когда императорские войска осадили город Ханчжоу, находившийся в руках повстанцев-тайпинов, а двухмесячная экономическая блокада привела к 30-40 тыс. смертей от голода среди гражданского населения. Во время Первой мировой войны одним из немногих примеров такой блокады была блокада, которую османские войска провели в 1915-16 гг. против британского гарнизона в Куте на Тигре, хотя в крепости было больше солдат, чем мирных жителей. Во время Второй мировой войны подобная форма ведения войны была применена против Ленинграда, причем с новым импульсом идеологической войны на уничтожение. Блокада целых стран и регионов - стратегия иного порядка, дважды реализованная в широких масштабах и каждый раз имевшая тяжелые последствия для мирного населения. В 1806 году Наполеон ввел так называемую Континентальную систему против Великобритании, которая в ответ пошла по спирали эскалации. А с августа 1914 (а тем более 1916) по апрель 1919 года Великобритания держала блокаду Германии.
7. Аграрные революции
Изменения в географии дефицита и избытка в XIX веке следует рассматривать на более широком фоне глобального развития сельского хозяйства. Значение сельского хозяйства в то время трудно переоценить: накануне Первой мировой войны большинство стран по-прежнему оставались аграрными, мир по-прежнему был миром земледельцев. Но это не означает, что данные общества находились в состоянии всеобщего застоя, который горожане любят приписывать чуждому им миру крестьянства. После середины XIX века мировое сельское хозяйство пережило необычайный бум, который в первую очередь проявился в увеличении площади обрабатываемых земель. В рисовых экономиках Восточной и Юго-Восточной Азии для такой экспансии буквально не было места. Но в Европе, России и неоевропейских заморских странах общая площадь пахотных земель за пять десятилетий выросла в 1,7 раза - с 255 млн. га в 1860 году до 439 млн. га в 1910 году - темпы роста, не имевшие прецедентов в истории. Западная Европа приняла в этом процессе лишь незначительное участие, а заселение и сельскохозяйственное освоение обширных канадских прерий началось только после 1900 года. Решающие успехи были достигнуты в США и России. Лишь в некоторых странах, по которым можно провести оценку, - прежде всего, в Великобритании и Франции - общая площадь земель, занятых под полевые и кустарниковые культуры, сократилась в период с 1800 по 1910 год. Однако прямой зависимости между промышленным ростом и сокращением сельскохозяйственных площадей нет, поскольку в США, Германии, России и Японии (где промышленные структуры появились не позднее 1880 г.) продолжалось экстенсивное развитие сельского хозяйства.
В период с 1870 по 1913 гг. мировое сельскохозяйственное производство росло в среднем на 1,06% в год, что намного выше, чем в период между двумя мировыми войнами. В расчете на душу населения прирост, конечно, был меньше. Но ежегодный прирост в 0,26% означал, что накануне Первой мировой войны на душу населения приходилось больше продовольствия и аграрного сырья, чем в середине предыдущего века. Этот результат складывался из весьма различных тенденций в отдельных странах. Но достижения отнюдь не были сосредоточены только на североатлантическом пространстве: рост производства в России был выше, чем в США, а такие разные по аграрной структуре страны, как Аргентина и Индонезия, занимали места в верхней части турнирной таблицы. За расширением производства скрывались огромные различия в производительности труда, а значит, и в соотношении затрат ресурсов и результатов. Например, урожайность с гектара в американском производстве пшеницы и в индийском рисоводстве в конце XIX века была примерно сопоставима, но производительность труда в США была в пятьдесят раз выше, чем в Индии.
Международная торговля сельскохозяйственной продукцией росла даже более высокими темпами, чем производство, хотя и несколько медленнее, чем мировая торговля в целом. Появились новые экспортные регионы для пшеницы, риса и хлопка, которые бросили вызов позициям традиционных производителей. Аграрные границы открылись на Среднем Западе США и в Казахстане, а также в Западной Африке, Бирме и Вьетнаме. В Кочинском Китае, т.е. в дельте Меконга и его внутренних районах, которые до прихода французов были малонаселенными, динамичный сектор экспорта риса был ориентирован в основном на южный Китай, а бирманский рис продавался в основном в Индию. В период с 1880 по 1900 год площадь, занятая под рис, увеличилась почти вдвое, а объем экспорта - втрое. Новые тропические продукты, такие как кофе, какао и пальмовое масло, завоевали зарубежные рынки. И "развитые", и "отсталые" страны предлагали аграрную продукцию для продажи на мировом рынке; Великобритания получала пшеницу из США и России, а также из Индии.
Как это отразилось на социальной истории, например, в Европе? Хотя относительные пропорции трех секторов - (а) сельского хозяйства и рыболовства, (б) промышленности и механизированной добычи полезных ископаемых и (в) сферы услуг - в Европе постепенно менялись, занятость в первичном секторе долгое время оставалась самой высокой в абсолютном выражении. В 1910 г. численность занятых в сельском хозяйстве была ниже уровня 1870 г. только в Великобритании, Бельгии, Дании и Швейцарии (плюс Ирландия, по совершенно особым причинам). В определенный момент доля занятых в сельском хозяйстве в Европе упала ниже 50%: это произошло до 1750 г. в Англии, между 1850 и 1880 гг. почти везде в Западной и Северной Европе, и только после 1900 г. в Италии, Португалии и Испании. Типичной причиной была скорее эмиграция сельских рабочих в городские промышленные центры, чем сокращение числа семейных ферм. Все европейские общества, за исключением Англии (а тем более Уэльса и Шотландии), сохраняли ярко выраженный аграрный характер на протяжении всего XIX века. И даже в Англии, с ее огромной (и крошечной) землевладельческой аристократией, культурные идеалы доиндустриальной деревенской жизни продолжали оставаться доминирующими. Великое сокращение сельского хозяйства, а также социальная и культурная маргинализация крестьянского мира начались в континентальной Европе после 1945 г. и только сегодня достигают своего апогея в таких странах, как Китай.
Таким образом, с точки зрения статистики, в период с 1800 или 1850 по 1913 год ситуация с продовольствием в мире значительно улучшилась. Закон Энгеля (названный так в честь прусского статистика Эрнста Энгеля), который является одним из немногих эмпирически надежных законов в социальной науке, гласит, что поскольку доля расходов на питание уменьшается по мере роста совокупного дохода, богатые не единственные, кто может выиграть от роста производства на душу населения. Попытки доказать это предпринимались на примере «аграрной революции». Это понятие давно и активно обсуждается, особенно применительно к экономической истории Англии, т.е. к предыстории промышленной революции. Классический вопрос заключается в том, действительно ли "аграрная революция" предшествовала промышленной революции и, возможно, даже была ее необходимой предпосылкой. Достаточно вспомнить простое правило: «Для того чтобы произошла
