог, называется! — он догадался, каким образом Эриох смог увести талисман из под самого носа прирожденного тальмена. Молния Рейлиса, уничтожившая Жезл, косвенно задела и самого Слейтера. Но портал, который талисман поддерживал уже в течение часа, не закрылся в то же момент. Он продержался еще несколько секунд, которыми успел воспользоваться одержимый факир Фалер.
Потом усмешка погасла, перед глазами замерцали разноцветные круги, Валентин натолкнулся на чье-то плечо, небрежно двинул Перчаткой — и побежал дальше. Бежать ему было совсем недалеко — Слейтер перенес армию Негона едва ли не к самому лагерю Эриоха. Несколько фаерболов, выпущенных войсковыми мастерами, только усилили бублик, по-прежнему исправно защищавший Валентина. Зрение восстановилось, простенькое заклинание магического метаболизма сорвалось с левой руки, и Валентин побежал сквозь высокие травы, держа курс на маячившую в отдалении темную полоску реки. Теперь уже никто на всем Побережье не мог помешать Фалеру исполнить очередной катрен Темного Пророчества.
Даже сам Валентин Шеллер.
Глава 18.
Живее всех живых
Пропасть между тобой и нами огромна — ведь мы мертвы,
ты же еще не родился, мальчик. А Бог даст — и не родишься.
Лагерь Эриоха был укреплен по всем правилам военной науки. Земляной вал высотой в два человеческих роста нависал над глубоким рвом, из которого поднимался нехорошего вида дымок. В отличие от землян, военачальники Побережья не испытывали недостатка в горючих и ядовитых жидкостях, которыми и заполнялись подобные рвы. Попасть в укрепленный лагерь можно было только через ворота, охранявшиеся не только многочисленной стражей, но и постоянно заряженными на случай атаки многоствольными самострелами. Штурмовать такой лагерь без артподготовки не имело никакого смысла; но и перестрелка с засевшими за высокими стенами боевыми магами сулила нападавшим мало хорошего.
Валентин вошел в лагерь через северные ворота. Движением Перчатки он отбросил в сторону стражников, проскочил по мосту над чмокающими огненными пузырями и получил прямо в грудь добрую дюжину заколдованных стрел. Бублик вобрал в себя всю их смертоносную магию, но пропустил металл, и Валентину пришлось потратить на исцеление несколько драгоценных секунд.
Окутавшись защитным коконом, Валентин двинулся дальше. Он пробежал между ровными рядами походных шатров, повернул налево, выскочил на лагерную площадь и остановился. Именно здесь, возле прикрытого маскировочным заклинанием костра, его должен был ждать Эриох.
Эриох сидел в простом деревянном кресле, кутаясь в плед, и вертел в руках короткую черную трубку, похожую на большой карандаш. Вокруг мага в два ряда стояли люди, один из них что-то говорил Эриоху, но смолк, когда в свете костра появился пестрый костюм факира.
Эриох переложил «карандаш» в левую руку и протянул правую перед собой:
— Положи это сюда, — сказал он, глядя Валентину прямо в глаза.
Валентин сделал последний шаг, выбросил вперед правый кулак и разжал его над открытой ладонью Эриоха. То, что сжимала перчатка, упало вниз. Лицо Эриоха исказила гримаса боли, рука его, обхватившая невидимый предмет, задрожала. Валентин отступил на шаг, осознав, что снова обрел свободу — и покрутил головой в знак того, что не имеет ни малейшего понятия, что с этой свободой делать.
— Я сам, — прохрипел Эриох.
Он плотнее обхватил «карандаш» левой рукой и приставил его острием к своему судорожно сжатому правому кулаку. Валентин услышал стон, невольно вырвавшийся у великого мага. Невидимый Перстень успешно отстоял свою свободу.
— Позволь мне, господин! — услышал Валентин высокий женский голос.
Одетый как монах человек метнулся к великому магу и опустился на колени. Из черноты рукавов выскочили тонкие белые руки и охватили одеревеневшую кисть Эриоха. Маг испустил вздох облегчения.
— Виола? — произнес он, и с головы «монаха» слетел капюшон. Магический ветер растрепал длинные светлые волосы, и Валентин увидел молодую девушку, чья красота сразу же вызвала у него нехорошие предчувствия.
— Да, господин! — ответила Виола, поднимая вверх сжатые ладони. Валентин увидел, как нечто пока еще полупрозрачное, но уже видимое проходит сквозь плоть Эриоха. Виола раскрыла ладони подобно бутону, показывая всем уже обретший плоть Лигийский Перстень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
