- Нет, не люди, - с удовольствием подтвердил чернокнижник. – Это личи. Ты знаешь, кто это?
Боги пресветлые! Конечно, я знаю, кто такие личи, страшные темные маги - некроманты, вступившие в сделку со смертью и добровольно ставшие нежитью! Они прошли через жуткий ритуал Вечной Ночи, принесли немало кровавых жертв, а затем совершили ритуальное самоубийство, дабы достичь бессмертия и невиданной мощи своей разрушительной магии. И мне известно, что стая голодных мортисов по сравнению с одним личем – это просто утренник в храмовой школе с бесплатной раздачей пряников. Прикосновение такой твари парализует волшебников и наводит ужас на простых смертных, она отражает большинство направленных на него чар, да и заговоренным оружием её взять непросто.
Но всё это знаю я, лесная ведьма Веслава, а вовсе не красотка Марёна.
- Ну, и кто же это такие, Владан? – озадаченно нахмурилась сельская дива, деликатно дожевывая остатки стратегической замазки, которая, по счастью, потихоньку дотаивала во рту.
- А это такая нежить, - мерзко ухмыляясь, пояснил чародей. – При жизни же все они были могучими некромантами. Стра-а-ашно могучими!... Слушай, немедленно прекрати визжать! Они тебя не тронут без моего приказа, это понятно?
А вот это уже совсем интересно! Я-то читала, что, во-первых, личи – существа исключительно одиночные, стараются держаться друг от друга подальше (ну прямо как упыри!). А во-вторых, рядом с собой они не терпят только других личей, при этом окружая себя покорной свитой из упырей, призраков, умертвий и прочей воинственной нежити. И уж никак не служат никому сами. Тут же всё наоборот: балахоны носятся по замку толпами, охотно исполняя все прихоти своего хозяина и кланяясь ему в пояс.
Похоже, покончив с делами и вернувшись в Черный Лес (оптимистка, а?), я посвящу остаток своих дней внесению изменений и дополнений в имеющиеся у меня книги.
Однако нужно попробовать разузнать у этого павлина, как ему удалось приручить стаю такой необычной нежити. Я вылезла из кресла, куда, изображая законный ужас, забралась с ногами, уселась поудобнее, восхищенно посмотрела на некроманта и спросила прерывающимся от волнения голосом:
- Владан, и что же, эти невероятные существа подчиняются тебе?! И ты можешь им что угодно приказать?
- Могу! – самодовольно осклабился колдун.
- Наверное, ты сам – великий волшебник! – щедро подбавила я медку. – Подумать только: ты сумел подчинить нежить! Как же тебе это удалось?!
Некромант призадумался. С одной стороны, покрасоваться перед девицей хотелось. С другой – правильно, как бы чего лишнего не брякнуть! Впрочем, собеседница была настолько глупа, что опасений не вызывала.
- Видишь ли, моя милая, - вкрадчиво сказал он, - я являюсь хранителем душ этих порождений тьмы. Так что, в их интересах безоговорочно повиноваться мне.
- А разве у нежити может быть душа? Она ж нежить! – неосторожно брякнула я. Марёнин интерес к любой нечисти, по идее, должен был бы ограничиваться вопросом «а куда от нее улепетывать?».
На моё счастье, Владан не придал странному любопытству значения.
- Вообще-то не может. Но личи довольно сильно отличаются от прочей нежити. Это, если хочешь, их элита. Когда маг проходит обряд трансформации и становится личем, большая часть его души отрывается от плоти и заключается в специальное хранилище, которое так и называется – «сосуд души», или филактерия. Если лича уничтожат, то с помощью этой самой филактерии он сможет воскреснуть и вновь обрести плоть. Вот эти ценные артефакты я и храню. Тебе понятно?
Да уж куда там понятнее? Хорошо, мерзавец, устроился! Абсолютное повиновение самых необыкновенных и могущественных в мире слуг он себе обеспечил. Та-а-ак! Кто-то там заимел свое собственное мнение?! А где тут у нас кочерга потяжелее завалялась? Хрясь по «сосуду души», и нет запасной жизни! Так что, давайте, давайте, кланяйтесь!
Узнать бы ещё, где эти сокровища спрятаны!
Пока я стремительно обдумывала услышанное, красотка Марёна в моем лице захихикала, стрельнула глазами и пропела:
- Это ж какие такие сосуды? Навроде горшков, что ли? Ха-ха!
Колдун побагровел.
- Какие, нет, ну какие горшки?! Скажи ещё – ушаты! Это же такое выражение, понимать надо! Филактерии могут представлять собою вообще, что хочешь! Хоть перстень, хоть статую. Но чаще всего это драгоценный камень или ларец.
- Ну, вот! – слегка обиделась я. – А сам сказал – сосуды! Морочишь мне голову!
- Так я ж не виноват, что ты всё буквально понимаешь!
Очень хорошо! Просто отлично! Высокомерный некромант уже начал оправдываться перед деревенской красоткой! Лесть в паре с чугунной самоуверенностью и безудержным кокетством, оказывается, действуют безотказно.
Правда, только на идиотов.
Я решительно поднялась из-за стола, отряхивая платье от крошек. Ничего себе, если я каждый день буду так объедаться, то в скором времени, наверное, обрету любезные мужскому глазу пышные формы. Ужас какой.
- Пошли! Покажешь мне свои драгоценные черепки! А что это ты так на меня уставился?! Если ты их у себя под кроватью хранишь, так я туда не пойду! Я девушка честная!
- Слышал, слышал я это уже! – проворчал Владан. – А скоро ещё и богатой станешь, так, что ли?
- И стану! - я подбоченилась и задрала нос, умудряясь смотреть на рослого колдуна сверху вниз.- Вот братья вернутся с сокровищами, так сразу и стану!
- Да сожрали твоих братьев давным-давно! – злорадно сказал тот.
- Что, косточки нашли? – деловито поинтересовалась я. – Нет? Ну, я так и думала. А драконы, часом, от несварения не помирали? Тоже нет? Вот и не болтай, чего не знаешь. Вернутся мои братики, дай срок! Всё-ё, всё спросят с похитителя их сестрицы любимой! Веди давай, показывай мне, что тут у тебя есть такого поинтереснее, тогда, может быть, и замолвлю за тебя словечко!
Владан терпеливо выслушал весь этот бред и подал мне руку, одновременно обшаривая недвусмысленным взглядом мою фигуру, которую противное голубое платье какой-то хитростью заставило появиться. Мало того, что оно путалось в ногах! При этом мягкая ткань на редкость зазывно струилась по моим бедрам, а грудь, подхваченная широким поясом-лентой, нахально округлилась и так и норовила покрасоваться в низком вырезе. То ли дело моя любимая свободная куртка с кучей карманов и штаны, заправленные в высокие сапоги!
К счастью некромант пока не определился с моей дальнейшей судьбой – то ли использовать в каком-либо общественно-неполезном обряде, то ли припрятать для себя лично. Я от всей души надеялась, что его колебания продлятся достаточно долго: целее буду. Но вот как мне выкручиваться, когда он склонится к одному из вариантов?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
