– Вот и умница. А я решил, чего бы мне это ни стоило, заставить Дуэйна лечиться. Наверное, если я буду действовать с умом и по совести, мне удастся уговорить его сделать попытку.
– Миленький, – сказала она с протяжной южной интонацией, – с твоим талантом ты можешь уговорить голодающего отдать тебе последнюю крошку хлеба.
– Неужели?
– Конечно!
Он потянулся к ней и поцеловал в губы.
– Но если так, то, может быть, я и тебя уговорю сделать для меня кое-что, чего мне сейчас очень хочется?
Кэролайн подумала о прохладном, пустом доме, о большой кровати…
– Наверное, ты мог бы меня уговорить, – она положила голову ему на плечо. – Так что ты надумал?
– Но я не хочу тебя обидеть. Она рассмеялась и сказала:
– Ладно уж, обидь.
– Понимаешь, я подумал, вдруг ты будешь смущаться, делая это перед таким количеством народу.
– Что? – Кэролайн, отклонившись, изумленно уставилась на него. – Что, по-твоему, я должна делать перед всеми этими людьми?
– Ну, может быть, сыграешь несколько песенок, дорогая. – Он злорадно усмехнулся и поднял брови в притворном удивлении. – А ты о чем подумала? Ну, Кэролайн, я начинаю подозревать, что ты мыслишь очень односторонне.
– А твой ум, разумеется, сразу устремляется по нескольким интересным руслам. – И, вздохнув, она пригладила волосы. – Ты действительно хочешь, чтобы я сыграла?
– А ты разве не хочешь?
Кэролайн хотела было возразить, но осеклась и покачала головой:
– Ты прав. Мне хотелось бы сыграть. Такер быстро ее поцеловал.
– Пойду принесу твою скрипучку.
Глава 29
Ее вежливо, но не слишком уверенно пригласили присоединиться к небольшому оркестру. Люди предупредительно расступились. «Совсем как школьники, когда к ним приезжает уважаемый, но скучный лектор», – подумала Кэролайн.
Ей пришло в голову, что она уже очень привыкла к овациям при появлении на сцене. Очевидно, слишком привыкла, потому что ее вдруг начала бить нервная дрожь. Небольшой клочок травы перед озером Сладкие Воды, конечно, не Карнеги-холл, но зато здесь ее совсем не знают как скрипачку, не представляют, чего от нее ждать. Кэролайн показалось, что она впервые в жизни вышла на сцену.
В самом деле, абсурдная ситуация. Она чувствовала себя странной и смешной со своим лакированным «Страдивариусом». Кэролайн уже хотела пробормотать извинения и убраться восвояси, когда увидела улыбающегося Джима и поняла, что не сможет уйти.
Старый Куне пробежался пальцами по струнам своего банджо, заставив их зазвенеть. Он видел перед собой только на три фута вперед, но еще мог с блеском сыграть что угодно.
– Ну что же, милая леди, чем могу доставить вам удовольствие?
– Как насчет «Виски на завтрак»?
– Подойдет. – Он принялся отбивать такт ногой. – Мы, начнем, девушка, а ты подхватывай, если будет желание.
Кэролайн пропустила первые несколько аккордов. Звук был хороший – полный и четкий. Уловив ритм, она положила скрипку на плечо, глубоко вздохнула и отдалась на волю смычка. И у нее самой возникло такое же ощущение – полнозвучное, гармонично-раскованное. Ведь это была забавная песенка, и она исполняла ее для развлечения публики, которая начала хлопать в ладоши, четко отбивая ритм. Раздались выкрики, настоящий гул одобрения, кто-то стал подпевать слова.
– Молодец, девочка, твоя скрипка, наверное, уже дымится, – сказал Куне и выплюнул жвачку. – Что сыграем еще?
– Но я почти не знаю мелодий, – возразила было Кэролайн, но Куне отмахнулся.
– Ты сумеешь подхватить. Давай-ка тряхнем «В объятьях моей крошки».
И она действительно сумела подхватить эту почти незнакомую мелодию. А когда трио плавно перешло к блюзам, она почувствовала себя увереннее и с огромным удовольствием играла вместе со всеми.
Кэролайн целиком отдалась музыке, но даже в таком состоянии заметила, как пристально и настороженно Бернс смотрит на Дуэйна. А вот Такер наклонился к Берку и что-то очень серьезно и таинственно с ним обсуждает. Только Дуэйн ни на кого не смотрел. Он мрачно сидел, опустив голову, и рядом с ним стояла бутылка.
