С годами, по мере смягчения режима в Шлиссельбургской тюрьме, Н. А. Морозов получил возможность пользоваться научными книгами по своему выбору и даже организовать в одной из камер небольшую химическую лабораторию, в которой, между прочим, обучал Михаила Васильевича Новорусского, подельника Александра Ульянова, изготовлять динамит.
Тогда стало легче с занятиями наукой, и некоторые из трудов, созданных Морозовым в Шлиссельбурге, действительно имеют большое научное значение.
Выйдя из крепости, Н. А. Морозов опубликовал созданные в тюрьме работы «Периодические системы строения вещества» и «Д. И. Менделеев и значение его периодической системы для химии будущего», и в конце 1906 года, после беседы Н. А. Морозова с Д. И. Менделеевым, Петербургский университет присудил вчерашнему «шлиссельбуржцу» степень почетного доктора наук по химии.
Разумеется, превращение проучившегося в университете всего один курс человека в почетного доктора наук — это не только признание научной ценности его работы, но еще и выражение глубочайшего уважения, которое университетская публика питала к народовольцам-террористам.
Точно так же, как и превращение «незаконнорожденного» сына помещика Щепочкина во владельца имения Борок, которое совершилось, когда оно было передано Н. А. Морозову в пожизненное пользование, тоже не объяснить одним только уважением В. И. Ленина к члену «Народной воли»…
Какая-то непроглядная советская тьма сгущена в этой истории, и кто знает, может быть, подписывая постановление, которое превращало вчерашнего борца за народное счастье в «последнего помещика России»[99], Владимир Ильич вспоминал, как в своей тайной лаборатории в Шлиссельбургской тюрьме учил Морозов такого же, как он, «вечника» Новорусского приготовлять динамит.
Михаил Васильевич Новорусский, бывший студент Духовной академии, знаменит в истории Шлиссельбурга, кажется, только тем, что, получив за свою работу десяток яиц, сумел вывести из них в камере, согревая яйца на своей груди, цыплят.
Но Владимир Ильич помнил еще и о том, что его брат, Александр Ульянов на квартире Новорусского устроил лабораторию, в которой приготовляли динамит для покушения на Александра III.
8
В архиве Почетного академика Н. А. Морозова хранится написанное от руки в Шлиссельбургской крепости сочинение «Астрономические бюллетени. (Очерк звездных картин, проходящих перед нашими окнами между 9 и 10 часами вечера в различные месяцы года, с приложением некоторых популярных заметок по этому поводу). Астрономические сведения для шлиссельбуржцев».
Поскольку, кажется, сочинение это еще не печаталось, позволю себе привести достаточно объемную цитату из него.
«Я не знаю, друзья, — пишет Н. А. Морозов в «Предуведомлении к бюллетеню № 1», — какое впечатление произвела на вас замена матовых окон светлыми, но о себе я могу сказать вполне искренне и определенно: мне показалось, будто рухнула одна из самых могучих преград, отделяющих меня от остального мира. Правда, кругозор нашего окна ничтожен. И теперь, как прежде, когда мы лазали к форточкам, невозможно видеть вольной жизни. Но все же днем перед нами синеет клочок неба с проносящимися по нему облаками и птицами, а ночью светит в камеру луна, и мерцают несколько десятков звезд.
Как ни мало этих звезд, как ни тускло блестят они сквозь двойные окна наших камер и сквозь отблеск наших неугасимых ламп, но все-таки и при этих условиях можно хорошо различать несколько созвездий. Я знаю, что на воле большинство из вас не обратило бы никакого внимания ни на эти, ни на какие-либо другие созвездия, но теперь, когда после долгих лет разлуки звезды интересуют самых равнодушных, когда то тут, то там рождаются предположения о том, какая «это» звезда, я думаю, не будет совершенно излишним и предлагаемые мною бюллетени.
Во всяком случае они дадут точный и определенный ответ на все вопросы о названиях той или другой из более блестящих звезд и планет, а так же и на все вопросы по тому поводу, которые кто-либо мне предложит. В общем, я предполагаю популярно излагать здесь основные астрономические вопросы. Приспособляя их к описанию различных областей неба, которые последовательно в продолжение года будут проходить перед нашими окнами между 9 и 10 часами вечера, ибо в годичный промежуток перед нами пройдет в это время все небо за исключением его полярной части всегда закрытой нашею крышей»[100].
