Читаем без скачивания Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений - Александр Тарасов

Ситуационисты в начале 60-х резко отзывались о городах ФРГ и Италии как «городах архитектурного фашизма». В первую очередь это касалось тех городов, которые подверглись сильной послевоенной модернизации и в которых «американизированная тоталитарная» архитектура деловых и промышленных центров оказалась сопряженной с «милитаристской и имперской амбициозностью» предыдущего периода (в качестве примеров назывались Турин, Рим, Милан в Италии и Мюнхен, Дюссельдорф, Кёльн, Гамбург в Германии, а также Западный Берлин). Констан Ньювенгауз назвал Рим «архитектурным Веспасианом», а Турин и Милан — «архитектурным Муссолини». Иван Щеглов именовал западногерманские города-гиганты «помесью Круппа и Бисмарка, детьми Большой Берты и Учителя Гнуса». Ситуационисты сравнивали урбанистический пейзаж и психологический климат в этих городах с латиноамериканскими военными диктатурами (но без самих военных и диктаторов). «Виа Венето — сама по себе Трухильо, — писал Ньювенгауз. — Улицы и мосты Франкфурта — сами по себе тонтон-макуты. Теперь, когда Фидель показал всем, как победить военную диктатуру, на этих улицах самые толковые дети играют в «барбудос», и выискивают, где именно возвышается их Сьерра-Маэстра». И действительно, в 70-е именно крупные города Северной Италии и ФРГ стали центрами городской партизанской войны.

Ситуационисты в большинстве своем осознавали, что их проекты переустройства города невозможны без социальной революции. Щегловский проект города под водопадом Виктория исходил из того, что осуществлен он будет после освобождения Родезии от британского владычества (водопад находится на границе Замбии и Зимбабве, тогда — британских колоний Северная и Южная Родезия) и жизнь в городе должна быть максимально приближена к традиционной жизни местного населения. Щеглов предполагал, что именно это — стремление пожить жизнью простого африканца, почти без «благ западной цивилизации», под сводом падающего над головой великого водопада, — должно привлекать в город людей западного мира, и такой шоковый опыт должен открывать в них новые творческие способности. Естественно, предполагалось, что мировая социалистическая революция уже произошла, финансовые вопросы отсутствуют по причине ликвидации денег, и в город попадают не те, у кого толстый кошелек, а те, кто по причинам творческого характера нуждается в таком опыте. Медики будущего, считал Щеглов, будут прописывать своим пациентам поездки в этот город подобно морскому путешествию и т. п.

Точно так же и знаменитые проекты ежегодных архитектурных «революционных праздников» в Париже предполагали, что мировая революция уже совершена. Ежегодное воссоздание из легких композитных материалов Бастилии, а затем торжественное ее разрушение 14 июля, равно как и аналогичное ежегодное сооружение и свержение Вандомской колонны 16 мая, могли осуществляться только при условии полного игнорирования вопросов экономической целесообразности. А ведь был еще проект засевать ежегодно пшеницей Елисейские поля — с тем, чтобы вид колосящихся хлебов оказывал умиротворяющее и вдохновляющее воздействие на детей и лиц творческого труда. При этом предполагалось, что урожай собираться не будет, и осыпающиеся хлеба в конце концов сами по себе естественным путем будут воспроизводиться из года в год…

Таким образом, ситуационистский урбанизм распадается на три блока. Во-первых, это проекты из области «бумажной архитектуры» и «бумажного градостроительства» — нереалистичные и, видимо, в принципе не предназначенные для воплощения в жизнь. Похоже, они оказали воздействие только на научно-фантастическую литературу и, через ее посредство, — на кинематограф.

Во-вторых, это своеобразное психологическое и эстетическое восприятие города. Этот блок ситуационистского урбанизма, безусловно, оказал воздействие на позднейшую эстетическую и философскую мысль, в первую очередь, во Франции, США и странах Бенилюкса — причем иногда опосредовано или неявно.

В-третьих, это ситуационистская критика современного западного города — во многих отношениях оказавшаяся исключительно проницательной, точной и даже пророческой.

Наверное, есть смысл также указать, что первый блок восходит в основном к сюрреализму; второй — к французскому экзистенциализму, персонализму и, в меньшей степени, к фрейдизму и структурализму; третий — к марксизму и, в меньшей степени, к эрджементализму и экстернапизму.

31 марта-1 апреля 1999

Долг памяти Бредящему монстру

16 июня 2000 г. жители доброго десятка британских городов наблюдали странную картину: пикеты и демонстрации небольших групп голых людей, которые прикрывали интимные места воздушными шариками. Над демонстрантами реяли загадочные транспаранты: «Бредящие монстры — навсегда!» и «Лорд будет жить вечно!». Последний лозунг по-английски звучит особенно экстравагантно, поскольку «Лорд» можно перевести и как «Господь Бог».

