Читаем без скачивания Фанфик Everything I am - Фанфикс.ру

Теплые пальцы, проталкивающиеся между моими зубами… Не дающие прокусить губу, предлагающие себя взамен…

Ярость уходит, сменяясь опустошенностью, и я прислоняюсь плечом к стене, не имея сил двинуться с места. Выплеснувшаяся злость не исчезла, она медленно закипает снова, и есть лишь один способ унять ее. Я отрываюсь от стены и провожу по лицу руками, придавая ему спокойное или по крайней мере адекватное выражение. А потом, с трудом передвигая отяжелевшие ноги, иду к замку. В подземелья.

* * *

— Можно войти?

На мой стук брошено короткое «да», из чего можно заключить, что хозяин кабинета не будет рад нарушению своего уединения. Но я все равно вхожу, не дожидаясь позволения, и закрываю за собой дверь, запираю ее на щеколду. Снейп сосредоточенно проверяет контрольные работы — на столе по обе руки от него высятся стопки пергаментов, кончик пера постукивает по губам, глаза скользят по тексту очередного сочинения.

Я смотрю на него и чувствую, что не знаю, о чем говорить. Мысленно усмехаюсь: поздно спохватился. Прохожу к ставшему почти привычным стулу и усаживаюсь, стискивая подлокотники.

Снейп поднимает голову и рассматривает меня с обычным выражением лица, по которому не разберешь, как он относится к моему вторжению.

— Мистер Поттер, как понимать ваш визит? У вас есть ко мне дело?

— Нет, — отзываюсь я, прищуриваясь в ответ, — просто решил вас проведать. Сэр.

Последнее слово звучит оскорбительно даже на мой слух, и он неприязненно вскидывает бровь:

— Весьма неожиданное заявление. Разве вы давно меня не видели?

— Достаточно давно, — я говорю совершенно спокойно.

— Что ж, тогда посидите тихо и не отвлекайте меня болтовней. Насколько я помню, у нас с вами сегодня нет запланированного занятия.

— О нет, — подстать ему отвечаю я, — в самом деле, сегодня вы меня в планы не вносили.

— Поттер, ваша наглость имеет под собой какое-нибудь основание? — интересуется Снейп, откладывая перо.

— Разве я невежлив, сэр? — я улыбаюсь, чувствуя, как растягиваются мои губы, но совершенно не представляя, каким должен казаться со стороны. Я себя контролирую, не так ли.

— Если бы я не был уверен в обратном, я предположил бы, что вы пьяны, — Снейп рассматривает меня, и меня бесит это отвлеченное созерцание.

— Нет, сэр. Абсолютно трезв и полностью вменяем.

— В таком случае остается предположить, что сказывается ваше дурное воспитание, — констатирует он и возвращается к работе.

— Вероятно, вы правы, — ядовито отзываюсь я, — трудное детство, родственники-магглы, чулан под лестницей в качестве комнаты. Откуда ж взяться манерам? Мне далеко до ваших студентов, — я подчеркиваю слово «ваших», и Снейп усмехается:

— Решили обратить внимание на свое поведение, Поттер? Это небывалое событие достойно занесения в летопись Хогвартса.

— Да нет, меня устраивает мое поведение, — губы немеют, но я продолжаю улыбаться, не отводя глаз и точно так же как он вскидывая бровь, — по крайней мере, я говорю то, что думаю. И не пытаюсь казаться лучше чем есть.

— Вы имеете в виду кого-то конкретно? — его тон по-прежнему ровен, но если я хоть что-то понимаю, он уже рассержен. А мне-то что с того.

— Нет, сэр. Я не решился бы, — мне лень прикладывать усилия к тому, чтобы изгнать из голоса издевку.

Снейп встает из-за стола, огибает его и присаживается на столешницу, скрещивая руки на груди:

— Это становится занятным, Поттер. Не могли бы вы связно изложить цель вашего визита, если не считать оскорбления моего факультета, его студентов и меня лично?

— А зачем? — я на секунду теряю уверенный тон, но тут же возвращаю его, — какой смысл? Я скажу вам, а потом услышу свои слова из уст человека, который меня ненавидит? Молчание — золото, сэр, вы мне это неплохо объяснили! Не смею вас задерживать! — я вскакиваю со стула, не желая больше находиться с ним в одном помещении. Меня трясет от вида этого стола, на котором я сидел, прижимаясь к нему, от этих каменных плит, с которых он меня поднимал, и от него самого. Я с размаху бьюсь плечом в дверь, мечтая оказаться подальше отсюда, но Снейп меня опережает, и я лишь зарабатываю ушиб.

Он опускает палочку, произнеся запирающее заклинание, а затем прячет ее куда-то в складки мантии.

— Откройте немедленно! — я в бешенстве смотрю на него, — выпустите меня сейчас же!

