– Я хочу, – решительно отвечаю я.
Хардин понимающе спрашивает:
– Точно?
– Да, я просто… волнуюсь, – признаюсь я.
Я ни с кем не чувствовала себя так уверенно, как с Хардином, и я знаю: он не заставит меня делать то, что мне не понравится, по крайней мере не нарочно. Я слишком закопалась в своих мыслях по этому поводу, но у всех такое бывает. Правда?
– Не волнуйся. Тебе понравится. – Он прикусывает губу, и я нервно улыбаюсь в ответ. – Если ты не сможешь сделать все сама, я тебе помогу – об этом не беспокойся. У меня же язык хорошо подвешен.
– Хардин! – в полнейшем смущении восклицаю я и снова откидываюсь на подушки.
Я слышу, как он смеется, а затем говорит:
– Вот так.
Он разводит мои пальцы в стороны. Мой пульс резко учащается, как только он опускает мою руку… туда. Ощущение кажется странным. Чуждым и странным. Я так привыкла к прикосновениям Хардина, к его грубым, но тонким и нежным пальцам, которые в точности знают, как меня ласкать, как…
– Просто продолжай.
Голос Хардина звучит неровно от возбуждения. Он направляет мои пальцы к самой чувствительной точке. Я стараюсь не задумываться о том, что мы делаем… что я делаю?
– Как тебе? – спрашивает Хардин.
– Я… не знаю, – бормочу я.
– Нет, знаешь. Скажи мне, Тесс, – требовательно говорит он и убирает свою руку. Я недовольно смотрю на него и тоже убираю свои пальцы. – Нет, давай дальше, детка. – Его тон заставляет меня вернуть руку. – Продолжай, – уверяет он.
Я взволнованно сглатываю и закрываю глаза, стараясь повторить то, что делал Хардин. Ощущения вовсе не такие же прекрасные, как это бывает с ним, но и нельзя сказать, что неприятные. Я снова чувствую напряжение внизу живота и пытаюсь представить, что это прикосновение пальцев Хардина.
– Ты так сексуальна, когда ласкаешь себя рядом со мной, – говорит Хардин, и я не могу сдержать стон.
Я продолжаю повторять движения, которые он мне показал. Слегка приоткрываю глаза и вижу, что Хардин трет рукой свои джинсы. О боже! Почему это так заводит? Я думала, что люди занимаются таким только в порнофильмах, а не в реальной жизни. С Хардином все становится волнующим, даже если это кажется очень странным. Прикусив губу вместе с серебряным кольцом, он не отрывает взгляд от моих движений.
Подумав, что он может увидеть, как я смотрю на него, я резко закрываю глаза, отключаю разум. Это вполне нормально и естественно, все это делают… правда, не за всеми в этот момент наблюдают, но когда с тобой рядом был Хардин, то именно так все и получается.
– Хорошая девочка, всегда так стараешься для меня, – шепчет он мне на ухо, покусывая мою мочку.
Я чувствую запах мяты в его горячем дыхании, от которого мне хочется одновременно закричать и растаять прямо на месте.
– Давай и ты тоже, – выдыхаю я и едва узнаю собственный голос.
– Что?
– То, что делаю я… – Я не договариваю, стесняясь произносить это слово.
– Ты этого хочешь? – удивленно спрашивает он.
– Да… прошу тебя, Хардин.
Я уже так близко, и мне нужно это, чтобы отвлечься. И если честно, увидев, как он трогает себя, я завелась еще больше, и теперь хочу увидеть это еще – и не только это.
– Хорошо, – коротко отвечает он.
Хардин ведет себя так уверенно, когда дело касается секса. Вот бы мне так!
Я слышу, как он расстегивает молнию на джинсах, и стараюсь замедлить движения пальцами; если я этого не сделаю, то все закончится слишком скоро.
– Открой глаза, Тесс, – требует он, и я подчиняюсь.
Он обхватывает рукой свой член, и я широко раскрываю глаза – я никогда не ожидала увидеть, как кто-то делает то, что сейчас делает Хардин.
