— Замолчите, Миронов! Сейчас не место и не время для подобных бесед. Потом зайдете ко мне! Немедленно прекратить!
— Что делать с хозяином дома?
— Я заберу сейчас, в Ханкалу отвезу. Пусть там с ним разбираются. Есть информация о пропавшем председателе?
— Есть! — не моргнув глазом соврал начальник разведки, и мы закивали головой. — Надо проверить пару домов, якобы, там его видели.
— Мы же не просто так пришли в этот дом, — вмешался командир разведроты, — получили информацию о том, что здесь видели вашего друга, вот и приехали. — Юра сделал невинные глаза.
— Не мой это друг! — комбриг взвился. — Он глава местной администрации и поэтому мы обязаны строить с ними нормальные, рабочие отношения.
— Мы все поняли, — прервал выступление комбрига, потому что наскучило, Юра Рыжов. — Мы выполняли только лишь ваше указание. Впредь этого не повторится!
— Возвращайтесь на КП.
— А если по непроверенным адресам скрывается председатель?
— Хорошо. Проверьте, только осторожно, аккуратно.
Забрав с собой старика и вещественные доказательства, Буталов сел на БМП и уехал.
— Ну что, мужики, поедем «домой», или будем дальше духов трясти?
— А на какой хрен мы все это затевали?
— Долбить, долбить и еще раз долбить, как завещал великий Ленин.
— На КП делать нечего, с тоски сдохнем, а так хоть адреналинчику в кровь плеснем.
— Лучше бы водочку.
— А где ты у этих мусульман найдешь?
— Им вино пить запрещено, а про водку Аллах ни слова не говорил.
— Ну их к черту, этих правоверных! Потравят, уроды, на хрен!
— Все может быть.
— Спиртом, с вами поделимся.
— Спасибо, мужики, а где спирт берете?
— Из бензина делаем.
— Нет, а серьезно?
— Стратегические запасы. Когда уезжали, то во все радиаторы охлаждения вместо тосола налили спирт. Все выпили, а мы сберегли.
— С вами двумя невозможно разговаривать. Откуда спирт?!
— Мы бы сказали, но ведь не поверишь.
— Откуда?
— Какой ты настойчивый. Работал бы также. У нашего водилы — Пашки — в результате специальной операции, эксперимента были развиты особые способности. Во время войны водка, спирт необходимы, а где взять? Негде. Организовать производство на месте? Необходимо оборудование, сырье, а ты в окопе сидишь. Что делать? Вот новосибирские ученые из академгородка — знаешь академгородок?
— Знаю, не тяни осла за хвост.
— Хорошо. Продолжаю. Новосибирские ученые по заказу министерства обороны и организовали опыт в боевых условиях по производству спирта. У меня такое ощущение, что вся война началась только ради этого эксперимента. Путем долгого селекционного отбора среди военных СибВО была отобрана группа, склонных к алкоголизму, и им были сделаны специальные прививки.
— Ну и что?
— Мы и так уже много рассказали. Мы с Юрой давали подписку о неразглашении. Если расскажем — расстреляют. Правда, Юра?
— Чтоб я сдох!
— Ладно, не греби мозги! Колись, сука!
— Пашка вырабатывает и мочится чистейшим спиртом. Вот откуда он у нас. Мы его собираем в бутылки, остужаем и поим всю бригаду. Ведем наблюдения, но пока еще никто не помер. За это нам обещано по ордену, а Пашка уже представлен к Герою, — быстро выпалил я.
— Тьфу, тьфу, придурки! Как вам только в голову пришла такая гадость!
— У вас больная фантазия. Тьфу! Моча! Тьфу. Идиоты!
— А мы-то здесь причем? Мы этот спирт не пьем. У нас есть эталонный, заводской, для сравнения.
— Идиоты! Тьфу!
— Ладно, успокойся, что — шуток не понимаете?
— Таких шуток не понимаю. Поехали!
Разведчики разозлились на нас за то, что их провели, словно малых детей. И поэтому стремились оторваться на ком-то. Одна БМП поехала за той бабушкой — Божьим одуванчиком, которую видели вчера, а на второй мы поехали к ее бывшему дому.
К нашему удивлению, дом был пуст. Хоть и плита была теплая, а постели не убраны. Значит, предупредили. Пасут нас, хотя сами же устроили такой шухер и хотели, чтобы нас не заметили, особенно в этих белых маскхалатах?
Начали осматривать дом. Ничего криминального не заметили. Бойцы нашли банку с краской и написали на зеленых воротах белой краской: «Находится под защитой российских войск». Пусть попробуют только сунутся сюда! Любопытным соседям объяснили, что головенку быстро отвинтим, а если понадобиться, то устроим несчастный случай всей деревне, за нами не заржавеет!
Привезли бабушку. Она плакала, обходя некогда родные стены. Гладила углы, смотрела в окна. Постоянно поправляла скатерти. Бойцы по-быстрому сгоняли за водой. Бабушка постоянно пыталась упасть нам в ноги. Казалось, что она тронулась умом, когда разевала беззубый рот. Из сбивчивого рассказа выходило, что при отказе от переселения ее муж погиб. Не зря, видать, хозяева дали деру. И правильно сделали. И аз воздам! Не знаю, что такое «аз», но повесили бы наши бойцы их, это точно. На зеленой перекладине ворот. Оставили бабушке продуктов, а командир роты пообещал, что будет ежедневно посылать бойцов для помощи. Еще раз сверили адреса других русских, проживающих в этой деревне и в Ильинке. А то бабушка рассказала, что, со слов соседей, вчера новоявленного председателя в машине вывезли в сторону станицы Ильинская. Ну вот, будет и повод появиться в этой деревне, показать себя, да на это «гнездышко» посмотреть.
Потом выехали и еще до обеда переместили в свои дома две семьи русских. Только в одном случае хозяин посмел что-то начать кричать, но когда увидел, что бойцы настроены не для беседы, быстро собрал домочадцев и ретировался. Справедливость, на наш взгляд, восторжествовала. А кто не согласен — подходи на КП, подискутируем. Объявили мулле, чтобы передал всем следующее: остальные русские возвращаются в свои дома. Козней и препятствий не чинить, а то их будем строить мы. Мулла поначалу включил «дурака», что он по-русски не понимает, тогда мы сказали, что сейчас проверим мечеть на предмет нахождения там оружия, а также напомнили, что именно с его минарета стреляли по нашим саперам. И он тут же вспомнил русский. Правда, что-то лепетал насчет какого-то священного месяца. То ли «рамазан», то ли «рамадан», что нельзя в это время воевать. Нельзя, так пусть не воюют. Нам по хрену. Будет так, как мы говорим, тогда вместе уживемся, а если нет, значит заставим. Да. Кстати! Верните своего председателя, мы его очень любим. Не вернете — пожалеете. Он — лучший друг наших командиров. Все, пока. Привет родителям! Будешь рядом, мулла, заходи в гости!
Потом потянулись однотонные, серые будни. С неба непрерывно лили дождь, съедая остатки снега, техника вязла в грязи. Настроение — ноль. Тоска. На КП еще мы жили в машинах, кое-кто в здании, а батальоны в полях. Начиная от комбата, кончая последним солдатом, перебрались из палаток в землянки. Ткань, пропитанная влагоотталкивающими составами, не выдержала и потекла. Прислали из Новосибирска новое нательное, постельное белье и обмундирование. Белье сняли с хранения НЗ, и после долгого лежания складки были твердыми как дерево. Но это было еще полбеды, а вот то, что там была платяная вошь — вот беда. А также кое-где присутствовали дыры — итог многолетней деятельности моли. Вшей нам здесь хватало и без своих сибирских, а теперь их количество удвоилось. Белье быстро изъяли и сожгли. Чует мое сердце, что в округе кто-то неплохие деньги сделал на этом белье. Через пару дней подвезли новое белье. Уже вшей и дыр от моли. Списали на войну много белья, самолет пару раз сгоняли туда-обратно, явно, что не порожняком, вот и считай, какие деньги были профуканы и заработаны. Для кого война. А для кого мать родная.
В Чечне тем временем сложилась парадоксальнейшая ситуация. Войска стояли на месте. Ни на Западном. Ни на Южном направлении вообще никакого движения. Духи активизировались, вновь стали устраивать засады на дорогах, а в Грозном опять завелись снайпера, по ночам активно обстреливали блок-посты, захватывали в плен или вырезали зазевавшихся часовых. Из-за непонятного стояния в умах военных начиналось брожение. Немалую толику в общий бардак привносили и части МЧС.[15] Во второй половине февраля к нам подъехали на трех БТРах бойцы из внутренних войск. Там я повстречал своего однокашника по училищу Олега Бассарова. Учились в одной роте, только он в первом взводе, а я во втором. Обнялись, как водится. Он остался связистом и сейчас был на Северном, при Командующем внутренними войсками. Поехали на рекогносцировку, попали в засаду, бойца ранило, они ходу назад. По пути попался госпиталь МЧС. Отнесли бойца к врачам, а начальник госпитали визжит, что они принимают только местное население. Пришлось его успокоить автоматом, и только когда пара стволов уткнулась ему в брюхо, а вторая пара — в голову, он проникся мыслью, что не прав, и дал команду на операцию. И таких историй я слышал немало. МЧС не любили собственные войска.
