— Ну, стало быть, с судьей. — Нолаби затянулась сигаретой. — Доченька, мы пригласим твоих старых друзей… Жалко, что здесь нет Алфеи. Девушек из колледжа, с которыми ты дружила, твоих сослуживцев… И, конечно, семью Джошуа, и Би-Джей и родственников ее мужа… Я думаю, что можно пригласить и моих близких друзей. — Нолаби все более оживлялась, и оспины на ее лице становились все заметнее.
Ночью в постели Рой завела разговор о свадьбе. После той разгульной ночи Джерри из кожи лез вон, стараясь быть покладистым, а она со своей стороны прилагала все усилия, чтобы быть такой, какой в ее представлении является идеальная женщина, то есть любящей, нежной и внимательной к мужу. Словом, вот такая ситуация — только после вас, мой любимый. Она закончила словами:
— Конечно, если ты не хочешь шума…
— Ну почему бы и нет? — проговорил он, похлопывая ее по голой попке. — Почему бы и нет?
Свадьбу назначили на девятнадцатое сентября, то есть в запасе было десять дней.
За это время не было возможности изготовить и разослать красочные приглашения, поэтому Нолаби и Рой приглашали людей тогда, когда удавалось их увидеть, и список гостей рос быстро, хотя довольно беспорядочно. За день до свадьбы Нолаби запекла два окорока, и квартет ее ближайших друзей занялся приготовлением картофельных, куриных и фруктовых салатов. Нолаби обратилась было в Гринуорд за рецептом бабушкиного пунша, но Джошуа восстал:
— Пунш! Это не чай с сэндвичами для южных леди, Нолаби, а грандиозное и славное свадебное торжество, праздник соединения двух начал рода человеческого! Я отвечаю за спиртное!
Мэрилин обещала заняться цветами.
Свадьба становилась событием не только для Уэйсов, но и для Беверли Хиллз. Два худых, нервных человека расставили празднично оформленные вазы с белыми хризантемами во всех закоулках небольшого дома, замаскировали неухоженный двор глиняными горшками с белыми маргаритками и азалиями. Три бармена в красных смокингах выстроили взятые напрокат бокалы на обитой кожей стойке, установленной во дворе. Нолаби суетилась возле серванта и старого круглого стола. К половине третьего гостиная, столовая и сад заполнились гостями, в руках у которых были бокалы с напитками.
Среди гостей были одиннадцать однокашниц Рой вместе с мужьями и детьми. Би-Джей и Маури Моррисон с детьми и родителями Маури прибыли на микроавтобусе. Выяснилось, что старшие Моррисоны знали Файнманов по линии какой-то еврейской организации. На короткое время появился Монтгомери Клифт, снимавшийся вместе с Мэрилин в новом кинофильме, что вызвало оживление у собравшихся, равно как и появление Сусанны Хейуорд. Рой была любимицей «Патриции», поэтому персонал магазина явился в полном составе. Старинные подружки из школы Беверли Хиллз, Джанет Шварц Феттерман, Хейди Ронолетти Хэнке и Битей Беннет Келли, привели с собой супругов. По двору прохаживался в синих джинсах скульптор — приятель Джерри. Ватага мальчишек, предводительствуемых Билли (бойким и энергичным, словно он никогда и не находился на грани жизни и смерти), то и дело совершала набеги на буфетный стол.
Струнное трио, которое Джошуа пригласил из «Парамаунт пикчерз», услаждало гостей томными, нежными мелодиями «Ich Liebe Dich» и «Traumerei»[12].
Взгляды почти всех присутствующих обратились на Мэрилин — Рейн Фэрберн, когда она наклонила свое милое лицо к маленькой дочери, чтобы приободрить малышку. Сари, игравшая роль цветочницы, ухватилась за корзину с белыми розами, как за якорь спасения. Эта огромная людская масса приводила ее в ужас. У девочки были необыкновенно большие, выразительные карие глаза, в остальном же она была обычным, забавным ребенком с темным облачком кудрявых волос вокруг головы.
Сари производила очень трогательное впечатление из-за того, что не умела прибегать к уловкам, к которым прибегают даже дети ее возраста (а ей исполнилось четыре года), чтобы защититься от неизбежных жизненных уколов. Весь этот день она жалась к своим близким, в смущении и испуге отшатываясь от приветствующих ее людей, от которых пахло спиртным.
На этой нетрадиционной свадьбе жених и невеста до начала церемонии находились среди гостей. Рой, чьи глаза счастливо светились из-под модной шляпки с пером, в блестящем платье бирюзового цвета — свадебном подарке Файнманов, представляла Джерри гостям. Он был в том же самом спортивного покроя клетчатом пиджаке, что и тогда, когда Рой впервые встретила его на острове Сан-Луи, Нолаби не смогла убедить его купить новый костюм. Однако, несмотря на то, что его наряд никак нельзя было назвать щегольским, он выглядел непривычно общительным, поддразнивал Нолаби, шутил с Билли и обсуждал проблемы живописи с женами кинодеятелей.
Рой держалась за его рукав и заглядывала в его широкоскулое, улыбающееся лицо, чем-то напоминающее лицо сатира. На всю жизнь, думала она, и сердце взволнованно екало у нее в груди. Она любила всех гостей и одновременно испытывала огромную жалость к ним. Никто здесь — и никто на свете — никогда не испытал подобной радости.
В четыре часа тридцать минут появился судья Дезантер. Высокий, сутулый, семидесятилетний, он тотчас же поставил перед собой Джерри и Рой.
Гости сгрудились вокруг них, и полный, потеющий фотограф из «Парамаунт пикчерз» взобрался на невысокую стенку, чтобы все вошли в кадр. Все дружно зашикали.
Судья Дезантер, демонстрируя в улыбке красивый ряд зубов, которые, судя по их прямизне и белизне, наверняка были искусственными, спросил у Джерри:
— Согласны ли вы, Джерральд, взять Рой Элизабет в жены?
— Согласен, — четким, ровным голосом ответил Джерри.
Судья обратил широкую белозубую улыбку к Рой.
— Согласны ли вы, Рой Элизабет, взять в мужья Джерральда?
Лица людей, окружающих Рой, расплылись — она не могла узнать ни мать, ни сестру. Мне нужно дать ему уйти с крючка, в приливе какой-то паники подумала она. Отпустить его.
Бледные губы судьи сомкнулись и закрыли белые зубы. Он вопросительно посмотрел на нее.
— Согласна! — выкрикнула она. Это был не ее голос, а чье-то громкое, перепуганное кудахтанье. Джерри вынужден был взять ее подергивающуюся руку и прижать к себе.
Властью, которой он был облечен, судья Дезантер объявил их мужем и женой.
Билли Ферно зааплодировал.
Молодожены выпили шампанского, и этот момент был зафиксирован фотографом, как и тот, когда Рой Хорак отрезала первый кусочек торта.
Наступило время, когда Рой должна была надеть короткий, гармонирующий с платьем жакет. Мэрилин вместе с Сари направилась в спальню сестры. В комнате еще ощущался легкий запах духов, которыми Рой воспользовалась перед началом праздника.