Он наклоняется ко мне и целует меня в шею, а потом снова шепчет на ухо:
– Тебе ведь нравится, правда? Тебе нравится смотреть, как я ласкаю себя, ты такая испорченная девчонка, Тесса, чертовски испорченная.
Я не отрываю взгляда от его руки между ног. Он продолжает говорить со мной и ускоряет темп.
– Я не смогу долго продержаться, глядя на тебя, детка. Ты даже не представляешь, как это безумно меня возбуждает. – Он издает стон, и я тоже не могу сдержаться.
Я больше не чувствую себя смущенной. Я близка, очень близка, и я хочу, чтобы Хардин тоже скоро достиг пика.
– Это так приятно, Хардин, – шепчу я, не волнуясь, что это может прозвучать глупо или безрассудно. Это правда, и благодаря ему я чувствую, что эти ощущения нормальны.
– Черт, скажи что-нибудь еще, – стиснув зубы, просит он.
– Я хочу, чтобы ты кончил, Хардин, представь, что я обхватываю тебя ртом…
Непристойные слова срываются с моих губ, и я чувствую тепло на своей коже, когда он кончает мне на живот. Это подстегивает меня, и я тоже довожу себя до оргазма и закрываю глаза, снова и снова повторяя его имя.
Я открываю глаза и вижу, что Хардин лежит рядом, опершись на локоть, и я тут же прижимаюсь к нему, уткнувшись лицом в его шею.
– Как тебе? – спрашивает он, обхватывая меня за талию и притягивая к себе еще ближе.
– Не знаю… – вру я.
– Не скромничай, я же знаю, что тебе понравилось. И мне тоже.
Он целует меня в голову, и я поднимаю на него взгляд.
– Мне понравилось, но все равно приятнее, когда это делаешь ты, – признаюсь я, и он улыбается.
– Ну, я надеюсь, что это так, – говорит он, и я тянусь к нему, чтобы оставить поцелуй прямо над его ямочкой. – Я многому могу научить тебя, – продолжает он. Когда я снова краснею, он добавляет: – Постепенно.
С ума сойти, чему меня может научить Хардин, – наверняка он не раз делал то, о чем я вообще не слышала, но о чем непременно хочу узнать.
Он прерывает молчание:
– Теперь надо отвести мою лучшую ученицу в душ.
Я сердито смотрю на него.
– Ты имеешь в виду, твою единственную ученицу?
– Да, конечно. Хотя, может, мне стоит научить этому и Лэндона. Ему это пригодится не меньше, чем тебе, – шутит он и слезает с кровати.
– Хардин! – возмущенно восклицаю я.
В ответ он от души смеется, и мне так приятно слышать его смех.
Когда в понедельник утром звонит будильник, я выскакиваю из постели и отправляюсь в ванную. Вода придает мне энергии, и, стоя под душем, я вспоминаю свой первый семестр в университете. Я не знала, чего ожидать, но в то же время чувствовала себя готовой ко всему. У меня все было распланировано. Я думала, что заведу пару друзей и найду дополнительные занятия, вроде книжного клуба или чего-то подобного. Я собиралась просиживать в общежитии и в библиотеке, готовясь к занятиям – и к своему будущему.
Я даже не предполагала, что через несколько месяцев после начала учебы буду жить в отдельной квартире со своим парнем, и этим парнем будет не Ной. Когда мама отвезла меня в университет, я не представляла, что из этого выйдет, – и даже когда я встретила грубоватого парня с вьющимися волосами, я ничего такого не ожидала. Если кто-нибудь сказал бы мне об этом в то время, я бы не поверила, а теперь уже не могу представить свою жизнь без вспыльчивого Хардина. Я чувствую внутренний трепет, когда вспоминаю, каково было вдруг заметить его в кампусе, украдкой взглянуть на него на занятиях по литературе, увидеть, как он смотрит на меня, пока преподаватель читает лекцию, как он подслушивает, о чем говорим мы с Лэндоном. Кажется, что это было так давно, будто в другой жизни.
