11 мая 1945 года министр нашей кинематографии Иван Большаков отправил в Берлин своих сотрудников, чтобы те отобрали в архиве крупнейшей кинокомпании Евоопы «УФА» фильмы для показа в СССР. Склад оказался пуст — немцы успели вывезти все. Зато нашли другой склад — Рейхсфильмархив, где пылились груды забытых в спешке бобин с кинопленкой. Фильмы немецкие, американские, французские, английские и даже советские.
По приказу коменданта Берлина, у хранилища тут же поставили охрану с оружием: бобины стоили дорого.
Даже сейчас, в эпоху стремительного удешевления всего, что делается машинами, средняя стоимость одной профессиональной кинокопии для кинотеатра — 1000 долларов. И это еще при приличном тираже. К тому же «импортные» фильмы были большой редкостью: как понимаете, купить паленый ДВД на «Горбушке» или скачать бесплатную цифру на Торренте в те времена было проблематично.
Наши чиновники от кино все оперативно проинвентаризировали и отобрали для отправки в СССР 3700 полнометражных лент и еще 2500 короткометражек.
В августе 1948-го первый пакет трофейных фильмов был выпущен на экраны страны. «Сердце королевы», «Бессмертный вальс», «Песнь одной ночи», «Индийская гробница», «Грезы», «Три Кодонас», «Мария Илона», «Звери Южной Америки», «Король Калифорнии», «Всегда, когда я счастлива», «Кого боги любят»… Что за имена, что за названия! Сравнимо только, наверное, с тем, как на советское телевидение рубежа 80–90-х минувшего века хлынул поток «мыльных опер» с рабынями Изаурами и фазендами!
С одной, правда, большой разницей: если условно «бразильские» сериалы нам ничего не дали, кроме украденного из жизни времени и испорченного вкуса целого поколения российских женщин, то при Сталине от «трофейного кино» был мощный экономический эффект. Картины, имевшие официальный вступительный титр «Этот фильм взят в качестве трофея после разгрома немецко-фашистских захватчиков в 1945 году», принесли бюджету СССР в первый же год 750 миллионов рублей.
Были еще фильмы для второго, клубного экрана, в основном, американские — чтобы не слишком злить недавних союзников. Любой продюсер от такого отношения к священным авторским правам лопнул бы от негодования. Однако советское правительство с соблюдением всяческих прав, роялти и прочей буржуазной ерунды совершенно не заморачивалось. Победители никогда не платят.
Во втором пакете, запущенном на следующий год и принесшем еще больше денег были: «Мост Ватерлоо», «Леди Гамильтон», «Сестра его дворецкого», «Бурные двадцатые годы» (у нас — «Судьба солдата в Америке»), «Багдадский вор», «Мужчины в ее жизни» (у нас — «Балерина»), «Железная маска», «Таинственный беглец», «Мятежный корабль», «Девушка моей мечты», «Тарзан». И многие-многие другие. На американское происхождение фильмов теперь уже абсолютно не обращали внимания — со Штатами отношения окончательно испортились. Так что, считали, чем больше лопнет голливудских продюсеров, тем лучше.
Лидером советского проката 1952 года стали сразу три американских фильма из сериала про Тарзана, собравшие 124 миллиона зрителей. Все советские дети отныне лазили по деревьям, устраивали в их кронах себе гнезда-прибежища, и прыгали с ветки на ветку.
Зрительская привычка к подобным фильмам потом отольется нам всенародной любовью к индийскому кино и таким позорным, в сущности, фактом, что абсолютным рекордом советской кассы уже навсегда стала ничтожная мексиканская мелодрама «Есения».
Себя под Ленина чистя
Зачем Сталину, для которого кино всегда оставалось любимой игрушкой, было отарзанивать, точнее — даже оттарзанивать собственную страну? В 1951-м выпустили, напомню, всего ДЕВЯТЬ отечественных фильмов.
Попробуем в этом разобраться.
Вроде бы ответ на поверхности — страна лежала в руинах, тут не до кино. Но нет, напротив — киноиндустрия в спартанско-пуританском СССР была делом сверхприбыльным.
Думаю, секретов «малокартинья» два.
Сталин действительно был верным ленинцем. Это не идеологическая оценка, и ничего хорошего в ней нет. Он привык публично сверяться с Ильичом, с тем, что тот говорил… когда ему, Сталину, это было выгодно. Про «важнейшее из всех искусств» Ленин распорядился четко: часть фильмов — для пропаганды, часть развлекательные, — для дохода казны. Трофейные были развлекательными. Эту нишу Сталин теперь считал заполненной, тем более — без всяких расходов. Одни только доходы. Красота! Советские — снимались для политики, и много их, на взгляд Сталина, не требовалось.
