Новости с войны волнами накатывали на госпитальные палаты, стремительные и беспощадные, как реки крови на поле боя. Армия Ли предприняла второе наступление на север. Южане надеялись, что генералу удастся захватить один из таких важных городов, как Гаррисберг, Балтимор или даже Вашингтон: это облегчило вы положение Виксберга и вполне могло заставить Север признать себя побежденным. А кроме того, значительные успехи на территории врага могли заставить Англию стать союзницей Юга, да и не помешало бы переместить центр военных действий с давно разоренной территории штата Виргиния. Здесь все труднее становилось доставлять припасы истощенной армии конфедератов Солдаты ходили босые, подчас падали в голодные обмороки, и дезертирство приняло устрашающие масштабы Армии Юга грозило моральное разложение.
Набрав максимально большую армию из семидесяти пяти тысяч солдат, в середине июня Ли перешел через реку Потомак Прошел слух, что Линкольн заменил Забияку Джо Хукера генералом Джорджем Дж Мидом, выходцем из Пенсильвании. В конце июня федеральная армия числом около девяноста тысяч человек вышла из Мэриленда на север, чтобы встретиться в Пенсильвании с армией южан, которая к тому времени вынуждена была повернуть на юг в поисках продовольствия. Эти две военные силы как бы поменялись местами и столкнулись под городом Геттисбергом, штат Пенсильвания.
Весь Ричмонд замер в ожидании вестей о предстоящем важнейшем сражении И вот 3 июля генерал Джордж Пикетт предпринял лобовую атаку на самый центр позиций. Но штурм кончился неудачей, и Пикетт оставил на поле боя половину своих людей. Битва была проиграна. На следующий день пал Виксберг, и у Китти впервые за годы войны возникло чувство безнадежности.
Ли вынужден был вернуться в Виргинию, и обе армии заняли укрепленные позиции по разным берегам реки Рапидан, выжидая, что предпримет противник. И в госпиталь снова хлынул поток раненых…
Был полдень жаркого августовского дня Китти сидела возле молодого солдата, потерявшего обе руки, и писала для него письмо домой Неожиданно в дверях длинной палаты показалась одна из сиделок и махнула Китти рукой.
Та встала и, пообещав раненому дописать письмо попозже, поспешила к сиделке.
– Китти, – проговорила она дрожащим голосом, – прибыл новый поезд с ранеными.
– Ну конечно, я сейчас же иду.
И Китти направилась к дверям, чтобы попасть в соседний корпус, где находилась операционная. Но сиделка схватила ее за руку и прошептала.
– Нет, пожалуйста, не туда, вон там лежит мальчик. – Китти с удивлением обнаружила, что сиделка плачет. – Доктора сказали, что ничего не могут сделать. Это… это мой племянник. Китти, во имя всего святого, посмотрите на него и скажите, действительно ли он безнадежен?
Они направились в корпус для тяжелораненых. Солдаты между собой называли его «Склепом».
Китти вступила внутрь Воздух, душный и спертый от вони разлагающейся плоти, буквально гудел от невероятного количества мух. Несколько медсестер, прикрыв лица масками, мелькали между ранеными, давая морфин тем, чьи страдания были невыносимы.
Проводница Китти уверенно повернула налево, к третьим в ряду носилкам. На них лежал молоденький солдат, не старше семнадцати лет.
Китти откинула покрывало и дрогнула при виде развороченных внутренностей. Оставалось лишь удивляться тому, что юноша до сих пор дышит Ему уже ничем нельзя было помочь. Вся нижняя часть живота представляла собой кровавую кашу. А кроме того, изувеченные ноги все равно пришлось бы ампутировать до самого паха.
Пока она стояла в полной растерянности, с трудом соображая, что сделать, раненый открыл глаза, поражавшие ярко-синим оттенком. Они напомнили подернутые синевой ягоды черники, что росли в лесу вокруг их поля в Северной Каролине.
Китти хотела было что-то сказать, но мальчик прохрипел, закатывая глаза:
– Я… узрел… Иисуса… – Его голова бессильно свесилась набок. Было ясно, что раненый умер. На всякий случай Китти проверила пульс. Его не было. Она послушала сердце ни малейшего звука.
– Он умер, – погладив по плечу сиделку, промолвила Китти. – Мне очень жаль.
Женщина встала, обливаясь слезами. Она только что молилась.
– Он… он что-то сказал, перед самой смертью?
– Он сказал, – повторила Китти, – что узрел Иисуса.
– Слава Богу! Иисус принял его в свой чертог! И однажды мы встретимся на небесах. – Влажное от слез лицо осветила блаженная улыбка.
Неожиданно и Китти почувствовала удивительное умиротворение.
Она наклонилась над умершим и осторожно накрыла его с головой. И только тут услышала, что ее кто-то зовет:
– Кэтрин!.. Боже правый, это действительно ты!..
Китти остолбенела, решив, что это бред, порожденный усталостью в конце дня.
Но вот ее плеча коснулась чья-то сильная рука. Сердце Китти бешено забилось. Неужели?..
– Нет… – то ли прошептала, то ли взмолилась она. – Нет… этого не может быть…
– Кэтрин, да взгляни же на меня! – уговаривал голос.
Китти робко повернула голову. Первое, что она увидела, были отполированные до блеска высокие сапоги. Поднимаясь взглядом выше, Китти рассмотрела темно-синие брюки с черными бархатными лампасами, золоченые ножны офицерской сабли, алый шелковый кушак, повязанный поверх серого френча с высоким воротником и золотыми звездами с выгравированными буквами «CSA».
И вот наконец, собравшись с силами для того, чтобы увидеть лицо этого человека и удостовериться, что он ей не пригрезился, Китти подняла глаза.
На нее смотрел Натан.
Глава 28
В течение целого часа они просто молча сидели в тени густой кроны старого каштана, росшего на небольшом пригорке, с которого виден был весь госпиталь Чимборазо. Потрясение было слишком сильным и почти лишило обоих дара речи. Наконец Китти подняла лицо, которое до этого прятала у него на груди, и трепетными пальцами с благоговением прикоснулась к милым сердцу чертам, шепча:
– Это ты. О, как я молила Небо о нашей встрече!
– И я тоже. Кэтрин, когда я узнал, что обнаружили тело дока, я примчался к тебе домой, но там про тебя ничего не знали. – Его голос взволнованно прервался – Я был готов и сам умереть Боже, как я мучился все эти годы.
– Генерал Ли пообещал, что отыщет тебя, но я не верила, что такой занятой и важный человек станет тратить свое время, ведь идет война.
– Я находился в Миссисипи вместе с частями генерала Пембертона, и Ли, наверное, это знал. Вполне возможно, что он также искал меня среди тех тридцати тысяч солдат, которых окружили янки после падения Виксберга.
Китти читала в «Ричмонд дейли диспатч» о том, как группировка Пембертона сдалась на милость генерала Гранта и тот отпустил их всех при одном лишь условии, что они дадут клятву больше не участвовать в войне и все без исключения вернутся домой. Позже Линкольн укорял генерала за излишнее великодушие. Но как же тогда Натану, тоже попавшему в окружение, удалось избежать этой позорной участи? Китти не удержалась и спросила:
