не только из Троады, но также из многих соседних областей. Среди них выделялись своей силой и красотой девять сыновей Приама: Гектор, Деифоб, Гелен, Паммон, Полит, Антиф, Гиппоной, Полидор и Троил. Они, конечно же, рассчитывали на победу, однако сильно просчитались! Сразу после заезда колесниц перед троном Приама начались кулачные бои. Парис смело вошел в круг и одержал победу сначала над могучим Деифобом, а потом над Паммоном. Вслед затем было состязание в беге. Парис принял в нем участие и оставил позади всех соперников, даже великого Гектора! По требованию сыновей, Приам объявил еще один забег. На этот раз Парису пришлось соревноваться с лучшим троянским бегуном Энеем, сыном Анхиза. Но даже тот не смог вырвать у него победу! Посрамленные третий раз подряд, царевичи не на шутку рассердились.
— Этот пастух слишком много возомнил о себе! — воскликнул Деифоб. — Его победа станет нашим позором.
— Следует проучить выскочку, чтоб другим неповадно было! — согласился с братом Гектор. Обнажив мечи, оба сына Приама бросились на Париса.
Несчастного ожидала неминуемая смерть, но он успел припасть к алтарю Зевса и стал громко молить о пощаде. Агелай в свою очередь упал на колени перед Приамом.
— О великодушный царь, — воскликнул он. — Не дай свершиться великому преступлению! Ведь этот юноша тебе не чужой он твой давно пропавший сын.
— Что ты несешь, — закричал Приам. — Мой сын умер еще в младенчестве!
— Нет, государь, — возразил старик. — Волею богов он остался жив, и вот доказательство моих слов.
Тут Агелай достал маленькую погремушку, бывшую когда-то в корзине с новорожденным, и протянул ее Приаму. Царь позвал Гекубу, которая немедленно опознала игрушку, а потом по нескольким родимым пятнышкам и самого Париса.
— Это наш сын! — задыхаясь от счастья промолвила она. — Сколько слез я пролила, оплакивая его. Но теперь никто не отнимет у меня моей кровиночки, даже если все прорицатели Азии станут хором требовать его казни!
И царица обняла изумленного Париса.
Новоявленного царевича с почетом препроводили во дворец. Счастливый Приам отпраздновал возвращение сына большим пиром и благодарственным жертвоприношением богам. Все троянцы гуляли и веселились на празднике, славя Париса, который пришелся им очень по душе. Одни только прорицатели продолжали твердить об исходящей от него угрозе.
— Оставьте меня в покое, — рассердился наконец Приам. — Пусть лучше падет Троя, чем погибнет мой прекрасный сын!
Царь не желал слушать предостережений, а между тем прорицатели говорили чистую правду! Возвращение Париса должно было обернуться для города большой бедой. Ведь царевич не собирался отказываться от прекрасной Елены, и Афродита не забыла о своей клятве. Однажды богиня явилась Парису и сказала ему:
— Я рада переменам в твоей судьбе, доблестный сын Приама! Однако главная перемена ожидает тебя впереди. Ты должен жениться на Елене Спартанской.
— Я готов! — пылко отвечал Парис.
— Тогда прикажи построить себе корабль, и смело пускайся в путь, — велела Афродита.
Парис так и поступил. Когда корабль был готов, он отплыл на нем в Спарту. Никто не знал о цели его путешествия. Лишь ближайшим друзьям Парис загадочно намекнул о своем намерении отомстить грекам. Как мы помним, те увели в полон его тетку Гесиону, и обида эта все еще оставалась неотомщенной. Никто не стал удерживать Париса, одна только дочь Приама Кассандра пророчески заметила: «Брат мечтает жениться, но этого нельзя допустить. Огонь его брачного факела спалит весь наш город!» На ее слова тогда не обратили внимания, поскольку троянцы считали Кассандру дурочкой и не верили ее предсказаниям.
Благополучно переплыв море, Парис привел свой корабль в устье Эврота и отправился прямиком в Спарту. Царь Менелай принял троянского царевича очень радушно. Он ведь не ждал от него никакого зла! Еще более обрадовалась его приезду Елена. Афродита незримо находилась подле своего друга и постаралась сделать его неотразимым. Никогда еще Елена не видела такого красавца! Впрочем, красота Елены подействовала на Париса ничуть не меньше. Пусть он был влюблен в дочь Леды еще прежде своего с ней свидания, теперь он полюбил ее в тысячу раз сильнее. Во время прогулки, когда они остались наедине, Парис тотчас открыл царице свои чувства.
— Ах, почему я не был здесь десять лет назад! — воскликнул он. — Я бы ни за что не позволил тебе выйти замуж за Менелая. Только я один во всем мире достоин быть твоим супругом!
Хотя горячность гостя напугала Елену, ей было очень приятно услышать его признание. Она ведь тоже полюбила Париса!
— Мой брак был устроен моим отцом, — тихо промолвила она. — Но будь я свободна, я бы выбрала тебя.
С этой минуты Парис и Елена жили только своей любовью. А поскольку им покровительствовала сама Афродита, обстоятельства складывались для них самым благоприятным образом. На другой день прибыл корабль с Крита, отправленный тамошним царем Идоменеем. Что же случилось? «Произошло ужасное несчастье! — сообщил Менелай гостю и жене. — Недавно скончался Катрей — мой дед со стороны матери. Я должен отправиться на его похороны». Парис изобразил на лице сочувствие, в то время как душа его наполнилась ликованием. Теперь ничто не мешало исполнению его замысла! Менелай поспешно собрался в путь, взошел на корабль и, прощаясь с женой, наказал ей:
— Будь внимательна к нашему гостю и старайся угадывать все его желания!
— Я сделаю все по твоему слову, — пообещала царица.
Едва корабль Менелая скрылся вдали, Парис заключил Елену в объятия и стал уговаривать ее бежать вместе с ним в Трою. «Ах, что ты такое говоришь?» — в смятении твердила она, но сил сопротивляться у нее уже не было. Ведь Афродита находилась поблизости и сумела совершенно сбить ее с толку. Хотя Елена и старалась бороться с нахлынувшей любовью, разве могла она противиться могучей богине? А Парис между тем продолжал ее упрашивать. Он говорил, как счастлива будет Елена на его родине, рассказывал о великолепной Трое и напоминал о том. что он следующий по старшинству сын Приама после Гектора и вполне может сделаться царем. Каждое слово Париса лишало Елену сил. Бедняжка забыла обо всем на свете, даже о своей маленькой дочке Гермионе, и готова была исполнить любое желание Париса. Тот проводил Елену на свой корабль, а затем вернулся во дворец Менелая, чтобы завладеть его сокровищами. «Все, чем обладает Атрид, по праву должно принадлежать мне, — заявил сын Приама царским рабам. — Я знаю, что он явился в этот дворец нищим, а золото получил в наследство от Тиндарея. А раз Елена теперь моя жена, значит и приданное ее должно последовать вместе с ней