Второй ответ лежит, скорее, в плоскости домыслов. Мне кажется, что советское кино, так правильно им самим устроенное, в результате Хозяину разонравилось. И ведь вроде все хорошо, а… нехорошо. Без творческой свободы даже такое промышленное искусство, как кинематограф приобретает механические черты. Полета нет. Кстати, абсолютно то же самое произошло и в гитлеровской Германии — об этом мы поговорим позже. И Сталин обиделся на любимую игрушку — советское кино — и повел себя как ребенок, взял — да выбросил… Точнее — забросил куда-то подальше на чердак.
Решил взять таймаут, додумать на досуге. Досуг у него был. Даже если читал он не по 500, как хором утверждают разные источники, а хотя бы по 100 страниц в день[352].
Самым кассовым советским блокбастером 1950 года стали «Смелые люди» — 41,2 миллиона зрителей. Приключения работников конезавода до, во время и после войны. Название звучит как-то не очень, на самом же деле фильм зрелищный, интересный. А главное, какой-то вольный, что ли.
Появлению «Смелых людей» предшествовало знакомство Сталина с Джоном Уэйном — точнее с вестерном Джона Форда «Путешествие будет опасным» (1939, у нас — «Дилижанс»). На просмотре присутствовал глава советского кино Большаков. После сеанса Сталин неожиданно к нему повернулся: «Как лихо закручено, Неужели у нас некому снять такое кино?»
Киноминистр сориентировался: «Конечно, есть кому. Снимем в кратчайший срок».
«Местом съемок выбрали Терский завод под Кисловодском. Все трюковые съемки с лошадьми (а эти трюки стали уникальными в истории советского кинематографа) легли на плечи конной группы династии Кантемировых (отец и трое его сыновей).
Отмечу, что Кантемировым было разрешено в процессе работы покалечить восемь лошадей. За каждое сохраненное животное им причиталась премия — 2 тысячи рублей. Удивительно, но за весь период съемок ни одна лошадь не пострадала (хотя многие трюки были по-настоящему головокружительными), а полностью обещанные деньги Кантемировы так и не получили»[353].
Было, было — кому… В общем, потенциал советское кино сохранило, и после смерти Сталина резко рвануло вверх. В 1954 году вышло 38 фильмов, в 1955-м — уже 65, ну и так далее, К концу 50-х в СССР выпустили 400 новых полнометражных лент.
Но это уже совсем совсем другая история.
Глава 3
Кино врага
В человеческом мозгу столько места, сколько есть, и если вы обставите его своими лозунгами, у противника не хватит места повесить туда свои картины, поскольку комната мозга уже будет переполнена вашей мебелью.
ГитлерКиносеанс во время осады Ла-Рошели
Фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли», который в этой книге уже упоминался, считают документальным. Но можно сказать, что это самый большой постановочный фильм в истории. Он создавал, организовывал, делал событие. Съезд нацистской партии в Нюрнберге в 1934 году с самого начала представлял собой гигантскую съемочную площадку. Миллион его участников были плюс ко всему еще и бесплатными статистами. Сейчас бы все нарисовали на компьютере, а тогда Рифеншталь использовала гигантские толпы, 30 камер и 120 ассистентов.
Реальностью стало не само событие как таковое, а то, как его изобразило и преподнесло пропагандистское кино.
Но в 1943 году Гитлер придумал еще круче. С. Г. Кара-Мурза в книге «Манипуляция сознанием»[354] рассказывает о невероятном плане документально-реальной картины, с которой предполагалось снимать сражение настоящих немцев с настоящими британцами. Биться они должны были настоящим оружием. Первоначально эта фантастическая история была введена в оборот французским философом и историком кино Полем Вирильо[355].
Вот что пишет Кара-Мурза: «После разгрома в Сталинграде, Гитлер для подъема духа решает снять во фьорде Нарвик суперфильм о реальном сражении с англичанами — прямо на месте событий. С фронта снимаются боевые корабли и сотни самолетов с тысячами парашютистов. Англичане, узнав о сценарии, решают „участвовать“ в фильме и повторить сражение, в котором три года назад они были разбиты. Поистине „натурные съемки“ (даже генерал Дитль, который командовал реальной битвой, должен был играть в фильме свою собственную роль)…
