почти развалил твою фирму, и только благодаря Димке мы стали потихоньку вытаскивать ее из трясины. Я пришлю тебе ведомости за последние месяцы, чтобы ты мог сам в этом убедиться. И хотя бы за это в качестве благодарности помоги мне избавить Корниловых от не заслуженных ими неприятностей! Ее-то отсутствием ты никогда не страдал!
Это был сильный ход, и Лена это знала. Собственно, именно из благодарности за помощь при сердечном приступе отец оставил управляющим именно Милосердова, хотя, возможно, и сам сомневался в его способности справиться с этим делом. А теперь Лена хотела воспользоваться его благородством и искренне надеялась, что ей это удастся.
— Мне не нравятся те вещи, что ты говоришь мне, Елена, — очень серьезно проговорил отец, и она поняла, что он тоже злится: ни в каких других ситуациях он не называл ее полным именем. — Ты ничего не понимаешь в делах автосервиса, но имеешь неосторожность обвинять Николая в некомпетентности; более того, утверждаешь, что твой бывший одноклассник без опыта и образования разбирается в управлении лучше него. Я склонен думать, что здесь куда громче говорят твои чувства что к Дмитрию, что к Николаю, нежели действительное положение дел. И хоть я не имею возможности запретить тебе встречаться с кем бы то ни было, я могу отозвать свою доверенность по руководству «Автовладом» и склонен принять такое решение немедленно.
Лена фыркнула: отец копал себе могилу и вместо лопаты сел за рычаги экскаватора.
— Я не имею возможности запретить тебе отзывать доверенность, — его же тоном отбила она, — могу лишь напомнить, что у тебя тоже не было ни опыта, ни соответствующего образования, когда ты открывал свой сервис. Кажется, это тебе не помешало создать вполне конкурентоспособное предприятие? И я предложила бы все же ознакомиться с теми бумагами, что я обещала прислать, прежде чем рубить с плеча и принимать судьбоносные решения! Для «Автовлада» судьбоносные, пап! Который мы с Димой пытаемся для тебя спасти!
Новую паузу она выдержала с честью. И в ответ наконец услышала то, что хотела с самого начала.
— Я посмотрю ведомости, — приглушенно проговорил отец. — Если они подтвердят твои слова, обещаю выполнить твою просьбу.
Через двенадцать часов у Лены были координаты бывшего папиного клиента, занимающего не самый последний пост в городской прокуратуре. Для этого ей, правда, пришлось рассказать отцу от начала до конца свой замысел и получить его одобрение, зато против Димки тот больше не сказал ни слова. Если Лене удалось доказать ему, что Корнилов вовсе не такой пропащий тип, каким отец считал его все это время, это просто замечательно. Еще лучше, если она сумела посеять в его душе сомнение относительно безупречности Николая Борисовича, но это пока ждало. Рано или поздно у Лены появятся доказательства преступной деятельности Милосердова, а в ближайшем времени ей предстояло решить не менее серьезную задачу.
По счастью, разговор с глазу на глаз с отцовским знакомым дался ей куда проще, чем с самим чересчур заботливым родителем, и уже на следующий день Лена поджидала возле здания отдела опеки и попечительства незабвенную Жанну Федоровну. Дело ей предстояло, откровенно говоря, мерзкое, но то, что творила мучительница обоих Корниловых, снимало с Лены всякую ответственность. Что называется, око за око, а Лена, ко всему прочему, была обязана Димке и очень хотела сделать для него что-нибудь хорошее. Лишь бы все получилось! Лишь бы она не ошиблась в этой кикиморе и та клюнула на ее наживку! Лена сделает все от нее зависящее, чтобы уже завтра Дима с Кириллом вздохнули спокойно.
А если не выгорит, найдет на противницу другую управу. В конце концов, у всех были свои слабости.
Жанна Федоровна вышла из дверей своей конторы ровно в восемнадцать часов, очевидно не утруждая себя работой ни одной лишней минуты. Вместо формы на ней было элегантное льняное платье, а яркая красная сумочка напоминала о характере ее владелицы. Впрочем, Лена отличалась ничуть не менее сильным характером, а потому, дождавшись, когда Жанна Федоровна приблизится к ее машине, опустила стекло и негромко окликнула неприятельницу.
— Елена Владимировна? — вскинула брови Жанна Федоровна и смерила Лену вместе с ее автомобилем уже знакомым взглядом. Машину Лене одолжил папин знакомый. Это был БМВ третьей серии, оснащенный встроенной видеокамерой, и именно на эту видеокамеру Лена и возлагала основные надежды. — Неожиданная встреча, — продолжала между тем Жанна Федоровна тоном, приглашающим объясниться, и Лена, сняв солнцезащитные очки, кивнула.
— Можете уделить мне несколько минут? — попросила она. — Мне нужно с вами поговорить.
Очевидно, слово «нужно» немедленно поставило Жанну Федоровну на более высокую, нежели ее собеседница, ступень, потому что она повела плечами и ответила с наигранной усталостью:
— Откровенно говоря, Елена Владимировна, я думаю, что мы с вами выяснили все моменты во время предыдущей встречи. А сейчас я тороплюсь.
Лена мысленно усмехнулась: Жанна Федоровна явно любила, чтобы ее уговаривали.
— Это и в ваших интересах тоже, — сообщила она, не позволяя себе тем не менее, чтобы в голосе прозвучал вызов. — А до места я вас довезу — с максимальным комфортом.
Жанна Федоровна еще немного постояла, раздумывая, потом усмехнулась — в отличие от Лены, в голос, — и все же направилась к пассажирскому сиденью. Лена, ожидая ее, глубоко вздохнула и приказала себе не волноваться. У нее все получится! У нее уже все получается!
Жанна Федоровна между тем, распахнув дверцу, опустилась на соседнее от Лены сиденье с таким достоинством, какое явно говорило о ее ожиданиях. Она готовилась слушать просьбы или даже мольбы, а после карать или миловать в зависимости от настроения и ситуации, но у Лены были другие планы. Она поинтересовалась, куда Жанну Федоровну отвезти, и, резко развернувшись, направила машину в сторону центра.
Несколько минут ехали молча. Жанна Федоровна делала вид, что у нее срочная переписка в телефоне, Лена аккуратно вела дорогущую машину, чтобы в час-пик не поцеловаться с каким-нибудь особо резвым автовладельцем и не подставить отца, себя, а заодно и Димку с сыном. Наконец удалось свернуть на более спокойную улицу, и Лена решила больше не медлить. Пусть Жанна Федоровна отпразднует небольшую победу. Война все равно останется за другими.
Лена глубоко вздохнула и положила на переднюю панель белый конверт. Жанна Федоровна внимательно на него посмотрела, вряд ли не понимая, что внутри, потом почему-то перевернула телефон экраном вниз.
— Полагаю, там письменные извинения, Елена Владимировна? — иронично проговорила она. — За ваши позавчерашние бесчинства?
Пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы ответить спокойно.
— Извинения у меня только устные, — сообщила Лена. — И я искренне