— Не раньше, чем услышу причины вашего буйства, — хладнокровно отвечает Снейп.

— Не буду я ничего объяснять! Я вам больше не верю!

— Даже так, — он произносит это тоном, каким отмечают изменения цвета жидкости при варке экспериментального зелья, — не подозревал в вас склонности к театральным эффектам, Поттер. Подойдите сюда. Я сказал, подойдите! Немедленно!

Он гневно смотрит на меня, и мне ничего не остается, как вскинуть голову и приблизиться, вновь сжимая кулаки.

— А теперь я жду внятного объяснения, — сообщает Снейп, нимало не обеспокоившись моим видом.

— Лучше снимите пару сотен баллов, — предлагаю я, — зачем объяснения? Только не говорите, что вам важно, что со мной происходит! Вы… Вы такой же как все! Я вам нужен только, чтобы быть живым для исполнения пророчества!

— Вы повторяетесь, — замечает Снейп, — нечто в подобном роде я уже слышал. И, кажется, имел сомнительное удовольствие доказывать вашу неправоту.

Если он имеет в виду, что сомнительным удовольствием была та ночь… У меня на секунду темнеет в глазах, я не понимаю, что делаю.

— Поттер!

Он крепко держит мое запястье, сознание проясняется, и я внезапно понимаю, что он остановил мою руку, занесенную для удара. О Боже. Я, наверное, бледнею, потому что на лице Снейпа появляется недобрая ухмылка:

— Сколько можно учить вас контролировать свои эмоции, Поттер? Действия в состоянии аффекта редко приводят к положительным результатам. К тому же я не мистер Финниган, чтобы вы могли отрабатывать на мне навыки дворовых драк.

— Отпустите меня, — говорю я хрипло, глядя мимо него, — отпустите, снимите баллы, назначьте взыскание… Мне все равно. Я вам больше не помешаю. Обещаю. Я больше не приду.

— Может, ты мне все-таки скажешь, что произошло? — это настолько неожиданно, что я перевожу взгляд с банки с заспиртованным тритоном на его лицо. Снейп смотрит как-то странно, но я не позволю себе искать в его взгляде то, чего заведомо не может быть.

— Нет, — качаю я головой, — это не имеет значения.

— Значит, вломиться в мой кабинет, наорать, попытаться устроить драку и уйти несолоно хлебавши, по-вашему, достойно гриффиндорца? — прежним тоном осведомляется он, отпуская мою руку.

Я немедленно отворачиваюсь и направляюсь к двери, только для того, чтобы в очередной раз убедиться в том, что она заперта. Я оборачиваюсь, ощущая, как вновь поднимается в груди возмущение:

— Откройте дверь!

— Непременно. Как только уясню суть происходящего, — его спокойствие меня откровенно злит.

— Да какое вам дело! Я же сказал, что больше не приду, сэр!

— Поттер, мое звание, произнесенное подобным тоном, имеет бранное значение, не находите?

Он выглядит спокойным, словно мы говорим о погоде.

— Так выкиньте меня к чертовой матери, — рявкаю я, в несколько шагов возвращаясь назад, — в чем дело? У вас такой шанс наказать мой факультет накануне экзаменов! А потом вызовите Драко Малфоя для успокоения нервов!

Я ожидал какой угодно реакции, но только не этой. Снейп разражается хохотом. Мрачным, как его одеяния, громким и каким-то непонятным образом искренним. Я оторопело смотрю на него, не понимая причин этого впервые наблюдаемого явления.

Снейп смеется мне в лицо, а потом презрительно вздергивает верхнюю губу:

— Право, стоило столько лет преподавать Зельеварение, чтобы дождаться сцены ревности, которую устроит мне сын Джеймса Поттера! Воистину справедливый поворот событий!

Я ловлю губами воздух, не в силах выдавить ни звука. Ревность? Он рехнулся? Какая, ко всем чертям, ревность?! Я просто возмущен тем, что он говорил… Да, именно!

— Вы сами утверждали, что спать со студентами не входит в ваши профессиональные обязанности! Что это противоречит вашим принципам, что вы лишитесь места за такую связь! А Малфой даже не напрягается, чтобы скрыть, что спит со своим деканом!

Он не меняется в лице, и я запальчиво продолжаю:

— Не стоило оказывать мне благодеяние, если я вам настолько противен! Ах да, вы же спасали жизнь сыну злейшего врага… И как это я забыл! Мне же следует быть благодарным, и в самом деле! Простите, сэр, — у последних слов интонация пощечины, но даже это не прогоняет усмешки с лица человека передо мной. — Довольно, — безразлично говорю я, машинально растирая руку, — отпустите меня. Вы мне противны.

— А уж вы-то мне… — вздыхает Снейп, края его рта вздрагивают.