Что же это было?

Оказывается, таким образом англичане отмечали годовщину загадочной гибели человека, который в течение тридцати лет отравлял жизнь чопорным английским политиканам и, напротив, веселил рядовых граждан, не лишенных чувства юмора. Звали этого человека Вопящий Лорд Сатч.

Лорд Сатч был гордостью всей нонконформистской, артистической и контркультурной Англии. Когда приезжие пеняли англичанам на чудовищную тоскливость жизни на островах, они часто слышали в ответ: «Вы не правы, у нас есть Лорд Сатч». В 1999 г. англичане лишились и Сатча.

Дэвид Эдвард Сатч (таково было настоящее имя Лорда Сатча) родился 10 ноября 1940 г. в Западном Хэмпстеде. Сатч был единственным ребенком в семье, его воспитала мать — Нэнси Сатч, оставшаяся вдовой в 1941 г., когда ее муж, лондонский полицейский, погиб во время нацистской бомбардировки. Нэнси Сатч умерла в возрасте 80 лет в мае 1997 г., накануне очередных выборов.

В начале 60-х гг. Лорд Сатч прославился как рок-музыкант. В 1963 г. он основал и возглавил ОПСБМ — Официальную партию свихнувшихся бредящих монстров (Official Monster Raving Loony Party — так и хочется перевести: «Официальная партия монстров-лунатиков-рэйверов»), В 1964-м Сатч произвел фурор, выставившись от ОПСБМ на парламентских выборах в одном округе с премьер-министром. С тех пор на протяжении тридцати лет Сатч и его соратники по ОПСБМ не пропустили ни одних выборов, на которых они неизменно выступали под лозунгом: «Голосуйте за безумие — вы знаете, что в нем есть смысл». За это время ОПСБМ провела 40 избирательных кампаний, превращая их в клоунаду и издевательство над «представительной демократией».

При этом Лорд Сатч не прекращал играть на сцене, давая до 250 концертов в год. Его партнерами были Ричи Блэкмор, Джими Пейдж, Джон Бонэм, Ник Симплер, Митч Митчелл, Ноэль Реддинг, Ники Хопкинс, Мэтью Фишер, Джефф Бек и другие рок-звезды. В 1964-м Лорд Сатч создал «Радио Сатч» — пиратскую радиостанцию, располагавшуюся в нескольких заброшенных башнях форта Мортелло-Тауэр в Зыбучих Песках у побережья Эссекса. В книге Яцека Малаховского «История морского пиратства» утверждается, что «Радио Сатч» прекратило свое существование еще в 60-е гг. «после таинственного убийства владельца» (то есть Лорда Сатча!).

Сатч безумно раздражал консервативных английских политиков и очень им мешал. Его самого и членов его партии неоднократно пытались подкупить, чтобы устранить с политической арены. Ничего не получалось. Даже наоборот — в 1985 г., когда Маргарет Тэтчер развернула форменное наступление на Свихнувшихся бредящих монстров, в ряды партии вступило множество людей, в первую очередь рок-музыкантов, художников, цирковых клоунов и анархистов.

ОПСБМ объявила себя «единственной по-настоящему демократической партией», мотивируя это тем, что любой может внести поправки и дополнения в Манифест партии. Манифест этот вывешен на официальном сайте ОПСБМ в Интернете (http://www.surfbaud.co.uk/loonvA. и если вы туда зайдете, вы найдете чистый бланк под заголовком «Манифест Официальной партии свихнувшихся бредящих монстров» и предложение писать что хочешь. То есть каждый может написать собственный манифест — и это будет манифест ОПСБМ. Ну это ли не демократия?!

Члены ОПСБМ с гордостью заявляют, что в отличие от всех остальных партий Свихнувшиеся бредящие монстры добиваются поставленных в свое время в Манифесте целей. Например, ОПСБМ боролась за круглосуточную работу пабов — и добилась своего. Последней кампанией ОПСБМ было требование ввести «паспорта для домашних любимцев» — чтобы избавить от карантина зверюшек, возвращающихся со своими хозяевами из отпусков.

Год за годом Лорд Сатч и его Свихнувшиеся бредящие монстры мучили официальных британских и европейских чиновников. Например, Сатч требовал объяснить, почему существует только один Комитет по делам монополий. Он требовал создать по комитету на каждую монополию! Он добивался от руководства Европейского Союза ответа, где именно располагается пресловутая Гора из масла (это такой излюбленный образ, придуманный политиками Евросоюза: дескать, сельскохозяйственные субсидии в Европе позволили создать целую «гору из масла») — и настаивал на превращении ее в горнолыжный курорт. «Хватит скрывать от нас, где находится эта гора! — говорил Сатч. — Не только наши министры, но и все рядовые граждане имеют право заниматься слаломом на склонах этой горы!»