Серафима надеялась, что весть о якобы беременности Стеши его от неё отвратит? Верила, что он, Артём, смирится с участью и сделает Серафиму своей парой?
Идиотка.
Две идиотки!
Впрочем, спасибо им, иначе он ещё долго решался бы уйти…
А Стеша… Радует, что она нашла своё счастье, и что не было никакого третьего в их и так непростых отношениях. Значит, не все волчицы лживы и изворотливы, как, например, та же Сима.
Может быть, ему повезёт, и однажды он встретит свою половинку? Как встретились Ардарский и Стеша…
И больше не раздумывая, волк протиснулся сквозь лаз и отправился на запад.
Через три часа пошёл снег, и волку пришлось существенно сбавить ход. Ночевал он в уютной норе под корнями сломанной сосны, а наутро, перекусив удачно попавшимся зайцем, продолжил путь.
На третий день Теро вышел к Никишино. По прикидкам Артёма, до посёлка Новой стаи оставалось рукой подать. Правда являться туда в звериной ипостаси было нельзя, альфа рассказывал, что посёлок активно строится, и там полно рабочих из числа людей.
Удачно, что как раз сегодня в Никишино оказался базарный день!
Артём затесался в толпу и с час побродил между рядов, выбирая и внимательно прислушиваясь. Увы — про Новую стаю он ничего не услышал. Зато приобрёл тёплую куртку и смог вкусно перекусить в местной столовой.
Вот и пригодились деньги!
Заяц был сутки назад, от него в желудке даже воспоминания не осталось, так что борщ и котлеты пошли за ура.
Артём, сыто жмурясь, вышел на крыльцо, и тут его грубо толкнул какой-то мужчина.
Не человек — оборотень.
— Прошу прощения! — буркнул незнакомец, сверля Скульского взглядом. — Мы с вами нигде не…
— Р-р-р! — обозначил себя Скульский, вспомнив, что он под нейтрализатором, и сородич просто понять не может, что с ним не так.
— Тьфу, пропасть! — выругался грубиян. — Наш, что ли? Я чую — не то, но что не то, не разберу. Ты где свой запах посеял, чудик?
— Нейтрализатор, — коротко объяснил Артём и покосился на входивших в столовку людей. — Может, переместимся в сторонку? Мешаем же.
— А давай! — легко согласился волк. — Я — Валерий, стая Мэтью, Матвея Григорьева.
— Новая стая? — обрадовался Скульский. — Как удачно, я как раз иду к вам! Артём Скульский, бывший второй бета Виктора Ардарского, Уральский регион.
— К нам, говоришь? — Валера показательно повёл носом. — В бегах, так понимаю? По какому поводу?
— Длинная история. Никакого криминала, просто… не сошлись характером с любовницей.
— Угум… А любовница у нас кто?
— Дочь Виктора Нижнедольского, клан малахитчиков.
— Не мог кого попроще в любовницы записать? — ухмыльнулся Валерий. — Или свободных самок мало? Так вон, человечек толпа — за всю жизнь не перетрахаешь. Ладно, теперь всё ясно с тобой — отчего нейтрализатор, и почему ты без вещей. Что ж, идём, отвезу. У меня машина там, — махнул рукой, показывая направление. — Только надо кой чего докупить. Поможешь?
— Конечно! — воспрял духом Артём. — Но ты вроде поесть собирался?
— А? Не, — фыркнул волк, — это я тебя пытался раскусить. Ещё когда по рядам ходил, обнаружил мужика, от которого ничем не пахнет — ни человеком, ни оборотнем. Удивился, стал наблюдать. А когда понял, что картинка не складывается, решил спровоцировать.
В посёлке кипела жизнь.
Сновали грузовики, муравьями суетились многочисленные рабочие, рысью пробегали люди и волки — все, как один, в человеческой ипостаси.
— Видишь, флаг, — показал Валерий на въёзде, — его отовсюду видно. Когда он висит, перекидываться нельзя. Понятно?
— Вполне, — кивнул Артём. — Народу-то сколько! Смотрю, людей больше.
— Да, строимся, без людей никак. У них электрики, каменщики, водители, в общем, нам одним не справиться. Зима вот-вот накроет морозами, торопимся. По весне продолжим, а сейчас надо обустроить дома для зимовки. Учти, холостяки у нас пока в общежитиях живут. Я это к тому, если решишь остаться, знай, что с удобствами у нас не очень. И самок почти нет, а кто есть, те в парах. Придётся хозяйство на узел завязать, пока не обзаведёшься семьёй. И работать, не покладая рук. Готов к такому?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А меня примут? — усомнился Скульский. — Я же ещё с вожаком не говорил.
