убиты мной!
— А как ты это докажешь? — спросил Акаст.
— Пусть мертвые звери сами скажут, кто их хозяин! — воскликнул Пелей, который заранее вырезал языки у всех убитых им зверей. Теперь он достал их из сумки и таким образом уличил обманщиков. Пришлось тем признать свое поражение.
После охоты начался пир. Сын Эака выпил вина, и поскольку он очень устал, его сморил сон. Царь сказал друзьям: «Мне надоел этот выскочка! Давайте спрячем его нож и бросим зазнайку в лесу! Пусть сам выпутывается как может!» Охотники тотчас согласились на это бесчестное предложение. Они закопали волшебный нож в навозной куче, оставили спящего Пелея в лесу и поспешно ускакали в Иолк.
Когда сын Эака проснулся, то увидел, что его со всех сторон окружают дикие кентавры. Он потянулся за ножом, но увы, его нигде не было! А дело, между тем, принимало очень скверный оборот. Со всех сторон к Пелею потянулись когтистые руки. Тут и пришел бы ему конец, но, к счастью, подоспел кентавр Хирон — тот самый, что воспитал в свое время отважного аргонавта Ясона. В отличие от своих собратьев, он был очень мудр и совсем не чурался людей. Хирон видел куда люди Акаста спрятали волшебный нож и вернул его сыну Эака. Когда оружие оказалось в руках царевича, кентавры сразу сбавили тон и поспешили убраться восвояси. Им совсем не хотелось попасть на вертел, на манер какой-нибудь бессловесной дичи! «Твои друзья сыграли с тобой злую шутку! — сказал Хирон. — Хорошо, что я оказался неподалеку!» Он отвел Пелея в свою просторную пещеру на берегу моря и сказал: «Живи у меня, пока не найдешь себе приюта получше!» Сын Эака с благодарностью принял его предложение. Они поселились вдвоем и были очень довольны друг другом. Юноша каждый день отправлялся на охоту и приносил много разнообразной дичи, а кентавр рассказывал Пелею занимательные истории. Он ведь жил уже не первую сотню лет и успел много повидать на своем веку.
«Ты хороший человек, и я хочу оказать тебе услугу! — сказал как-то Хирон сыну Эака. — Неподалеку отсюда есть укрытая зарослями мирта пещера. Каждый день, в полуденную жару туда приплывает на дельфинах нереида Фетида — могучая и прекрасная морская богиня. Если сумеешь ее победить и удержать, то лучшей жены тебе не сыскать вовеки!» Пелею пришлось по сердцу это предложение, и он решил им воспользоваться. Хирон указал ему вход в пещеру, а потом сказал: «Скройся и жди пока Фетида не заснет. Потом смело хватай ее и держи изо всех сил! Она станет с тобой бороться. Будет превращаться то в огонь, то в воду, то в льва, то в змею! Однако ты не бойся и не выпускай ее из объятий! Если сделаешь, как я сказал, станешь ее мужем!»
Пелей отвечал, что будет во всем следовать советам мудрого кентавра. Утром он пробрался в заветную пещеру и затаился в обсыпанных пестрыми ягодами зарослях мирта. Вот наступил полдень и послышался негромкий плеск — это приплыла прекрасная Фетида, дочь морского старца Нерея. Она выпрягла из колесницы дельфинов, пустила их порезвиться на просторе, а сама прилегла на прохладный песок и заснула. Пелей вышел из своей засады, набросился на богиню и крепко обхватил ее руками. Проснувшись, Фетида стала вырываться из объятий, однако сын Эака продолжал крепко держать ее. Чтобы напугать царевича, нереида превращалась в огонь, в воду, в львицу, в ужасную змею и наконец приняла образ скользкой отвратительной каракатицы. Даже смотреть на нее было противно, не то, что прикасаться! Но Пелей знал, что на самом деле Фетида красивейшая из женщин и потому не отпустил ее. Он не сдался даже тогда, когда каракатица испачкала его с головы до ног клейкими чернилами. Почувствовав, что ей не удастся уйти, Фетида сказала:
— Вижу, Пелей, никуда мне от тебя не деться! Ну что ж, раз сумел меня победить, значит будешь моим мужем! А теперь отпусти меня обратно в море, чтобы я могла попрощаться с сестрами и подготовиться к свадьбе!
— Я отпущу тебя лишь тогда, — отвечал царь, — когда ты поклянешься исполнить свое слово и дашь в залог верности свое кольцо!
Пришлось богине выполнить и это условие. Обожженный, мокрый, истерзанный, покусанный, измазанный чернилами, но чрезвычайно довольный, Пелей вернулся к Хирону и объявил о своей победе.
А спустя несколько дней в доме Хирона сыграли блестящую свадьбу. Еще загодя явились лесные нимфы и украсили всю пещеру зеленью и цветами. Тритоны посыпали пол чистейшим белым песком, в котором сверкали крупные жемчужины. Угощение тоже было на славу. Столы ломились от всевозможных яств: жаренной дичи, рыбы и фруктов. Вакханки во главе с Селеном прикатили несколько бочек игристого вина из погребов самого Диониса, а куреты доставили с Олимпа благоуханную амброзию и сладчайший нектар. Свадьбу ведь решили сыграть по высшему разряду и ждали на нее всех богов и богинь!
Первыми, еще до рассвета, явились целые толпы кентавров, украшенные гирляндами из трав. Они размахивали еловыми ветками и предсказывали новобрачным много счастья. Потом прискакали козлоногие сатиры. Их, правда, никто не приглашал, но они все равно явились. Известно, что эти господа большие охотники до выпивки. Как же они могли пропустить бесплатную пирушку? Сразу после восхода солнца с громким шумом расступились воды и на берег из морских глубин поднялась целая процессия. Впереди, блистая дивной красотой, ехала невеста, сопровождаемая своим отцом Нереем и владыкой морей Посейдоном. Морская царица Амфитрита следовала в особом экипаже, а за ней с пением шли Фетидины сестры-нереиды. Замыкали шествие шаловливые тритоны, громко гудевшие в свои раковины. Земные обитатели тоже не ударили в грязь лицом. За кифарида был сам Аполлон. Оры и хариты водили хороводы. Музы нараспев читали стихи собственного сочинения. Наконец, под громкие крики явились главные олимпийские боги во главе с Зевсом и заняли двенадцать престолов в центре пещеры. Для такого случая им пришлось принять человеческий облик, но все равно любой мог видеть, что это самые настоящие небожители. Зевс, который был на свадьбе посаженным отцом, махнул рукой и торжество началось. Дочь громовержца Геба подала на столы богов амброзию, а его виночерпий Ганимед поднес каждому кубок с нектаром. Остальные гости потянулись за мясом и фруктами. Осушив свои кубки, сатиры принялись скакать и кувыркаться. Некоторые из них оседлали кентавров и устроили веселые скачки на перегонки с тритонами.
Молодых, чинно сидевших за своим столом, буквально завалили подарками. Хирон преподнес своему другу тяжелое копье, древко которого было вырезано Афиной