Далее следует «Бюллетень № 1», написанный на октябрь 1892 года. Если учесть, что в одиночную камеру № 4 Шлиссельбургской крепости Н. А. Морозов был помещен 2 августа 1884 года, то получается, что он провел здесь уже восемь лет.
Еще ему оставалось провести здесь тринадцать лет…
«Если мой читатель, смотря на небо в обычное для нас время от 9 до 10 часов вечера, уже заметил какие-нибудь особо блестящие звезды или их характерные группы, то он, наверное, обратил внимание на то обстоятельство, что по прошествии нескольких дней эти звезды и группы в тот же самый час наблюдения находятся уже не на прежнем своем месте, а подвинулись ближе к правой стороне окна. При этом если наблюдатель живет на восточной стороне тюрьмы, они поднялись несколько выше, а если на западной — то опустились ниже.
Все это происходит от того, что в ежесуточном обращении всего небесного свода от востока к западу, солнце движется медленнее, чем звезды, или как будто идет потихоньку к ним навстречу (почти по одному градусу в сутки), так что звезды кажутся перегоняющими солнце. А так как мы считаем время по оборотам солнца, то понятно, что через несколько дней в один и тот же солнечный час звезды оказываются ушедшими далее в своем суточном вращении.
В настоящий месяц солнце, как известно, находится в созвездии Весов, которое поэтому восходит и заходит вместе с солнцем, так что его не видно. Но к югу от точки заката очень низко над горизонтом, почти над самой крышей дома, где живут унтер-офицеры, заметны прилегающие к Весам созвездия Скорпиона, Стрельца, Козерога и Водолеев, по которым солнце будет проходить зимою. Все эти созвездия настолько тусклы (за исключением Козерога, в котором теперь блестит Марс), что не привлекают к себе внимания.
Но совсем другое представляют области неба, находящиеся выше.
Если вы прислонитесь головой к подоконнику, то высоко почти под самым карнизом окна (ближе к правой стороне) увидите чрезвычайно блестящую звезду, на которую нельзя не обратить внимания. Это Вега в созвездии Лиры, самая яркая из звезд северной половины неба. Спектральный анализ показывает, что она принадлежит к так называемому 1-му типу звезд. Это белые или несколько голубоватые светила, находящиеся в более сильной степени каления, чем солнце, с атмосферами чрезвычайно богатыми водородом.
Под Вегой несколько левее находятся две маленькие звездочки Бета и Гамма Лиры, замечательные тем, что между ними есть туманность эллиптической формы похожая на венок, повешенный на небо и видимый только в телескоп. Эта туманность лежит невообразимо далеко, за пределами не только этих двух звездочек, но и всех других из видимых звезд. Она представляет новообразующий звездный мир, подобный тому, среди которого мы живем. Спектроскоп показывает, что все это кольцо состоит из газов, еще не успевших сгуститься в отдельные звезды.
Значительно ниже Веги и несколько влево от нее мы сейчас же замечаем другую очень блестящую звезду — Атаир в созвездии Орла. Узнать ее легко по двум небольшим звездочкам Бете и Гамме Орла и в особенности по характеристическому созвездию Дельфина, состоящему из пяти близко друг от друга лежащих звезд средней величины. Через Атаир и несколько правее его идут две почти параллельные в этом месте ветви Млечного пути. Если б мы могли различить их сквозь наши стекла (чего, к сожалению, почти невозможно достигнуть), то они представились бы нам двумя бледными полосами, проходящими перед нашими окнами почти в вертикальном направлении и скрывающимися за крышей»[101]…
Далее идет описание планет, но текст этот почему-то перечеркнут.
Приведем только несколько строк из него…
«Венера восходит в первом часу ночи и заходит около четырех часов дня, т. е. когда солнце еще не зашло.
То есть на западной стороне тюрьмы она абсолютно не может быть видима… На восточной же стороне тюрьмы ее стоит посмотреть около 4–5 часов утра. Она будет правее окна и сама бросится в глаза своим необыкновенно ярким блеском.
Марс восходит около пяти часов вечера и заходит около 12 ночи… Во время наших вечерних наблюдений он находится как раз над крышей дома, где живут унтер офицеры. (Белый домик, прислоненный к бастиону на юг от тюрьмы). Взглянув на это место, мы действительно сейчас же замечаем там необыкновенно яркую звезду, которой нет на картах. Это и есть Марс. Красноватый цвет, которым отличается эта планета, бросается в глаза даже сквозь стекла и свет лампы…
