Читаем без скачивания Монтер путей господних - Ирина Сыромятникова

— В конторе Ларкесу расскажешь.

— Томас? — всхлипнула мисс Фиберти. — Томас!!!

Один из путников обернулся и свернул к костру напрямую через сугробы.

— О! Полевой трибунал в сборе. Эй, агенты, гребите сюда!

Следом за черным к костру подтянулась странная парочка: коротышка с блуждающим взглядом и удивительно решительная белая, практически волокущая его на себе. Всех троих окружал плотный помоечный дух, и Ларкес незаметно надавил манок — пускать их в свой лимузин он не собирался. В конце концов, зачем еще нужны группы быстрого реагирования?

— Томас, где ты был?!! — возмутилась мисс Фиберти, но голос у нее предательски дрожал.

— Не сердись, Клара, — примирительно мурлыкнул черный, и женщина растаяла (Ларкес почувствовал укол зависти — ему никогда не удавалось так легко уклониться от скандала). — Там внизу был настоящий дурдом! Толпа белых устроила драку с охраной комплекса, чуть все не развалили. А я знал, что они белые? Ну, долбанул их, чем всегда. Заметь — никто не умер! Кстати, они через Академию эмпатов лезли. Чем там охрана занимается? Вот этих на себе тянуть пришлось — команда слабонервных. Божатся, что правительственные агенты.

— Полковник Килозо? — попытался угадать Ларкес.

— Так точно, сэр! — встрепенулась белая.

— Старший координатор северо-западного региона. По моим сведениям, вы работали в одиночку.

Новоявленный полковник мгновенно сменила позицию:

— Мальчик был вовлечен в деятельность секты против воли!

Ларкес пару секунд обдумывал ситуацию, а потом проницательно прищурился. Под этим взглядом коротышка быстро вернулся к реальности и заныл:

— Он меня убьет!

— Кто? — хором спросили черные.

— Леон Хаино, — пояснила белая. — Они — родственники.

— Не бойся, маленький! — Ларкес изобразил такую улыбку, от которой даже Тангора передернуло. — Я успею убить его первым.

Но мисс Фиберти уже не было дела до разборок магов:

— Давайте, наконец, пойдем в тепло! Мы ждали вас восемь часов, у меня воспаление легких будет!

Тангор недолго думая выбрался обратно на дорогу и зашагал по направлению к жилью, мисс Фиберти поспешила за ним. Белая уговаривала бывшего сектанта не плакать. Ларкес пошел последним — он собирался устроить группе быстрого реагирования сюрприз. Пусть знают, кого они заставили ждать!

ГЛАВА 6

Даже не знаю, что лучше соответствовало моему пониманию черномагической мести Искусникам: поломанный ритуал или переданная в руки властей шпионка. Наверное, все-таки второе: отбиться от сектантов големы могли и без меня, а вот искать полоумных белых без помощи агента надзор мог до бесконечности. Теперь же за сутки только Посвященных разных мастей наловили больше дюжины. Ингерника вздрогнула.

Я думал, что Ларкес про Мировую Ось вообще забудет — два дня от него ни слуху ни духу не было. Впрочем, это не помешало ему выставить охрану в Академии и на свалке (без амулетов-«прищепок», ха!) и стукнуть о находке каким-то знатокам древностей. Теперь эксперты, ошеломленные новостью, топтались у входа в комплекс, а пригнанные Шорохом големы смотрели на них изнутри. Нежить отнесся к новоприобретенному гнезду как ярый собственник и никого в него пускать не хотел, а я даже спорить с ним не мог из-за глубинной солидарности (этим только дай). Стимулов что-то искать и куда-то рваться больше не было, я засобирался в Суэссон.

Тут-то и начались настоящие чудеса.

Снова появившийся у меня куратор, печальный старичок с козлиной бородкой, вскользь поинтересовался, не желаю ли я переехать в жилье попросторнее. Не успело отзвучать легкомысленное «да», как в моем распоряжении оказался номер в отеле, по размерам похожий на наш краухардский дом, ужин, который полковник Райк не смог бы осилить после долгого поста, и даже доступные горничные, но их после третьего раза пришлось выгнать — даже черному нужно когда-то спать. А утром — жестокое похмелье… Лучше бы я с горничными кувыркался, честное слово!

Господин Ларкес словно задался целью выяснить пределы моей наглости. Повод был прост: меня просили задержаться в Финкауне до выяснения всех вопросов с «ла-ла-ла». Просили очень вежливо, поскольку местные журналисты успели запомнить мою рожу, а появления новой сенсации никто не хотел (представьте себе заголовки: «Финкаун — город над бездной» или «Шорох с нами!»). Происходящее заставило меня вспомнить глупую краухардскую поговорку про кота, утонувшего в сметане (так вот, оказывается, что чувствовало несчастное животное). «Что ни захочешь — на!» Обидно только, что все желания при этом куда-то пропадают.

Такие поблажки не идут черным на пользу, точно говорю! К хорошему быстро привыкаешь, а как я потом в Суэссоне сам себе носки стирать буду? Но одно дело — понимать все в теории, а другое — отказаться от халявы, которую буквально заталкивают в рот. Моя краухардская гордость взяла выходной, и стало ясно, что добровольно я из таких апартаментов не съеду. На что, собственно, в НЗАМИПС и рассчитывали.

Мисс Фиберти укатила в Редстон записывать впечатления, бросив меня на произвол судьбы. Чтобы окончательно не погрузиться в пучины деградации, я заказал у портье подшивку «Северо-западного алхимика» за прошлый год и сосредоточился на исполнении планов, давным-давно записанных в дневнике. Например — сходил в папину библиотеку, без особых церемоний, через погост. Вопрос со сторожами решился просто: я сказал Ларкесу, что хочу уединиться с предками часа на два. В результате кладбище закрыли на профилактику (!), и путь к моей цели был открыт.

После посещения нижних уровней «ла-ла-ла» тайник не впечатлял: предки устроили его в небольшом зальчике между подъемником и внутренними дверями убежища. Сами двери не открывались ни с внешней стороны, ни изнутри (Шорох послал голема их подергать). Нежить сообщил, что в коридоре по ту сторону имеются следы сильного пожара, вероятно, от жара броневые плиты слегка деформировались и зажали дверь намертво.

Что к лучшему. На фига мне в моей заначке гости?

При ближайшем рассмотрении содержимое тайника оказалось необъятным и неподъемным. Первыми в глаза бросались книги. Их было много (даже больше, чем в коллекции Акселя), они стояли на самодельных полках и громоздились стопками на полу, густо посыпанные отвращающими гниль и жучков снадобьями.

Что называется — свезло, так свезло! Даже если мне не удастся прочесть ни строчки, у меня на руках историческая реликвия покруче национальной библиотеки. Сколько она стоит, в кронах подсчитать невозможно. Пофиг работу! Стоит выставить одну такую книжку на торги… И Ларкес мое собрание мигом национализирует. Следует быть предельно осторожным.