— Если не преступник — примут. Нам Верховный дал добро — имеем право принимать любых свободных волков и волчиц. Но ты прав, сначала с Матвеем надо поговорить. А вон он, как раз идёт навстречу. Пошли, представлю тебя!
Альфа Новых Артёму понравился — молодой, но видно, что толковый волк.
И вожак хороший, это тоже чувствуется.
Расспросив новичка, Григорьев какое-то время молчал, видно обдумывая услышанное, потом произнёс:
— Если хочешь — оставайся. Примем и от поползновений защитим. Но у меня встречное предложение — не хочешь в Дикую Стаю?
— В Дикую? Хочу!!! — даже задохнулся Артём. — Я сам о ней думал, чтоб подальше от Серафимы, ведь она и здесь найдёт. Рано или поздно. Устроит… балаган.
— Учти, там не сахар, — пытливо глядя на новичка, продолжил Григорьев. — По сравнению с Дикими, у нас тут курорт. А там ничего, кроме железной дисциплины, тренировок, заданий. Можно сказать, в армию попадёшь, причём, в действующую. И сразу на передовую. А задания разные, не все приятные, скорее, наоборот. Но все связаны с риском для жизни.
— То, что нужно! Но кто же меня туда примет? Ещё и добираться на другой континент.
— Давай сделаем так — с недельку поживи у нас, осмотрись. И мы к тебе присмотримся. Заодно наведу справки. Нет, выдавать не собираюсь, — заметив, как дёрнулся Артём, успокоил его Матвей, — но прежде чем давать рекомендацию для Антонио, я должен быть уверен в том, кого рекомендую. И если всё совпадёт — твой рассказ о причине побега и желание попасть к Диким — отправлю тебя в Америку.
— Согласен, — твёрдо ответил Скульский. — Тогда я пойду? Валерий там полную машину пригнал, надо помочь разгрузить.
И потянулись дни. Вернее, полетели.
Матвей не обманул — работы в посёлке на всех хватало. Артём вставал в семь, и весь день, как белка в колесе. Впрочем, в таком ритме здесь жили все.
Неожиданно, но беглецу понравилось — народ дружный и весёлый, а что удобств нет, да вечером еле ноги тащишь, так то даже хорошо — некогда голову забивать ненужными мыслями.
Добрался до кровати — и как в омут. А с рассветом новый день. Простая, понятная жизнь, много физического труда, вкусная еда и никто мозги не выносит.
Единственное, он дёргался каждый раз, как в сторону посёлка сворачивала очередная машина — вдруг в ней сидит Серафима?! И так как машины подъезжали постоянно, Артём постоянно был на взводе.
Умом он понимал, что его никто не может заставить сделать её своей парой, но если самка приедет, прогнать её не получится. Метка же! Хоть и временная, но для всех оборотней Сима — его любовница. А это значит, что пока метка не сойдёт, ему придётся жить с ней вместе. Явись сюда Сима, ему придётся её принять или бежать дальше, то есть уехать из посёлка.
Возвращаться на Урал он, Артём, категорически не желает, а без него Серафима посёлок не оставит. Значит, Матвей будет вынужден выделить им угол или комнатку в одном из достраиваемых домов. И плевать, что Артёму волчица и с доплатой не нужна, что он не собирается обновлять метку и спать с ней — правила есть правила. Отметил? Пользуйся…
Для избалованной папиной дочки местные условия хуже каторги. Она вынесет ему весь мозг!!
Нет, лучше не рисковать, и как бы ни нравились новые знакомые, альфа Григорьев и простой, почти природный образ жизни, придётся уехать. Как минимум, чтобы защитить посёлок от явления Серафимы.
Ну и свои нервы спасти.
Поэтому, когда Матвей вызвал Артёма и объявил, что Антонио согласен его принять, Скульский не раздумывал ни мгновения.
— Спасибо, альфа! Да, я еду!
— Хорошо. Тогда завтра не работу не выходи, я скажу, чтобы с утра натопили баню. Помойся и соберись — во второй половине дня прилетит Верховный. С ним в Москву отправишься.
