Джинни и несколько студентов откликаются на просьбу Помфри помочь санитарам собрать раненых на территории замка. Она вырвалась, наконец, на свежий воздух! Но что это был за свежий воздух! Весь двор усеян телами убитых Пожирателей Смерти. Но есть и наши. Она чуть снова почти не лишилась чувств, увидев Колина Криви на руках у Невилла и Оливера Вуда. Колин! Мать твою! Куда ты полез? Зачем? Я же приказала остаться на башне! Что ты наделал? Что я скажу твоей маме…
Кто-то лежит и стонет. Зовёт маму. Она бросается к раненому и узнаёт Сьюзен Боунс. — Сьюзи, что ты здесь делаешь? Как ты оказалась во дворе? — Джинни падает на колени и обнимает её. Девочка вся в крови. Болевой шок. Она с плачем и стоном зовёт маму. Взяв себя в руки, Джинни вскрывает шприц-тюбик с обезболивающим зельем и вкалывает ей в верхнюю треть бедра. Потрошит перевязочные пакеты и накладывает повязки. Затем, наводит свою волшебную палочку и начинает шептать мантры заклятий, затягивающих поверхностные раны и приносящие блаженное забытьё. Валькирия подбирает павших на поле брани и ведёт их души в Валгаллу! Но нет! Нет! Рано ещё!
— Ничего, — говорила Джинни, — всё хорошо. Мы сейчас отнесём тебя в замок.
— Я хочу домой, — прошептала Сьюзен. — Я не хочу больше сражаться.
— Я понимаю, — сказала Джинни, и голос её пресёкся. — Всё будет хорошо.
Ветерок. Лёгкое дуновение ветерка. Этот запах. Запах, который прорвался сквозь запах смерти, страха, ужаса, крови и грязи. Запах, который ни с чем не спутаешь! Где Гарри? Где он? Он жив? Или уже на пути в небесный чертог Одина? Нет, она бы это знала, она бы это почувствовала…
Джиневра взяла Сьюзен за руку. Она успокаивалась. Нет, она не уходила. Джинни успела вовремя. Она просто засыпала. Двое мракоборцев с красными крестами на мантиях аккуратно и очень осторожно переложили девочку на носилки и понесли в замок. Джинни в задумчивости пошла за ними следом.
В ярко освящённом холле с ней встретилась Гермиона. Сделав пару шагов навстречу, Валькирия останавливается, пристально вглядывается в глаза Королевы. Гермиона поняла её без слов. Она слегка кивает подруге, и они выходят из холла перед Большим залом, поворачивают к большой главной мраморной лестнице. Трупы и раненые уже убраны. Только лужи крови, в которых скользят их кроссовки. Но их уже посыпают песком молчаливые эльфы.
Они поднимаются на восьмой уровень к коридору, ведущему в кабинет директора. Горгулья со следами битвы на мраморе, стоит в стороне, проход открыт. Джинни обрадовалась. Гарри в кабинете!
— Можно мы пройдём…
— Прошлый раз вы прошли, зная пароль. Проходите…
Они поднялись по винтовой лестнице. Дверь в кабинет закрыта. Джинни схватилась за фигурную медную ручку, и она распахнулась без труда. Кабинет был пуст. Посреди него, на письменном столе директора, стоял каменный сосуд Омута Памяти…
Вот она, наконец, вся, правда, без загадок и недосказанностей, истина в последней инстанции. Её Возлюбленному не суждено остаться в живых. Он уже на пути в Валгаллу. Она опоздала. Её жизнь закончилась…
* * *
04.00–04.30. Джинни позднее уже не могла вспомнить, как она оказалась во дворе замка. Она понимала, что время уже упущено, безвозвратно упущено. Она его не догонит. Не успеет. Он не отступит. Он прошёл мимо неё. Не остановился. Он понимал, что её попытки остановить его, задержать, будут только ненужной оттяжкой времени. Всё давно было предрешено. Замысел Альбуса Дамблдора претворялся в жизнь. А вот долгой и счастливой жизни для неё с Гарри он никак не предусматривал.
Где она рассталась с Гермионой? Кажется, в холле перед Большим залом. Королева бросилась в медицинский пункт за Роном, наверно, пытаясь вместе с братом как-то остановить её, попытаться задержать. Что-то сделать. На Гермионе не было лица. Она всё увидела вместе с ней. В Омут Памяти они погрузились вдвоём. Слёзы бежали по её щекам. Но Джинни больше не плакала. Не могла.
Джинни не смогла вернуться в Большой зал. Там её ждало другое горе. Зачем возвращаться? Зачем жить? Чтобы мстить? Она сейчас отомстит. Она бросится в гущу схватки, в гущу Пожирателей Смерти, и пока её руки будут способны сжимать этот меч и эту волшебную палочку, она будет бить, разить врага, уничтожать всех, кто ей подвернётся под руку. А затем наступит момент, когда она будет готова. Будет готова присоединиться к своему Возлюбленному. Умереть с мечом в руке. Как древние Королевы. Уйти в Валгаллу. Достойно уйти. Чтобы помнили…
Валькирия стояла на склоне холма, среди мегалитических камней древнего капища друидов, с которого открывался чудесный вид на опушку Запретного Леса. Слабая полоска зари заалела на востоке. Надежда? Поздно. Слишком поздно. Она внимательно вглядывалась в тёмный лес. Внезапно, она увидела вспышки разноцветных искр, летевших вверх. Что это? Радуются? Всё кончено. Она закрыла глаза, ноги её подкосились, и она упала, потеряв сознание…
* * *
Когда туман понемногу рассеялся, она почувствовала, как кто-то очень осторожно поддерживает её под спину и нежно гладит по лицу. Её зрение сфокусировалось. На неё смотрел, слегка улыбаясь, Фред.
— Так, Тёмная Королева, не шлангуй, у тебя есть кое-какие обязанности. Никто не останется жалким приведением. Мы все решили идти дальше.
Джинни, не понимая, что происходит, села и оглянулась вокруг. Они находились на туманном берегу широкой тёмной реки. За спиной брата стояли несколько десятков воинов. Все в блестящих серебряных чешуйчатых доспехах, в крылатых шлемах, с мечами и в мантиях. Её все явно терпеливо ждали. Джиневра поднялась на ноги, недоумённо оглядываясь вокруг. Меч Кандиды Когтевран был у неё в правой руке. Раны на её лице и плечах исчезли. Легкая, почти невесомая серебряная кольчуга, но такой знакомый крылатый шлем на голове.
— Я… умерла?
— Ну, мне кажется, что нет…
— Что это за река?
— Это Стикс или что-то вроде того, милая…
Из тумана медленно проступил профиль носового украшения драккара, в виде открывшего страшную пасть дракона. Вот уже появился корпус и проступил парус на мачте. Возле носового украшения боевого корабля викингов стояла одинокая фигура в тёмном плаще. — Харон… или кто-то вроде того… — догадалась Джинни. Корабль приткнулся к берегу, подали трап.
— Мне с вами?
— Да, но на противоположный берег ты не сойдёшь. Твоё время ещё не пришло, — ответил ей мрачный паромщик.
— За переправу надо платить, а у меня нет… столько монет.
— Вы явно ошибаетесь, одна монета у вас есть. Один очкарик, темноволосый парень, юморист, хотел такой со мной расплатиться, но у него пока бесплатная, так сказать, пробная поездка.
