в Норвегии, где тем действительно удалось выполнить все поставленные перед ними задачи за один день. Они думали, что в Голландии все пройдет так же успешно. Ничего подобного в Нидерландах у них, однако, не вышло. Немецких парашютистов перестреляли и переловили в Гааге, как куропаток. Люфтваффе потеряли в Голландии почти 200 военно-транспортных самолетов «Юнкерс Ю-52», четверть всего военно-транспортного парка люфтваффе на тот период времени. В плен попали полторы тысячи немецких парашютистов, их даже успели отправить до голландской капитуляции в Британию. Около 4 тысяч немецких парашютистов были убиты и ранены. В первый день голландцы сбили и взяли в плен командира 4-й бомбардировочной эскадры полковника Фибига, известного впоследствии генерала люфтваффе, разбомбившего Белград и командовавшего снабжением окруженных в Сталинграде немецких войск по воздуху. Его, к сожалению, отправить в Англию не успели. После капитуляции Нидерландов он вернулся в строй и совершил в Европе много военных преступлений. Осенью 1947 года его расстреляли в Югославии как военного преступника.
Захватить голландскую королеву немцам не удалось. Правительство сохранило контроль над государством и вооруженными силами. На всей территории Нидерландов начались ожесточенные военные действия. Немецкая армия значительно превосходила голландские вооруженные силы по уровню вооружения и оснащения, но у голландцев имелось одно оборонительное преимущество, которое могло поставить крест на превосходстве вермахта, – многочисленные каналы по всей стране. С их помощью нидерландская армия могла просто затопить определенные участки, сделав их совершенно непроходимыми для немецкой армии и запершись таким образом от нацистских захватчиков. Этой военной технологии было много столетий, так голландцы защищались еще в Средние века. Подняв шлюзы в канале, они затапливали территорию непосредственно перед каналом, но такое затопление было мелким. Перед каналом появлялось своеобразное болото, слишком мелкое, чтобы переплыть его на лодке, и слишком вязкое, чтобы перейти вброд. Ни пехота, ни танки преодолеть такое препятствие были не в состоянии.
Несмотря на стремительное первоначальное продвижение в приграничных районах, командование вермахта уже через два дня осознало, что план захвата Нидерландов провалился и немецкая армия вот-вот надолго завязнет в стране. Это грозило сорвать ход всего «Плана Манштейна», ведь задействованные в Голландии войска должны были уже оказаться в Бельгии. На счету у немецкого командования в это напряженное время был каждый час и каждый солдат. Позволить, чтобы четвертьмиллионая группировка войск вермахта застряла далеко на севере непонятно на сколько времени, было при тех обстоятельствах самоубийству подобно. Оказавшись в безвыходном положении, германское командование решилось на крайние меры. Четырнадцатого мая 1940 года по приказу Германа Геринга немецкая армия идет на военное преступление. Группа из 54 бомбардировщиков «Хейнкель Хе-111» наносит удар по центру Роттердама. Историческая часть города почти полностью уничтожена, неповрежденными остаются лишь три здания. Погибло 884 мирных жителя, тысячи получили ранения, более 80 тысяч остались без крова. По меркам того, еще почти мирного, времени случившееся стало невиданным варварством, от которого содрогнулась вся Европа. До этого, осенью 1939 года, люфтваффе сильно бомбили Варшаву, но, во-первых, кого Варшава в Западной Европе интересовала, во-вторых, даже там не было столь концентрированного авианалета, направленного исключительно против мирного населения. Немецкое командование предъявляет командующему голландской армией генералу Винкельману ультиматум: либо немедленная капитуляция, либо люфтваффе бомбят Утрехт, а затем и Амстердам. У генерала Винкельмана не имеется практически никаких средств ПВО, а оставшиеся полсотни голландских самолетов не смогут защитить страну от немецких бомбардировщиков. Нидерланды капитулируют – на пятый день войны.
Вторжение в Бельгию началось для вермахта куда успешнее. Здесь немецким парашютистам удалось добиться совершенно фантастической победы. Рота парашютистов-саперов (85 человек) смогла вывести из строя, а затем захватить бельгийский артиллерийский форт Эбен-Эмаль (гарнизон из 1200 человек), который считался абсолютно неприступным. Форт располагался в окрестностях города Льежа и представлял собой ключевой элемент в обороне всего этого стратегически крайне важного приграничного района. В 1914 году немецкая армия застряла на неделю именно под Льежем, в результате чего тогда и провалился в значительной степени «План Шлиффена». Сделав из уроков Первой мировой войны надлежащие выводы, Брюссель возвел в районе Льежа, грозившего послужить для немцев входной дверью в Бельгию, серьезные укрепления. Форт Эбен-Эмаль, построенный по последнему слову военной архитектуры того времени, представлял собой отлично защищенное подразделение дальнобойной артиллерии, способное вести огонь на 20 километров по левую сторону и на 20 километров – по правую. По обе стороны от форта проходил Алберт-канал, через который перекинулись три моста. Все это было в радиусе обстрела орудий форта Эбен-Эмаль, и форсировать канал при таких обстоятельствах было совершенно невозможно. Немецких парашютистов высадили ранним утром 10 мая на крышу форта с помощью планеров. Бельгийские солдаты спали, война еще не началась. Перебив тех немногих часовых, которые были снаружи форта, парашютисты стали бросать через амбразуры внутрь форта заряды специальной взрывчатки, которой у них с собой имелось две тонны. Перепуганные случившимся бельгийские солдаты бросились в подвал, где просидели почти сутки, пока не подошли основные немецкие силы, которым они и сдались. Тем временем передовым частям вермахта удалось форсировать оставшийся без артиллерийского прикрытия Альберт-канал и прорвать бельгийскую приграничную оборону, после чего уже 11 мая они вырвались на оперативный простор.
Сражаться с бельгийской армией было для немцев совсем иным делом, нежели воевать с голландцами, даже несмотря на столь блестящую первоначальную победу вермахта, какой являлся захват форта Эбен-Эмаль. К тому же на помощь Бельгии стремительно выдвинулись англо-французские войска, стоявшие в полной боевой готовности на границе. Бельгийская армия была вдвое больше голландской, а также куда лучше вооружена. Командование вермахта, однако, не собиралось серьезно воевать здесь с союзниками. Планов разгромить противника и захватить страну за день-два, какие имелись у немецкого Генерального штаба в связи с Голландией, в отношении Бельгии никто не строил. Командование вермахта намеревалось использовать Бельгию в качестве ловушки для союзников, а потому требовалось заманить англо-французские войска поглубже на бельгийскую территорию, прежде чем захлопнуть гигантскую мышеловку ударом через Арденны. Немецкому командованию это удалось даже лучше, чем они запланировали. Французы и англичане, ничего не подозревая, немедленно отправили в Бельгию 44 дивизии из той сотни с небольшим, какие у них имелись. Причем в Бельгию выдвинулись лучшие войсковые соединения, оставив во Франции в основном второсортные дивизии, недавно сформированные из мобилизованных. В Бельгию также ушли практически все бронетанковые силы союзников.
Верховный главнокомандующий англо-французскими войсками генерал Гамелен утром 10 мая 1940 года вышагивал по коридорам своего штаба и весело насвистывал какой-то бодрый парижский шансон. Он пребывал в отличном боевом настроении. Все шло по плану. Немцы нанесли удар там, где и предполагалось. Захваченные в январе карты майора Рейнбергера не
