– Что бы вы ни делали, мой повелитель, твари насторожились.
Альбинос и сам это заметил. В прежде монолитной и неподвижной стене произошло какое-то движение. И тысячи горящих глаз обратились к ним.
– Максимилиан?
– Они уже здесь, мой господин, – отозвался тот. – И они готовы.
– Очень хорошо. Рубин, начинаем.
– Уверен? – напряженно уточнил кринит. – По-моему, эти твари не очень довольны тем, что мы собираемся сделать.
Суран усмехнулся, демонстрируя острые зубы:
– Дядюшка, у тебя есть выбор?
Тот яростно сверкнул глазами в ответ, но промолчал. Только резко повернулся к трещине лицом и нараспев начал произносить заклинание.
Яростный рев был ему ответом.
Темной волной хлынула неудержимая лавина оскаленных пастей.
Но их атака была прервана весьма грубо: стена чистого звука отбросила ее – будто огромная волна разбилась о гранит. Те, кто был особенно яростен и не желал сдаваться, рухнули на землю кровавыми ошметками. Трупы тут же сожрали выжившие.
Суран впервые за все это время искренне и почти светло улыбнулся. Наконец-то все сработало четко по плану. Осталось завершить дело.
Голос Рубина не дрогнул ни на мгновение. Старый демон привык переживать сюрпризы с небрежной невозмутимостью. Поэтому заклинание текло и переливалось. Оно уверенно видимой нитью преодолело звуковую волну и потянулось выше. Прямо к трещине. Прежде чем наложить заплату, требовалось укрепить края разрыва.
И тогда настанет черед самого императора. Сейчас он просто впитывал силу откуда только мог. Из смертей тварей. Из звука голосов сирен. Из своих лордов... Все это станет материалом для надежной заплаты-заклинания.
Твари бились о невидимую стену с упорством смертников. Они получили приказ, и инстинкт самосохранения, столь развитый во Тьме, сейчас не имел для них никакого значения. Они должны были добраться до врага своего бога-творца.
Тамир тихо заметил стоящему рядом с ним Самару:
– Повелителю понравилось бы это зрелище. Но, мне кажется, тот, кто их направляет, скоро сообразит, что надо действовать по-другому...
Каина резко обернулась к нему. Ее темные глаза широко распахнулись.
– Где та тварь, что была со мною?!
9
Орел никак не выдыхался. Он, словно заведенный, нападал и нападал. Его атаки становились все монотоннее и однообразнее. Словно он собирался не убить меня, а просто забить.
У меня еще оставалось достаточно заимствованной силы, но я понимал, что все не так просто, как кажется. В том, что творилось с моим противником, ничего простого не было.
И все явно зависело от происходящего по ту сторону круга тварей, которых стало как-то... меньше? Сложно определить точно. И появилось едва заметное шевеление, которого раньше не было. Тревожное шевеление.
– Господин мой... – Моя госпожа Сила предупреждала. Ее колокольчики не замолчали, но стали как-то глуше.
– Я не дам вам победить, когда так близок к цели, – прошелестел чужой голос в моем сознании. Я чуть было не пропустил удар. И оскалился, озлобленный своим промахом.
– Помолчи, жалкий человечек! Ты неинтересен!
– Вот как? – Враг был явно разъярен. – Тогда почему ты сражаешься, моя дорогая игрушка? Почему ты так стремишься запереть меня? Ты боишься «человечка»?!
Я рассмеялся:
– Как бы ты ни был стар, ты по-прежнему всего лишь человек. И подобная зараза не нужна мне в том мире, где я привык жить. Твой мир слишком скучен. Я же скучать не люблю.
– Ты не будешь скучать, – прошипело в моем сознании. – Тебе нравится боль, Янус? Я дарил тебе ее достаточно часто. Но видимо, тебе было мало той щекотки. Ты хочешь истинной боли?!
– Ну попробуй. – Я чувствовал, как красная пелена ярости заволакивает сознание. Моя сила не могла больше меня защищать в полной мере, так как Нидо был во мне. – Только кто тогда убьет твой личный ключик?
Он рассмеялся; его смех словно царапал меня изнутри.
– Твари. Кто же еще?.. С тобою просто было забавнее. Но такая забава надоела мне. Ты слишком упрям.
– Будь ты проклят. – Я прошептал это вслух, прежде чем погрузился в пучину боли. Досада, что я не подумал о такой простой схеме, добавила горечи в это адское погружение.
И последнее, что я видел, – как на какое-то мгновение вспыхнули глаза Орла, а потом в них появилось нечто странное.
– Ста-а-а-а-арши-и-и-ий! – Звук растянулся, следуя за мной. Но я уже не понимал звуков, а тем более слов, которые они составляли.
Боль оказалась оранжевого цвета. Яркая и сочная. С кроваво-красной удавкой в руках. Я бы сказал, что она была прекрасна. И я не посмел сопротивляться ее красоте, когда она еще сильнее сжала свои объятия.
Рик упал на колени перед Старшим. Он понял, что произошло. Такое уже было на его долгой памяти. Он успел захватить и разрушить чужое сознание столь сильного противника, чтобы увидеть, как Старший падает на колени, а потом опускается на землю, все так же крепко сжимая в руках оба своих меча.
Паразит перевернул Старшего на спину, понимая, что тот оцепенел от боли, которую сейчас испытывал не телом, а душой. Рик сам никогда не переживал ничего подобного, но слышал рассказы о таком и пару раз видел наказание Бога. Его Старший сильно разозлил первого.
Паразит передернул плечами и поднялся на ноги. Он ничем не мог помочь своему повелителю. Тот сражается самостоятельно. Но он мог помочь сохранить его тело. Твари медленно надвигались. И Рик видел жажду крови, полыхающую в их глазах.
Сильное тело того, кого он знал как Готаса когда-то, теперь полностью принадлежало ему. И мало того, паразит чувствовал теперь, что если умрет он, то случится что-то страшное. Это тело было создано искусственно с определенной целью. И достижения этой цели не хотел допустить его новый Старший. Значит, главная задача Рика теперь – сохранить в живых самого себя. И защитить тело повелителя. Обе задачи были достаточно сложны. Однако, в отличие от предыдущих обитателей этого тела, Рик хорошо знал, кому ему предстоит противостоять.
Твари атаковали, целя в горло.
Паразит взвился вихрем. Теперь у него была вся сила предыдущих носителей этого тела. И яростная жажда житьжитьжитьжитьжитьжить... Твари разлетались кусками окровавленной плоти под ударами разъяренного существа, поставившего перед собою цель – ВЫЖИТЬ. Выжить именно на этом клочке земли, над телом оцепеневшего, потерявшего себя в боли демона.
– Что-то изменилось, – прошелестел голос одной из сирен, каким-то образом оказавшейся рядом с императором.
Суран бросил косой взгляд в ее сторону, не отвлекаясь от своего занятия. Сирена не смотрела на него, она вглядывалась в гущу тварей.
– Там Первый. Частично. Нужно отсечь его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
