В этом нет нужды.
Невада — столица разводов.
Завязав пояс белого шелкового халата, она пошла по увешанному гобеленами коридору, чтобы уведомить сына о своем решении отправиться в Неваду.
Одна из гостевых комнат была специально оборудована для Чарльза.
Его окружали многочисленные спортивные принадлежности: на стенах висели рапиры, защитные шлемы, ракетки для тенниса и сквоша, бейсбольные биты и крокетные клюшки, в старом морском сундуке хранились всевозможные мячи.
Чарльз сидел на коврике возле вращающегося столика, положив подбородок на исцарапанные колени, и слушал последнюю отцовскую пластинку — Пятую симфонию Бетховена.
Он улыбнулся и приветственно поднял руку, показывая, что с разговором следует подождать до того момента, когда кончится пластинка. Под звучание темы, символизирующей торжество победы, Алфея опустилась на стул. Чтобы обуздать свое нетерпение и смятение, она сосредоточила внимание на сыне.
У Чарльза были, прямые льняные волосы (у нее в раннем детстве волосы тоже были почти белые), которые упрямо падали на высокий лоб, хотя он их недавно расчесывал. Во французских шортах цвета хаки и белой рубашке — летней униформе английской школы в Женеве — он казался невысоким и худым, однако в этой поджарости ощущались крепость и сила. Это была не та все сметающая сила, которая принесла Гроуверу Т. Койну неисчислимые богатства, а скорее уверенность и самообладание — черты, которые присущи правящей элите.
Когда мальчик кивал, слушая отцовскую интерпретацию Бетховена, его узкие, красивой формы губы оставались спокойно неподвижными, и очертания рта были именно такими, какие некогда она, застенчивая девчонка, пыталась придать своему рту. Глаза его были закрыты. А когда он открывал их, в них светился пытливый ум и, возможно, была некоторая настороженность, которую ни в коем случае нельзя было спутать со страхом. Будучи очень привязанной к сыну, Алфея признавалась себе, что она не просто нежно, по-матерински любит его, но испытывает чувство гордости и уважения.
Чарльз умел управлять. В женевской школе он подчинял других своему влиянию не ссылкой на известную фамилию отца и на огромные богатства, а присущей ему способностью сводить к минимуму последствия своих неудач и извлекать максимум из своих сильных сторон.
Природа одарила ее сына чертами, которых была лишена она сама, — уверенностью в себе и умением оказывать влияние на людей. Он не был склонен к проявлению чувств, свидетельствующих о его привязанности к кому бы то ни было, и лишь по отношению к матери созданная им защита давала трещину, поскольку мать он нежно любил.
Прозвучали заключительные звуки коды, и игла автоматически поднялась вверх.
— Где ты была во время обеда? — Чарльз спросил это без всякого упрека, чисто по-деловому. Он на американский манер несколько растягивал звуки, но в целом произношение у него было оксфордское. Он говорил на различных языках, притом на их самых изысканных диалектах — на флорентийском итальянском, парижском французском, кастильском испанском.
— Я встретила старинную подругу — Рой Уэйс… Помнишь, я как-то говорила тебе о ней… Мы посидели за элем и гамбургерами.
— Наша родная еда, — сказал он. Это было своего рода шуткой, потому что мальчик был гражданином трех стран: швейцарцем по месту рождения, англичанином по отцу и еще американцем, поскольку таковым был зарегистрирован в консульстве в Цюрихе.
Она улыбнулась, затем сказала:
— Я собираюсь в Неваду, чтобы получить развод.
— Почему?
— Это займет всего шесть недель. Я снова приеду к тебе в Женеву сразу после начала семестра.
— Это здравая мысль, — сказал он. — А знаешь, Обри не такой уж плохой.
— Мы остаемся друзьями.
— Правда, без него я буду чувствовать себя ближе к отцу.
— Я тоже.
Непринужденность, с которой они обменялись мнениями, успокоила Алфею. Единственное сходство между сыном и его настоящим отцом заключалось в том, что он умел с ней общаться.
Подойдя к полкам, она взяла один из альбомов Фирелли.
— Брамс, Первая симфония. Как ты на это смотришь?
— Хорошо, — ответил сын.
— Ты не хочешь поехать со мной? — Она поставила пластинку. — Я собираюсь на ранчо Арчи Койна, что возле Рено. Там, должно быть, убийственная жара сейчас, но если ты поедешь, мы можем совершить несколько верховых прогулок ранним утром.
— Мне всегда хотелось опробовать западное седло, — сказал Чарльз. Затем его лицо озарилось обезоруживающей мальчишеской улыбкой. — Ковбойское и индейское.
Алфея взъерошила тонкие белесые волосы сына. Это была единственная материнская ласка, которую они позволяли себе в отношениях друг с другом.
— После Брамса надо спать, — сказала она.
Через два дня, когда Рой позвонила в «Бельведер», чтобы договориться о встрече за завтраком, Лютер, старый дворецкий, ответил, что миссис Уимборн и мастер Фирелли уехали из города.
43
Следуя благому совету Алфеи, Рой не сказала Джерри о своей случайной встрече со старинной подругой.
Первая неделя сентября принесла в Калифорнию изнуряющую жару. Над размягченным асфальтом улиц Беверли Хиллз струился раскаленный воздух, деревья пожухли и сникли, хотя их постоянно поливали, солнце слепило глаза. Мало кто из клиенток «Патриции» отваживался в эти дни оторваться от своих бассейнов.
В качестве дополнительной любезности для своих клиенток Рой примеряла различные платья и костюмы, чтобы на себе определить, как сидит тот или иной фасон. Сейчас в пустынном прохладном зале магазина (кондиционеры работали с полной нагрузкой) она придирчиво разглядывала осенние туалеты, не в силах оторвать взгляд от нескольких палевых платьев двенадцатого размера, которые могла позволить себе купить с учетом положенной ей скидки.
Подойдет ли такое платье в качестве свадебного? Оторвавшись от накладных, которые проверяла за своим письменным столом, Рой на отдельном листке написала «миссис Джерральд К. Хорак» и «Рой Хорак», затем засмущалась и разорвала листок.
В четверг вечером мистер Файнман сказал со своей характерной нью-йоркской интонацией:
— Дела сейчас обстоят таким образом, Рой, что ты можешь взять выходной в пятницу и субботу.
Джерри переживал период творческого застоя и размышлений — период даже более ответственный, чем сама работа. Ему захотелось слегка отвлечься и развлечься. Прошлый уик-энд они провели на многолюдном океанском пляже в Санта-Монике, и Рой обгорела и покрылась веснушками. Они побывали на концерте, лакомились мороженым и занимались любовью под ажурной тенью эвкалипта.
