– Я не знаю, – бормочу я, и он хватает меня за руку и опускает мою ладонь к своим шортам.
– Вот как. – Он двигает бедрами так, что я чувствую его эрекцию.
– Боже! – У меня начинает кружиться голова.
– Ты заговоришь по-другому, когда… – начинает он, но лифт вдруг останавливается, и он замолкает. – Что за хрень, – ворчит он, когда внутрь заходит женщина с тремя детьми.
Я хочу отойти от него, но он обнимает меня за талию, не позволяя сдвинуться с места. Один ребенок начинает плакать, и Хардин раздраженно пыхтит. Представляю, что было бы, застрянь мы в этом лифте с плачущим ребенком. К счастью для Хардина, несколько мгновений спустя двери открываются, и мы выходим в коридор.
– Терпеть не могу детей, – жалуется он.
Мы подходим к нашей двери, он открывает – и на нас веет потоком холодного воздуха.
– Ты что, выключил отопление? – спрашиваю я, когда мы заходим внутрь.
– Нет, утром все работало. – Хардин подходит к термостату и тихо матерится. – Он показывает двадцать шесть градусов, но это явно не так. Я вызову кого-нибудь.
Я киваю и сажусь на диван, укутавшись в лежавшее на нем покрывало.
– Да… отопление не работает, и здесь чертовски холодно, – говорит Хардин в трубку. – Полчаса? Нет, слишком долго… мне похрен, я выкладываю за квартиру кругленькую сумму и не хочу, чтобы моя девушка замерзла тут до смерти, – говорит он, но потом поправляется: – Чтобы мы замерзли тут до смерти.
Он бросает на меня взгляд, но я отворачиваюсь.
– Ладно. Пятнадцать минут. Не больше, – рявкает он и бросает телефон на диван. – Нам скоро кого-нибудь пришлют, – сообщает он.
– Спасибо. – Я улыбаюсь, и он садится на диван рядом со мной.
Поднимаю покрывало с одной стороны и протягиваю ему. Он быстро забирается под него, и я сажусь к нему на колени, а затем запускаю пальцы в его волосы и слегка их потягиваю.
– Что ты делаешь? – спрашивает он, держа руку на моей талии.
– Ты сказал, у нас есть пятнадцать минут. – Я провожу губами вдоль его подбородка, и он вздрагивает.
Я чувствую, что на его лице появляется улыбка.
– Ты что, пристаешь ко мне, Тесс?
– Хардин… – возмущенно говорю я, чтобы он перестал дразнить меня.
– Я шучу, а теперь давай раздевайся, – требует он, но сам тянется руками к моей рубашке, противореча собственным словам.
Глава 69
Хардин
Я провожу пальцами по ее рукам, и по ее коже пробегают мурашки. Я знаю, что ей холодно, но мне хочется думать, что это из-за моих прикосновений. Она делает то, чего я так жажду, – прижимается ко мне бедрами, трется о меня, – и я еще крепче сжимаю ее руки. Я никогда никого не хотел так сильно, так часто.
Да, я имел немало девчонок, но это было лишь ради удовольствия, ради повышения самооценки, но точно не ради близости, которую я чувствую с Тесс. С ней для меня главное – то, что я чувствую, когда от моих касаний она покрывается гусиной кожей, когда она жалуется, что из-за этого ей придется чаще брить ноги, и когда я закатываю в ответ глаза, хотя действительно забавно, как она стонет, когда я прикусываю ее губу, и, самое главное, когда мы занимаемся тем, что только между нами. Никто никогда не был и не будет так близок с ней.
Я посасываю кожу над ее лифчиком, и она расстегивает его.
Я ее останавливаю.
– У нас мало времени, – напоминаю я, а она надувает губы, чем возбуждает меня еще больше.
– Тогда раздевайся быстрее, – нежно требует она.
Мне нравится, что с каждым разом она становится все более уверенной и расслабленной.
– Ты же знаешь, что мне не надо повторять дважды. – Я обхватываю ее за бедра и пересаживаю с колен на диван.
Я снимаю шорты и трусы, а потом показываю ей, чтобы она ложилась. Я достаю из бумажника презерватив, а Тесса стаскивает с себя бриджи – эти чертовы бриджи для йоги. За все двадцать лет своей жизни я не видел ничего более сексуального. Я не понимаю, что в них такого – может, они как-то по-особенному облегают тело, подчеркивая каждый прелестный изгиб, или, может, они идеально обтягивают ее задницу, – но они в любом случае должны стать постоянным предметом ее гардероба, и желательно домашнего.
– Тебе правда пора подумать о противозачаточных: я не хочу больше это использовать, – ворчу я, а она не отрывает взгляда от моих рук, пока я надеваю презерватив.
Но я говорю серьезно, я буду напоминать ей об этом каждый день.
К моему удивлению, Тесса тянет меня за руку и заставляет сесть рядом с ней.
– Правда? – спрашиваю я, поняв, что она делает, но все равно хочу услышать это от нее.
Мне нравится ее скромность, но я знаю, что она не такая невинная девчонка, которой хочет казаться, – и об этой ее черте тоже известно только мне.
Она сердито смотрит на меня, и я решаю ее не мучить, тем более что времени у нас мало. Я сажусь и тут же притягиваю ее к себе, зарываясь пальцами в ее волосы и прижимаясь к ней губами. Она опускается на меня, и я поцелуем заглушаю ее громкий стон. Мы оба резко выдыхаем, и она закатывает глаза – я еле сдерживаюсь, чтобы сразу не кончить.
– В следующий раз будет медленнее, детка, но сейчас у нас есть всего несколько минут. Хорошо? – тяжело дыша, говорю я ей на ухо, а она продолжает делать круговые движения бедрами.
В ответ она издает стон. Я понимаю это как сигнал для ускорения темпа. Обхватываю ее за спину и притягиваю к себе так близко, что она касается меня грудью, и начинаю поднимать бедра в такт ее движениям. Это ощущение невозможно описать: мы двигаемся все быстрее, и я едва могу дышать. Времени остается все меньше, и это единственный раз, когда мне безумно не хочется медлить.
– Скажи мне что-нибудь, Тесс, – прошу ее я.
Я знаю, что она застесняется, но если я буду входить в нее более резко, тянуть ее волосы, она наберется смелости заговорить со мной так, как уже делала раньше.
– Хорошо… – тяжело дыша, отвечает она. – Хардин… – Ее голос дрожит, и она прикусывает губу, чтобы успокоиться, но это заводит меня еще сильнее. Внизу живота нарастает давление. – Хардин, мне так хорошо… – Ее слова звучат уже увереннее.
– Черт…
– Я еще ничего не сказала, а ты уже готов, – заявляет она.
Больше не могу сдерживаться и достигаю пика.
Она дрожит и напрягается, и я наблюдаю за ее оргазмом. Каждый раз это завораживает меня все так же – если не больше. Именно поэтому я не могу насытиться ей и никогда не смогу.
Стук в дверь возвращает нас к реальности из расслабленного, полусонного послеоргазменного состояния, и она мгновенно вскакивает с дивана и хватает с пола свою рубашку. Я выбрасываю использованный презерватив и тоже поднимаю свои вещи.
– Минутку! – кричу я.
Тесса зажигает свечку и поправляет декоративные подушки на диване.
