С глухим стоном повалился обратно на пол с твёрдой уверенностью, что от мертвеца в ближайшие сутки буду отличаться только температурой тела.
Меня рвало кровью. Даже не видя, я чувствовал её запах, её теплоту. Она будто наполнила все лёгкие и гортань, мешала дышать.
Когда наконец разлепил глаза, с трудом приспособившись к освещению: после полной темноты даже сумрачный свет режет, увидел, насколько всё плохо. Кровь пополам с блевотиной.
Содержимое желудка давно кончилось (но осталось на ковре и частично на мне), а вот крови и желчи хватало.
Целыми сгустками, тёмными, вишнёвыми. Мать вашу, внутри же всё цело было!
Меня подняли, вытерли, подставили миску…
Слабо (даже младенец сильнее) ухватив заботливую Анже за руку, едва слышно спросил, что с Оданой. Меня заверили, что она жива. Всё, большего мне не нужно.
Вернувшееся зрение позволило рассмотреть испуганные лица детей. И не только испуганные…
— Сир, ты… — нехорошо так о собственном сыне, поэтому как-нибудь помягче, — недоумок малолетний! Поправлюсь — мало не покажется!
Понял. Конечно, понял. Ради такого случая даже голос прорезался.
Он брал силы из всех троих и тратил на заклинания. А я-то дивился, откуда у четырнадцатилетнего парня такой резерв! В мать пошёл: у той тоже с мозгами нелады.
Кровяные сгустки становились всё меньше, теперь я просто давился пустыми спазмами.
Анже подсунула под нос любимый кофе и очень обиделась, когда я отказался: банально не смогу проглотить. Зато горькую дрянь из моих же запасов в меня влили без спроса. И снотворного туда подмешали. А, может, я сам сознание потерял — в который раз.
Очнулся в спальне, раздетый, умытый, ухоженный, но разбитый. Даже голову повернуть не мог, просто лежал с закрытыми глазами и слушал. Потом заснул.
Так и коротал время: час-два бодрствования — сон.
Тошнить тошнило, как окончательно очухался (то есть в голове появились мысли, и вернулся голос), так постоянно. Утешался тем, что супружницу тоже выворачивало. Лежала в футе-двух от меня, стонала и пополняла тазики.
Но мерзавка выздоровела быстрее. И сразу ревниво принялась ухаживать за мной. Качается, шатается — а всё туда же. Бледная немочь! Я с ней не разговаривал: берёг силы. Мы потом всё обсудим, долго и обстоятельно. И ты будешь молчать.
То, что хотел, сообщил Одане примерно через месяц. Я всё ещё валялся в постели, но был в состоянии сидеть, есть и читать. Ну, и ругаться с супругой.
Одана пыталась оправдаться, просилаь прощения, каялась упирать на то, что этот демонов Манал таки ожил, хотя на ноги подымется нескоро (к счастью, не у меня дома: его семейка увезла в Медир), но мне было плевать. Даже не из-за себя (хотя себя я тоже люблю), а из-за неё и детей.
Умереть ради чужого соплёныша, который даже не ребёнок! И довести Сира до состояния овоща. У него же откат случился, Марта полторы недели выхаживала. Хорошо, хоть Стьефа позвали, он с артефактом дело до конца довёл.
Обиделась, в слёзы? Так я ещё половины не сказал.
Да, кричал, да, не выбирал выражений — так за дело же!
В итоге убежала. Рыдать, полагаю. Угадал, ибо через час вернулась с красными глазами и опухшими веками просить прощения. Встала на колени у постели, взяла мою руку, прижала к щеке и так проникновенно пообещала быть хорошей и во всём меня слушаться.
Я ответил молчанием. Нет, наказание тебе будет, просто так не отделаешься. Только что с тобой сделать, пока не придумал.
Слаб, слаб оказался в итоге. Курс послушания, два месяца молчания, четыре месяца без меня по ночам. Нет, я-то спал в постели, а вот Одану сплавил в детскую.
Её метод примирения потерпел фиаско. Нет, я хотел, но ради такого случая перетерпел, зато насладился её реакцией. А потом простил, конечно, потому что всегда прощаю.
Зато ничего подобного в голову Оданы больше не приходило. Виноватой себя чувствовала, всячески проступок заглаживала — хорошо! И к моему ремеслу как-то сразу потеплела, помогала, чем могла. И ничего, привыкла.
Но некромантия, походы за грань… Отныне только покойники с кладбища, и исключительно для бесед и изготовления зомби. Хватит с меня острых ощущений! Я ведь тёмный маг, а не проводник по миру смерти.
21.02. — 13.07.2011 — 17.08.11
Глоссарий
Арк — один из подчинённых Каашеру демонов, убитый при попытке освобождения хозяина. Его имя часто используется в ругательствах.
«Воздушная собачка» — слэнговое название поискового заклинания среди магов.
Драконье око — атакующее заклинание высшего порядка. У него двойная суть — парализующая субстанция, пронзающая иглами тело, и алая, прожигающая сердцевина. Не останавливается, пока не настигает жертву, разворачиваясь и перестраиваясь в пространстве, рикошетя о стены. Во избежание травм создателя предпочтительно использование на открытой местности.
Дратт — алкогольный напиток из смеси разных видов зерна, крепостью от 53 до 67 градусов.
Знак Смерти — «спящее» руническое заклинание высшего порядка. При попытке нападения на хозяина трансформируется в реальную смерть, само выбирая способ убийства. Действенно и для людей, и для нечисти, и для магов. количество жертв ограничено лишь силой и умением чародея. Не распадается со временем, может быть использовано неоднократно. Иногда «замораживается» создателем и активируется в нужный момент, в том числе, на расстоянии. Если стереть знак (нематериальный), то затраченная энергия возвращается обратно.
Дыхание смерти — одно из самых сильных тёмных заклинаний, туман, мгновенно блокирующий дыхательные пути и сердцебиение.
Каашер — демон, олицетворения абсолютного Зла. В отличие от богов, не бессмертен. Кто-то должен регулярно подпитывать его силу, обычно одного вливания хватает на сотню лет. Нужная ему жизненная энергия заключена в крови, причем, чем моложе жертва, тем больше сил она способна передать демону.
Кабал — наполовину львы — наполовину бескрылые драконы в два-три лошадиных роста. Голова-череп покрыта плотным хитинным покровом, глаза защищены специальными наростами. Владеют защитной драконьей магией одной из стихий. Всеядны, но предпочитают животную пищу.
Каннор — одна из трав, используемая в чёрной магии. Растёт вдалеке от людского жилья. Ядовита.
Кастет Каашера — разновидность мощного тёмного разрывного заклинания, причиняющего фатальные повреждения внутренних органов, костей и кожных покровов. На него не действуют защитные магические щиты.
Кнут Шорана — боевое заклинание, обычно используемое для уничтожения нежити. Фактически преобразованная магией в виде оружия энергия, сплетённая особым образом. Названо по имени изобретателя-мага. Универсально, применяется как тёмными, так и светлыми магами, но требует определённого уровня мастерства, знаний и навыков обращения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
