заговорил:
- Вы даже представить не можете, что происходит в городе с самого утра.
- И что там? – сразу заинтересовался казак.
- Вся полиция как с цепи совалась, всех проверяют, особенно паровые экипажи, везде стоят. Склады и пакгаузы осматривают на предмет взрывчатки. Ищут, - тут он смотрит на Квашнина. – инженера. Говорят, что это он соорудил адскую машину, объявлена награда. Говорят, за любую информацию о том инженере дадут двести талеров.
- О, - удивляется Тютин. – Хорошие деньжата, – и тут же спрашивает у Аполлинария Антоновича: – Тебе ведь с автоматом помогал какой-то человек?
- Помогал, помогал, - молча кивает Квашнин.
- И что думаешь? Побежит сдавать тебя? - на сей раз спрашивает брат Тимофей.
- Побежит, побежит, - опять кивает инженер и выпускает струйку дыма в потолок. – Он же немец. Он, как и все они, за порядок и дисциплину, тем более и двести монет ему не помешают.
Тут разносчица принесла чашу с водой, мыло и полотенце, и Елецкому хоть немного удалось смыть с себя серую пыль; он вытер руки и продолжил:
- Около полудня обнаружили паровую коляску, на которой злоумышленники возили динамит.
- Прекрасно, - произнёс Квашнин.
- Первым делом арестовали хозяина, – усмехается Елецкий.
- А это ещё зачем? – недоумевал казак.
- Тебе же Аполлинарий сказал – это ж немцы, то есть для порядка, - отвечал ему резидент. Тут он замолчал, так как ему принесли большое блюдо с очень аппетитной едой.
- В общем, нужно убираться отсюда, - резюмировал Квашнин, туша окурок сигары в пепельнице.
- Да, надо бы, надо бы…, - согласился с ним брат Тимофей, и сказал он это таким тоном, что и казак, и инженер посмотрели на него едва ли не с изумлением: что значит это твоё «надо бы, надо бы»?
А Елецкий, приступив к еде и поковыряв вилкой отлично пожаренные свиные рёбра, вдруг остановил процесс и говорит им:
- Сегодня шхуна «Король Георг» встанет под разгрузку к сто семнадцатому причалу.
Тютин и Квашнин переглянулись: он, что, не шутит, что ли?
Но резидент явно не шутил, он даже бросил вилку и нож, посмотрел на своих товарищей и сказал:
- Братия, ну нельзя нам просто так взять и уйти.
Его товарищи ему не ответили, ждали, что он скажет ещё, и он со всем своим красноречием продолжил:
- К вечеру «Король Георг» встанет на выгрузку, и его до полуночи разгрузят, разгрузят обязательно, так как они теперь обделались, поняли, что зря сюда пригнали свою лоханку на ремонт, боятся нас. Так что к утру подшипник будет на корабле. Сколько уйдёт времени на монтаж и проверку? – теперь он обратился к инженеру.
- Сутки, - ответил тот. – Не думаю, что больше.
- Вот именно, а через сутки он выйдет на ходовые испытания, то есть если вал встанет правильно, то через два дня ляжет на курс вокруг Дании, опять пойдёт в Балтику, купчишек гнобить.
И тут ему казак говорит, спокойно так, разумно:
- Ты, Тимофей, не разливайся так, нешто мы не понимаем? Мы не дети малые, всё понимаем. Вот только ты сам сейчас рассказывал, что в городе полиция лютует. Непросто нам будет.
И тут брат Тимофей даже обрадоался:
- Так в том-то и прелесть, в том-то и прелесть, что полицаи весь день на ногах, к ночи-то разбредутся, мэр им сверхурочные оплачивать не станет.
- Англичане пришлют конвой, - заметил брат Аполлинарий.
- Обязательно пришлют, - согласился Елецкий, - но кого пошлют-то? Один паровой экипаж и трёх морячков с винтовками, ну офицерика какого, а мы подойдём близко, по два револьвера у каждого, я уже и место присмотрел. Место удобное, как раз между сто семнадцатым причалом и верфью, удобный перекрёсток, ночью там тихо будет. Мы с инженером перекроем им дорогу, а ты, Емельян, сзади подопрёшь, они и винтовок с плеч снять не успеют.
- А точно они сегодня будут его привозить? – сомневался Квашнин.
- Точно, - заверил его Елецкий. – От них интендант уже прибегал в таможенное управление, ножками топал: дескать, почему не дают пирс шхуне под разгрузку, когда мы так ждём этот груз. Начальник таможни распорядился ускорить проводку документов. Но пока всё оформят, пока лоцмана найдут – уже и вечер будет; они докеров просили не распускать, обещали им ночные выплаты. Так что обязательно приедут за подшипником сегодня.
- Ну, раз так, то что ж…, - Тютин взял уже почти пустую кружку и допил содержимое до дна. Поставил кружку на стол и сказал: – Тогда давай делать.
- Возьмём подшипник, найдём лодку и утопим, - продолжал Тимофей Сергеевич, видя, что казак его уже поддержал.
- Незачем это, - заметил инженер. – В смысле лодка не нужна, у нас тонна динамита ещё есть, прикопана на пустыре. Прямо на кучу кладём и взрываем, и будут англичане железки по всей округе собирать.
- Вот, точно! – обрадовался резидент: теперь его решение поддержал и Квашнин.
- Только что это даст? – вдруг продолжил брат Аполлинарий. – Ну, выиграем мы какое-то время, а дальше что? Мы тут уже примелькались, денег уже мало и сил у нас мало. А они новый подшипник привезут, и уже так просто отобрать его не дадут.
- Вот ты правильно всё сказал, Аполлинарий: мы выиграем время. Это главное, – согласился с ним Елецкий. – А пока новый подшипник будут сюда тащить, я попрошу старцев нам в помощь кого-нибудь прислать.
- И кого попросишь? – спросил у него казак.
- Ну, - тут резидент вздохнул. – Попрошу прислать нам брата Ярослава. Может, он не занят сейчас.
И Квашнин, и Тютин посмотрели на него с некоторой долей сомнения: брата Ярослава? Эка ты размахнулся… Но ничего по этому поводу не сказали, а потом и вовсе перешли к обсуждению деталей будущего налёта.
Глава 46
Ещё через пелену сна по отдалённым звукам за дверью спальни она поняла, что происходит нечто необычное. Леди Кавендиш открыла глаза. Ей пришлось собрать своё сознание, чтобы сфокусировать дар. И как только это ей удалось, она поняла, что за дверью стоит несколько людей. Это был Джеймс и ещё два человека. Они разговаривали, и хотя их почти не было слышно, герцогине было ясно, что верному старому слуге не хочется будить свою госпожу, но пришедшие люди настаивают. И
