— Поезжайте — и удачной охоты.
Далзил услышал и, с мрачным видом проходя мимо, отсалютовал ей.
Все четверо проверили подпруги и стремена, сели на лошадей и меньше чем через минуту уже поворачивали к въездной арке переднего двора.
Расстояние до Хелстон-Грейнджа они преодолели с невероятной скоростью. Джарвис впервые ехал верхом рядом с Дал-зилом, но не был удивлен, обнаружив, что его бывший командир такой же лихой наездник, как и все они.
Прибыв, они узнали, что большинство обитателей Грейнд-жа еще не вставали после ночи. Когда Роберта Хардести вызвали в гостиную, он вошел довольно несмело, больше озадаченный, чем недовольный неожиданным вторжением.
— Лорд Краухерст, — улыбнулся он и протянул Джарвису руку. — Давно не встречались.
— Да. — Коротко кивнув, Джарвис пожал ему руку. — Прошу прощения за внезапность, Роберт, мы скоро все объясним, но мы приехали увидеться с леди Хардести. Нам необходимо срочно поговорить с ней.
Его мрачное выражение — и такое же на лицах стоявших у него за спиной Чарлза, Кристиана и Далзила — заставило Роберта удивленно раскрыть глаза, а затем до него дошла просьба Джарвиса.
— А-а… они — моя жена и ее друзья — придерживаются лондонского распорядка дня. Сомневаюсь, что моя жена проснулась…
— Лорд Хардести, — Далзил пронзил его взглядом, — мы не были бы здесь с такой просьбой в такой час, если бы это не было столь важно. Не могли бы вы послать горничную пригласить сюда вашу жену?
Роберт Хардести покраснел от смущения и отвел взгляд. Было ясно, что он не знает, одна ли в постели его жена. Но затем, сглотнув, он бросил взгляд на Джарвиса и кивнул.
— Если вы настаиваете.
Позвонив в колокольчик, он отдал распоряжение.
У Джарвиса возникло настойчивое желание ходить, что редко с ним бывало, и он заметил, что Чарлзу и Далзилу стоит огромных усилий не кружить по комнате. Охватившее их всех напряжение лишало Роберта Хардести присутствия духа больше, чем выражение их лиц.
Затем они услышали первый крик.
Джарвис мимо Роберта поспешил прямо к лестнице, а Далзил вслед за ним. Далзилу не нужно было оборачиваться, он и так знал, что Чарлз и Кристиан идут другим путем: они вышли через парадную дверь, чтобы обойти дом — просто на всякий случай.
Спрашивать, куда идти, не было необходимости; Далзил с Джарвисом шли на крики, становившиеся все громче и переходившие в истерику.
Достигнув комнаты в конце коридора, они открыли дверь. Горничная прижалась спиной к стене на расстоянии нескольких шагов от двери, зажимала рот рукой, а ставшие огромными глаза были прикованы к кровати — к распростертому на ней телу.
Выпученные глаза, высунутый наружу язык, полоска синяков на изящной шее, неописуемый ужас на лице, которое когда-то было красивым, ясно говорили, что жизнь уже покинула ее.
Далзил, быстро войдя в комнату, подошел к кровати, а Джарвис, подхватив горничную, увел ее и передал в руки дворецкого, который поднялся по лестнице.
— Леди Хардести умерла. Отведите ее, — он кивком указал на горничную, — вниз в кухню и напоите чаем. И пошлите за доктором.
— Да, милорд.
Совершенно потрясенный дворецкий кивнул и повел прочь рыдающую в истерике горничную, а Джарвис вернулся в комнату.
— Не холодная, но уже остывает. — Далзил убрал пальцы, которые приложил сбоку к покрытому синяками горлу леди Хардести. — Она мертва уже несколько часов.
Он повернулся к выходящим на балкон высоким окнам, одно из которых было открыто. Вслед за Далзилом Джарвис вышел на балкон, обращенный к лесистому участку, расположенному вдоль реки Хелфорд.
— Ничего загадочного в том, как он попал сюда.
Далзил указал на грязные следы на перилах. Они посмотрели через перила вниз. Глициния с сучковатым стволом толщиной в фут обвивала одну опорную колонну и вплетала свои побеги в металлические ограждения.
— Проще некуда, — поморщился Джарвис.
Внизу Чарлз, выйдя из-за деревьев, росших вдоль дорожки, остановился и, положив руки на бедра, посмотрел на их лица.
— Мертва?
Далзил кивнул и спросил:
— Что-нибудь есть внизу?
— Он пришел с реки, — Чарлз махнул в сторону дорожки у себя за спиной, — отпечатки уверенные и отчетливые, он знал, что делает, знал, куда идет. Там дрейфует лодка — он, вероятно, украл ее где-то на другом берегу.
— Сомневаюсь, что для нас здесь что-то осталось, — Далзил выдохнул, — но на случай, если кто-то что-то знает, мы поговорим со всеми гостями.
Кристиан, который подошел с другой стороны, и Чарлз кивнули и направились обратно к передней части дома.
Вернувшись в комнату леди Хардести, Джарвис и Далзил нашли там Роберта Хардести, который стоял внутри у самой двери и не сводил глаз с мертвой жены. Его лицо было бледным и безжизненным, а выражение глаз потерянным, когда он посмотрел в сторону вошедших.
Наклонив голову, Далзил прошел мимо него и в дверях оглянулся на Джарвиса.
— Я поговорю с дворецким.
Кивнув, Джарвис остановился перед Робертом Хардести и, поймав растерянный взгляд Роберта, спокойно, стараясь его поддержать, сказал:
— За доктором послали, он скоро будет. Он знает, что нужно делать.
Роберт тупо кивнул и снова перевел взгляд на кровать.
— Но кто?.. — Его выдержка дрогнула и грозила изменить ему. Убитый горем и напуганный, он взглянул на Джарвиса. — Люди, наверное, думают, что это я. Но я не…
— Мы знаем, что это не вы. Ее убил мужчина — лондонский джентльмен, — с которым, как нам известно, она была знакома. Вчера днем она на короткое время встречалась с ним. Этот мужчина известный убийца и предатель — мы уверены, что он убил ее, чтобы она не могла назвать его.
Роберт в упор смотрел на него, но Джарвис не мог сказать, что из его слов дошло до Хардести.
Им понадобилось больше двух часов, чтобы расспросить всех гостей Хелстон-Грейнджа. Все они отвечали на вопросы, но среди них не оказалось никого, кто мог хотя бы что-нибудь знать о нем.
Пока Далзил и Джарвис проводили опрос гостей, Кристиан разговаривал с прислугой, а Чарлз бродил по имению, беседуя с садовниками, грумами и рабочими в конюшне.
Когда друзья в конце концов собрались на парадной лестнице, у них у всех был одинаково мрачный вид.
— Наш тип никогда не останавливался здесь, — ответил Далзил Чарлзу, вопросительно изощувшему бровь. — Однако две закадычные приятельницы ее сиятельства уверены, что у нее была давнишняя связь с неким джентльменом из высшего общества, с тем, который был у нее на протяжении нескольких лет до ее замужества. Они не сомневаются, что связь продолжалась и после ее замужества, хотя и от случая к случаю. Леди была свободна в своих склонностях и имела много других любовников, но единственным любовником, по отношению к которому она вела себя до такой степени осторожно, что никогда не называла его имени и не делилась никакими подробностями о нем с этими двумя подружками, был этот мужчина.
