– Тоже хорошо, она готовится к переезду в Нью-Йорк.
– Это так здорово, я хотела бы поехать в Нью-Йорк.
Даже не могу представить, каково жить в этом огромном городе.
– И я. – Он улыбается, и я хочу попросить его, чтобы он не уезжал, но понимаю, что не могу. – Я еще не решил, – продолжает он, будто прочитав мои мысли. – Я хочу туда поехать и быть рядом с ней, ведь мы так долго были далеко друг от друга. Но мне нравится в нашем университете, и я не знаю, стоит ли уезжать от мамы и Кена в огромный город, где я не знаю никого, кроме Дакоты.
Я киваю и вопреки самой себе стараюсь приободрить его.
– У тебя все получится: ты мог бы перевестись в Нью-Йоркский университет и вместе с ней снимать квартиру.
– Да, просто я пока не знаю.
– Что не знаешь? – прерывает нашу беседу Хардин. Он ставит передо мной кофе, но не садится. – Ну, неважно. Мне пора, первая лекция уже через пять минут на другом конце кампуса, – говорит он, и я съеживаюсь от мысли о том, что кто-то опаздывает уже в первый день занятий.
– Ладно, увидимся после йоги – она у меня сегодня последняя, – сообщаю я, и, к моему удивлению, он наклоняется и целует меня в губы, а затем в лоб.
– Я тебя люблю, будь осторожнее, не потяни себе ничего, – говорит он напоследок, и я чувствую, что, не будь его щеки красными от мороза, он точно покраснел бы.
Осознав, что Лэндон сидит прямо напротив меня, он пялится в пол. Проявлять свои чувства на людях у Хардина не очень-то получается.
– Буду осторожна. Люблю тебя.
Он неловко кивает Лэндону и направляется к выходу.
– Это было… странно. – Лэндон удивленно поднимает брови и делает глоток кофе.
– Да, действительно, – смеюсь я и, подперев подбородок рукой, мечтательно вздыхаю.
– Нам пора на пару по религиоведению, – говорит Лэндон, и я хватаю с пола сумку и иду за ним.
К счастью, наша аудитория недалеко. Я с нетерпением жду занятий по мировым религиям, это, должно быть, очень интересно и даст пищу для новых размышлений. Кроме того, Лэндон тоже записался на этот курс. Заходим в аудиторию и видим, что некоторые уже пришли, но первый ряд еще не занят. Мы с Лэндоном садимся посередине и достаем учебники. Приятно вернуться в свою стихию – мне всегда нравилось учиться, и здорово, что Лэндон разделяет мою страсть к учебе.
Терпеливо ждем, пока аудиторию заполняют другие студенты, которые ведут себя чересчур шумно. Кабинет довольно небольшой, и от этого только хуже.
Наконец заходит высокий мужчина, который кажется слишком молодым для преподавателя, и сразу начинает занятие.
– Всем доброе утро. Как многие из вас уже знают, я профессор Сото. Я веду курс по мировым религиям – некоторые лекции могут показаться вам скучными, и я гарантирую, что вы узнаете кучу фактов, которые никогда не пригодятся вам в жизни, – но ведь для этого и существует университет, правда? – Он улыбается, и все смеются.
Что ж, необычное начало.
– Ну, давайте начнем. У нас нет точного учебного плана. Мы не будем придерживаться четкой программы – это не по мне… но к концу семестра вы узнаете все, что будет нужно для сдачи экзамена. Семьдесят пять процентов вашей оценки будет зависеть от личного дневника, который вы должны будете вести. И я уверен, что вы сейчас думаете: как это дневник связан с курсом религиоведения? Сам по себе и не связан… но в определенном смысле эта связь есть. Чтобы изучать и действительно понимать духовность в любом ее проявлении, ваш разум должен быть открыт для всего. В этом вам поможет ведение дневника и выполнение письменных заданий по некоторым спорным темам, которые многих смущают и сбивают с толку. Но я все же надеюсь, что по окончании нашего курса вы станете более открытыми для всего нового и, возможно, получите какие-то знания.
Он широко улыбается и расстегивает пиджак.
Мы с Лэндоном одновременно смотрим друг на друга.
– Никакой четкой программы? – одними губами произносит Лэндон.
– Дневник? – так же отвечаю я ему.
Профессор Сото садится за массивный стол и достает бутылку воды.
– Можете поболтать здесь до конца занятия, или же я вас отпущу, а по-серьезному изучать наш курс начнем уже завтра. Только отметьтесь в списке, чтобы я знал, сколько снежинок у нас не выпало в первый день снегопада, – весело объявляет он.
С радостными криками все быстро расходятся. Глядя на меня, Лэндон пожимает плечами. Встаем, когда все остальные уже ушли, и отмечаемся последними.
– Ну, неплохо. Успею позвонить Дакоте до следующего занятия, – говорит он и собирает вещи.
Остаток дня пролетает быстро, и я с нетерпением жду, когда увижусь с Хардином. Я отправила ему несколько сообщений, но он еще не ответил. Пока я дохожу до спортивного зала, у меня дико устают ноги: я и не думала, что он так далеко. Как только я открываю дверь, в нос бьет запах пота, и я спешу в женскую раздевалку, которая обозначена фигурой в платье. Вдоль стен тянутся металлические шкафчики с потрескавшейся красной краской.
– Как узнать, где чей шкафчик? – спрашиваю я у невысокой брюнетки в купальнике.
– Выбирай любой свободный и вешай свой замок, – говорит она.
– Вот как… – Я и не догадалась захватить замок с собой.
Заметив мое удивление, она роется в сумке и достает маленький замочек.
– Держи, у меня есть запасной. Код написан сзади, я еще не отрывала этикетку.
Благодарю ее за помощь, и она уходит из раздевалки. Переодевшись в черные облегающие бриджи и белую футболку, я тоже выхожу в коридор. По дороге к залу для йоги я натыкаюсь на команду игроков в лакросс, которые грубят, когда я прохожу мимо, но я решаю не обращать на них внимания. Они идут дальше – все, кроме одного.
– Спешишь на отбор в группу чирлидинга? – спрашивает парень с карими, почти черными глазами, оглядывая меня с ног до головы.
– Я? Нет, у меня тут йога, – запинаясь, отвечаю я.
В коридоре больше никого нет.
– А, жалко. В юбочке группы поддержки ты смотрелась бы потрясно.
– У меня есть парень, – заявляю я, пытаясь пройти дальше, но он перегораживает мне проход.
– У меня тоже есть девушка… и что с того? – Он улыбается и подходит еще ближе, практически прижимая меня к стене.
Он вовсе не пугает меня, но в его нахальной улыбке есть что-то такое, отчего по коже бегут мурашки.
– Мне пора на занятие, – говорю я.
– Я могу тебя проводить… или, может, пропустишь свою йогу, и я устрою тебе небольшую экскурсию по спортивному корпусу?
– Отойди от нее сейчас же.
Позади меня раздается голос Хардина, и этот придурок поворачивается, чтобы посмотреть в его сторону.
Вид у Хардина угрожающий: на нем длинные баскетбольные шорты и черная майка без рукавов, не скрывающая его покрытые татуировками руки.
