— Возможно ты правильно делаешь, тут к тебе слишком много лишнего внимания кое–кто проявлять стал, это не очень хорошо, хотя уехать — это и не самый лучший выход для тебя… — несмотря на замаскированную попытку уговорить меня остаться, Джек лишь подтвердил возникшие опасения.
— Вы что, так и не решили все свои проблемы? — Я изобразил на своём лице настоящее изумление.
— Все нет, многие — да, — Джек посмотрел мне в глаза и вздохнул, отводя взгляд. — Тут теперь многое изменится, станет заметно спокойнее, но не всем это пришлось по нраву. Кое–кто потерял слишком много денег и не только денег, и такое эти люди не любят прощать. Нам они вряд ли что сделать смогут, руки коротки, а вот тебе попортить жизнь легко. Самый разумный выход для тебя идти на работу в Патруль в мой отдел, иначе рано или поздно достанут, даже если уедешь. У них явно имеется доступ к информации из орденской сети, любой путь быстро отследят.
— В русских землях не достанут, — самонадеянно заявил ему.
— Это смотря где, — задумчиво сказал Джек. — Если в Протекторате Русской Армии, то не достанут, а вот на счёт Москвы и Одессы, сильно не уверен. Не всё там чисто, короче. Москва так и вовсе тот ещё рассадник всякой швали, сидящей на шее Ордена. Тот их специально подкармливает, желая когда–либо стравить с Демидовском и Базой или хотя бы оттянуть часть русских переселенцев. С грузами часто путаницу устраивают, информацию о конвоях с ценным промышленным оборудованием для Демидовска московским бандитам сдают. Не удивлюсь, если там найдутся и более грязные делишки: наркотики, работорговля, прямые диверсии. Только пусть всё это останется между нами, — попросил он в конце.
— Хорошо, — кивнул в ответ, сильно призадумавшись.
Хоть Орден и пытается создать из себя видимость беспристрастной организации, для которой все люди равны, однако его руководство сделало всё для того чтобы максимально осложнить жизнь русским. Но не всем русским, а только тем, кто хочет жить при нормальном порядке. Кто хочет зарабатывать своим трудом и защищать своё право на жизнь по совести. И если мой путь лежит в те края, то за собственное благополучие придётся бороться, причём с истинными хозяевами этого мира. «Весёленькие» перспективы — прямо скажу.
— Да, кстати, чуть не забыл, — Джек достал из кармана толстую колоду денег и протянул её мне. — Здесь восемнадцать тысяч, это за пленных бандитов и твоя часть за оставшиеся трофеи, помимо грузовика и остального добра. Хорошо поработали — хорошо заработали! Да ещё и мир стал немножко чище и безопаснее. Жалко подобное происходит не так часто, как нам хотелось бы.
— Благодарю, Джек, даже и не ожидал такой щедрости с твоей стороны, — он действительно сумел меня порадовать просто самим отношением.
А ведь мог и просто зажать эти весьма немалые деньги, отговорившись тем, что кое–кто уже и так набрал себе кучу всего и ему хватит. Тем более учитывая мой отказ от дальнейшего сотрудничества. В любом случае его поступок достоин уважения.
— У нас всё чётко, Алекс, своих мы никогда не обманываем, — меня признали за своего, приятно, что ни говори.
— А чужих? — Губы расплылись в широкой ухмылке, шутливый настрой мгновенно прорвался наружу.
— Это уж как получится, — усмехнулся он. — Но если пообещали крепко надрать задницы — стараемся выполнять. Да, вот ещё тебе кое–что Смит просил передать, — Джек полез в свой «Хамви» и вытащил оттуда длинную и явно тяжелую оружейную сумку и несколько коробок снайперских патронов пятидесятого калибра. — Он тебе что–то пообещал вчера, вот тоже выполняет взятые на себя обязательства.
— А сам он почему не приехал? — Спросил его, принимая сумку с коробками и забрасывая их в кабину грузовика.
— Завтра приедет ненадолго, у него сейчас крайне срочные дела образовались, — пояснил Джек.
— Ладно, приезжайте завтра вместе к обеду, — с заметно погрустневшим лицом пригласил можно сказать — своих единственных друзей в этом мире пожелать кое–кому «счастливого пути».
Остаться здесь и вправду очень хотелось. Но каждый раз при появлении таких мыслей интуиция сильно толкала в спину.
— Приедем, не волнуйся, хотя времени у нас и немного будет, — пообещал Джек.
— Да, вот ещё вопрос, Джек… — вдруг вспомнил одну свою старую мысль. — Ты можешь передать на базу «Россия и Восточная Европа» пару подарков двум тамошним сотрудникам?
— Хочешь кого–то отблагодарить за тёплую встречу? — Сразу же догадался тот. — Не вопрос, подготовь всё что надо к завтрашнему дню, передам.
Мы попрощались и я поехал домой к магазину Мэри. Близился вечер и мне тоже пора выполнять обещанное ей, благо это действительно приятно.
Подъехал к заднему выходу в магазин, чтобы грузовик не перекрывал основной вход и не мешал торговле, да и вещи ближе таскать. Только открыл дверь кабины, а меня уже встречали Мэри и Элизабет, даже немного удивился от неожиданности. Впрочем, такую машину, как мой грузовик очень сложно не заметить, особенно, когда я пытался припарковаться задом поближе к двери в течение десяти минут, не чувствуя габаритов и практически не ориентируясь по зеркалам. К новой машине привыкать надо, а пока приходится компенсировать недостаток опыта осторожностью и неторопливостью. Лиза теперь выглядела существенно лучше, чем утром, одета в лёгкие серые штаны и рубашку песчаной расцветки с длинными рукавами. Волосы аккуратно зачёсаны в хвост, а на лице хорошо заметна косметика, прикрывавшая пару царапин. В руках она держала большие очки–хамелеоны. Одень она эти очки, и может легко показаться девочка на чем–то сильно сосредоточена, а вот так без них, прекрасно видно истинное положение дел. Внутри она всё ещё постоянно переживает произошедшие события, хотя и не так остро как раньше. Тогда её ещё и едва заметно трясло. Интересно, как я сам бы пережил подобное в её возрасте? «Крыша» запросто прохудилась, а вот она молодец — держится. Впрочем, держится явно с трудом, загоняя тоску вглубь себя, а это добром точно не кончится, в лучшем случае замкнётся в себе. Так, с этим опять надо что–то делать, но вот что — совершенно непонятно. Ладно, попытаюсь для начала реализовать старый план, и может что–то придумается по ходу дела. Благо мне кое–что в этой области рассказывал один знакомый охотник, работавший в милиции, и в своё время прошедший через «горячие точки» после распада СССР. Тогда в кровопролитных беспорядках, когда в некоторых бывших национальных республиках убивали людей просто по «неправильному» национальному признаку, осталось очень много детей, потерявших родителей и прошедших через унижения и издевательства, с которыми требовалось что–то сделать. И делали. Как могли и как понимали в меру своих сил и возможностей. Простые мужики справлялись там, где пасовали дипломированные психологи и прочие «специалисты». У того милиционера двое приёмных сыновей, кстати. На момент нашей последней встречи — уже взрослые парни, с нормальной психикой, сильные и целеустремлённые, несмотря на всё то, через что им пришлось пройти. Значит и у меня всё получится с этой бедной девочкой, если сделаю всё правильно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