Все это очень не нравилось Кэролайн. Она вдруг почувствовала себя пешкой в игре каких-то неведомых сил. Нервы ее напряглись и дрожали, как струны на банджо старика Кунса. Судьба бросила ее в самую гущу событий, совершающихся в жаркой, убийственной, безумной атмосфере этого маленького южного городка.
«Но ведь я жива и здорова, – подумала Кэролайн. – Более того, я, кажется, начинаю исцеляться душевно. Я нашла здесь близких людей, друзей. Я нашла здесь себя. Даже если придется прямо сейчас покинуть Инносенс, то и тогда недаром сюда приезжала». Она взглянула на Такера, улыбнулась ему и решила, что не собирается никуда уезжать. Ее жизнь в Инносенсе только начинается.
– Что и говорить, скрипка у тебя в руках, девочка, прямо танцует. – Куне хрипло рассмеялся, положив банджо на колени. – И ты совсем не какая-то важная леди, воображающая о себе невесть что.
– Ой, спасибо, мистер Куне.
– Но сейчас пора бы заправиться пивком. – Он с трудом поднялся, держась за поясницу. – Слушай, а это точно, что ты янки? Кэролайн улыбнулась, расценив его вопрос как комплимент.
– Нет, сэр, не уверена. Совсем, совсем не уверена! Куне радостно хлопнул себя по коленке и заковылял прочь, а к Кэролайн подошло семейство Марч в полном составе.
– Вы очень красиво сыграли, мисс Кэролайн. – Джим успел бросить восхищенный взгляд на скрипку, прежде чем она ее убрала.
– Ну, значит, я должна поблагодарить за это своего учителя. Джим вытаращился на нее, но потом широко, от уха до уха, улыбнулся.
– Да я ничего такого и не сделал…
– Это мы должны вас поблагодарить, – сказал Тоби, обнимая жену за плечи. Он держался несколько напряженно из-за забинтованного бока. – Вы прошлой ночью нас защищали, и, я знаю, вы помогали успокоить Винни.
– Мне ужасно стыдно, Кэролайн, что я как следует вас не поблагодарила, – добавила сама Винни. – Я ведь тогда чуть умом не тронулась. Зато в больнице мне уже было спокойно: я знала, что вы и мисс Делла позаботились о моих ребятишках. Я у вас в долгу.
– Вы ничего мне не должны, Винни. Как мне недавно сказали, соседи для того и существуют – чтобы помогать.
– Мисс Кэролайн, – Люси дернула ее за юбку, – а мой папа будет петь Национальный гимн, перед фейерверком.
– Я очень рада. И с нетерпением буду ждать.
– Пойдем-ка, – Тоби взял дочку за руку. – Насколько я знаю Тэка, он сейчас разыскивает эту леди, а нам лучше поискать себе местечко, чтобы удобнее было смотреть фейерверк. Уже темнеть начинает.
– А когда он начнется? – спросила Люси.
– Ну, я думаю, примерно через полчаса.
– Я и так уже жду целый день! – надулась девочка.
– Она еще совсем ребенок, – снисходительно усмехнулся Джим, Кэролайн вздохнула, услышав в его голосе легкое презрение. А ведь совсем недавно этот мальчик, чтобы защитить сестру, готов был пожертвовать жизнью. Но он уже сам об этом позабыл.
– Знаешь, Джим, о чем я сейчас жалею?
– Нет, мэм.
– О том, что у меня никогда не было братьев и сестер. – Кэролайн рассмеялась при виде его удивленного взгляда и взяла футляр со скрипкой. – Догоняй своих. Если увидишь Такера, скажи, что я сейчас вернусь.
– Но я мог бы помочь вам отнести ее, мисс Кэролайн, мне нетрудно.
– Ничего, все в порядке. Мне еще нужно позвонить, пока не начался фейерверк.
«Наверное, мама удивится, – думала Кэролайн, направляясь через лужайку к белым колоннам дома. Она бы хотела пожелать матери счастья в День независимости. Счастья им обеим. – Я от тебя освободилась, мама, а ты можешь быть свободной от меня. И, может быть, если мы теперь встретимся без этих сковывающих нас друг с другом тонких, напряженных уз, мы найдем возможность для нового общения».
Кэролайн снова повернула к дому и ускорила шаг: не хотелось пропустить момент, когда все это начнется. Мысли ее были так поглощены предстоящим празднеством, что она не придала значения послышавшимся голосам. Но, проходя мимо автомобильной площадки, она увидела Джози и Дуэйна, которые стояли рядом с машиной и о чем-то яростно спорили, не замечая ничего вокруг.
