— Дорога на север закрыта, они дают понять, чтобы мы уходили обратно.
— И откуда ты все это знаешь? — Рунный меч Дварина выписывает восьмерки в холодном воздухе.
— Чую тем же местом, что и След! — Если они ввяжутся в бой, то мне придется раскрыться, а значит, умрут все. Незаметно повешенный астральный маячок и мастеру следов не позволит долго прятаться, невзирая на всю необычность его таланта.
— А что это они делают? — Шелест вглядывается в туман.
— Вызывают на поединок. — Один из гоблинов втыкает копье в землю. — Один на один. Так как на копье не повешен бубен, то бой без магии. А потому, что воткнуто острием вверх, то до первой крови, а не до смерти.
— Лез, ты как? — уничтожитель спрашивает мастера тени.
— Легко! Потанцую. Чтобы успокоить новенького, — в голосе нет ни капли сомнений в своих силах.
Обнажая покрытую вязью дварфовской закалки саблю, Лез выходит вперед. От грани также отделяется один воин. Коротко поклонившись, они начинают кружить вокруг друг друга. Неосторожный полушаг вперед, и копье стремительной рыбкой мчится вперед. Только феноменальная реакция спасает саблиста от перерезанного горла. Лишь срезанная прядь волос, подхваченная ветром, уносится в туман. Теперь Лез понимает, какое это преимущество: столь щуплые на вид, но очень длинные руки. Делает правильный вывод из создавшегося положения и пытается навязать гоблину ближний бой. Глухо стучит кость копья о синюю сталь. Сабля размывается в воздухе; кажется, в руках Леза клубок молний, а не обычный клинок, такова его скорость. Но только на шаг отступает длиннорукий, перехвативший древко посредине. Стоит чуть-чуть сбавить темп нападения, как гоблин тут же берет инициативу себе, раскручивая свое оружие на манер дисковой пилы. Веер его атак заставляет саблю плясать танец блоков. Но раз за разом костяной наконечник проникает все дальше и дальше, за защиту Леза. Вот тому уже приходится уходить перекатами от возможного удара, обманувшего саблю копья. Внезапно мастер тени отскакивает назад, опуская клинок и признает поражение.
— Если их шаманы хотя бы наполовину так хороши, как бойцы, — подойдя к нам, Лез сокрушенно качает головой, — то шансов прорваться у нас ноль.
— Разворачиваемся, я впервые вижу, чтобы Леза переиграли на его же поле.
Один все равно не верит в возможное поражение, но опасается вероятности потерь.
— Погодите, а что это они уже два копья воткнули? — Олаф переглядывается с братом. — Если это парный поединок, то мы можем попытаться!
— Увы, не так, это означает усложнение. Теперь их будет двое против любого из нас. — Турнирные обычаи гоблинов — то немногое, что я о них знаю.
— Я пас, — уничтожитель отказывается. — Уходим, попробуем пройти по Хладному лесу. — Это еще сложнее. Пограничников дроу так просто не обманешь, весь талант Следа не поможет.
Сложившаяся ситуация меня не устраивает. Совсем. Быстрым шагом направляюсь к воинам грани.
— Эй, Даг! Ты куда?
Оставляю окрик Шелеста без ответа. Я чувствую приближающуюся угрозу. Не ту, что веет от гоблинов, другую. Что-то очень нехорошее грозит всем и скоро. И это даже не большая война. Нечто более страшное и окончательное.
Приблизившись на расстояние двадцати шагов, вздыхаю с облегчением. Я ошибся: судя по украшавшим лица гоблинов татуировкам, это не воины, это грань охранителей. Отличие такое же, как у городских стражников от бойцов уровня штурмовиков. Не замедляя шага, продолжаю сближение. Два копья упираются в грудь, удара нет, так как «хашти» до сих пор в ножнах, а руки сложены в молитвенном жесте. Думают, что бой еще не начался? Это зря.
Помню, в далеком детстве еще той почти забытой жизни попросил у дяди, который не был боксером или борцом, но его уважала вся округа, научить драться. Мне показалось, он отшутился, сказав: «В драке удар не главное, важнее неожиданность и готовность». — «Научи», — попросил я. «Это легко, когда тебя обступят трое. Сделай испуганный вид и запричитай: „Не бейте меня пожалуйста!“» — «А потом?» — «А потом, пока они смеются и тычут в тебя пальцами, бей». Обиженным на дядю ходил целый год. Но однажды его совет спас мне если не жизнь, то здоровье точно.
Так и сейчас недоуменно стояли гоблины, уперев копья, но не решаясь бить, ведь противник не сопротивляется.
— У меня всего один вопрос! — обращаюсь к стоящим позади воинов шаманам.
Длиннорукие на долю секунды оборачиваются посмотреть их реакцию на мои слова. Не спортивно, конечно. Развожу ладони в стороны, захватывая оба древка. Присев на одно колено, вгоняю наконечники копий в вечную мерзлоту. Спохватившись, гоблины пробуют помешать, но момент упущен. Ловлю гоблинов на отчаянном рывке в попытке вызволить свое оружие, толкая копья обратно в сторону их владельцев. Сколько нужно времени восстановить равновесие? Полсекунды? Четверть? А кто столько даст? Я не собираюсь точно. Хватая непослушными ртами воздух, кульками оседают противники. Удар открытой ладонью в солнечное сплетение да с выплеском тварной энергии — это иногда похуже открытой раны, нанесенной зачарованным клинком. Ничего, северные жители — суровый и живучий народ, оклемаются.
— Ты хитрый, как белый лис.
Жестом останавливая бойцов, ко мне приближается один из носителей бубна.
— Песцом меня еще никто не называл.
Притоптываю от холода, разрядка энергий на время лишила защиты от мороза.
— Дальше все равно не пропустим, у нас за спиной алмаз воинов. — Так, восемь на восемь это шестьдесят четыре, многовато и для тройки полноценных когорт. — Но на вопрос ответим.
— Правила поединков говорят об ответах достойным, — вмешивается молодой шаман, — а он — подлый обманщик!
— Тише, он мудр и словом достиг в два раза большего, чем любимец тени со своим оружием подгорного народа. — Учитель никогда не упустит возможности поставить ученика на место, даже если для этого надо утрировать сложившуюся ситуацию. — Спрашивай, Песец. — Знал бы он, какие ассоциации вызывает это слово у меня, наверно, удержался от подобного именования.
— Лун пять назад впереди нас прошел отряд темных. Мне надо знать, зачем они в пустошах и где находятся сейчас.
— Они были здесь. Разорили Храм Заточения, украв центральный кристалл. Их видел смотритель храма, но помешать не смог.
— Ваши отряды преследуют их? — Если это так, то можно разворачиваться и уходить в Хиорт. Темные не дойдут до Хладного леса. Тем паче прямые переходы в пустошах, где границы с нижними сферами слабы, невозможны. Скорее занесет на обед к демонам, чем в точку назначения.
— Наши охотники не смогли даже встать на их след.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
