Юноша опустил глаза, сжимавшая оружие рука дрогнула. Казалось, египтянин испугался.
— «Манчестер» — хорошая команда, — пробормотал он.
Глядя в детское лицо, Тэйра подумала: сколько ему? Четырнадцать? Пятнадцать? В душе поднялась волна необъяснимой жалости.
— Как твое имя? — участливо спросила она. Паренек промямлил что-то невнятное. — Как?
— Мехмет.
— Почему ты здесь, Мехмет?
Вопрос оказался не из простых.
— Так сказал Саиф аль-Тхар.
— А если он скажет: убей ее? Убьешь?
Склонив голову, мальчик неловко переминался с ноги на ногу.
— Посмотри на меня! Посмотри!
Он неохотно подчинился.
— Если Саиф аль-Тхар скажет: убей? Убьешь?
— Саиф аль-Тхар добрый. Заботится обо мне.
— Но если он прикажет, ты меня убьешь?
Взгляд Мехмета беспокойно заметался по сторонам.
— Нам нужно идти назад.
— Сначала ответь!
— Пошли назад.
— Ответь же!
— Да! — Подняв руку, Мехмет тряхнул автоматом. — Да, я убью тебя. Убью во имя Аллаха! Ты это хотела услышать? Что мне, убить тебя прямо сейчас?
Дыхание мальчишки сделалось неровным, пальцы дрожали. Тэйра решила не испытывать судьбу.
— О'кей, — спокойно сказала она. — Пошли.
Развернувшись, молодая женщина зашагала к лагерю. Через несколько секунд за ее спиной послышалось сопение. В молчании оба дошли до палаток.
— Прости, — прошептал юноша. — Пожалуйста, прости.
Тэйра обернулась к нему. Что она могла сказать? Перед ней стоял ребенок. В каком-то смысле все они в лагере были детьми, наивными и бесхитростными, невзирая на то, что им приходилось делать. Детьми, которые вдруг осознали свою власть над взрослыми.
— «Челси». Я болею за «Челси».
Лицо паренька расплылось в широкой улыбке.
— «Челси» — слабаки! — Он хихикнул. — Куда им до «Манчестера»! «Манчестер юнайтед» — классная команда!
Они вошли в лагерь.
Лежа на вершине бархана, Халифа всматривался в черные фигуры. От армии Камбиса его отделял теперь лишь гребень расположенной впереди дюны. Отчетливо слышалось гудение генераторов и перестук молотков.
Незамеченным дальше не пройти. По склонам соседних барханов и дну долины между ними тянулась цепочка охранников. Пытаться обойти их не имело смысла, да и небо на востоке уже стало сереть. В любом случае попасть вовнутрь кольца следовало до восхода солнца, иначе возникала реальная опасность быть засеченным с вертолетов.
Халифа сполз с вершины, перевернулся на спину, закурил. Каков будет план действий?
Раньше его определял Али. Вспомнилось первое посещение Каирского музея. У массивных чугунных ворот брат остановился, чтобы объяснить Юсуфу, как они проберутся в залы без всяких билетов.
— Сделаем вид, что пришли со школьной экскурсией. Смело поднимайся прямо к дверям.
Младший спросил, не будет ли лучше попробовать через служебный вход, но Али упрямо качнул головой:
— Если тебя там заметят, то наверняка остановят. Всегда иди напролом. Напусти на себя уверенный вид и иди. Пусть думают, что все тебя уже заждались. Проверено!
И Али не ошибся. Неизвестно, правда, сработает ли старый трюк и сейчас, однако ничего другого Халифа придумать не мог. Выбросив сигарету и натянув по самые глаза черный платок, инспектор встал и начал спускаться по склону дюны, приветственно размахивая рукой.
— Салям! — крикнул он дозорным. — Ну как, все в порядке?
Послышался торопливый обмен фразами, и три фигуры с автоматами двинулись ему наперерез.
Сделай уверенный вид и иди, сказал себе Юсуф. Уверенный вид!
— Эй! — Он рассмеялся, поднял вверх обе руки. — Не беспокойтесь, я свой!
Автоматы смотрели ему в грудь.
— Откуда ты взялся?
— Откуда! Из идиотского патруля.
— Патруля?
— Пустая трата времени! Протопал всю ночь и не увидел ни души. Сигареты есть?
После некоторой заминки один из троицы порылся в кармане и вытащил пачку «Клеопатры». Стоявший рядом одернул приятеля.
— Патрулей за пределы лагеря не высылали. Было приказано охранять периметр. О патрулях мы ничего не слышали.
— Очень жаль. Отмахал миль тридцать. Хорошенькая встреча!
Дозорный прищурился и, шевельнув оружием, дал Юсуфу понять, чтобы он убрал с лица платок.
Если начнут задавать вопросы, держись понаглее, советовал возле музея Али. Можешь даже разозлиться. Главное — никаких сомнений!
— Поимейте совесть! — огрызнулся Халифа. — Я проторчал там всю ночь. Замерз!
— Ну!
Рассчитывая оставить лоб закрытым, Юсуф осторожно потянул платок. Говоривший впился глазами в его лицо.
— Я тебя не узнаю.
— А я — тебя! Я не знаю и половины твоих людей, и все же не размахиваю у них перед носом оружием. С ума вы все посходили, что ли?
Сделав краткую паузу, он решил рискнуть.
— Не верите? Тогда почему бы вам не сходить к Дрейвику? Уж он-то со мной знаком. Я был рядом, когда он прирезал этого старикашку в Каире. Лицо ему исполосовал своей лопаткой, животное.
После некоторого замешательства все трое опустили автоматы. Доставший из кармана сигареты протянул пачку Халифе. Юсуф взял штуку, вставил ее в рот. Господи, только бы они не заметили, как трясутся руки!
— Возвращаешься в лагерь? — поинтересовался тот, кто начал задавать ему вопросы.
Халифа кивнул.
— Скажи там, что нас пора менять.
— Договорились. И окажите мне ответную услугу. Пусть мои слова о Дрейвике останутся между нами.
Троица захохотала.
— Не переживай! Наши мнения совпадают!
Махнув на прощание рукой, Халифа повернулся к ним спиной, сделал несколько шагов.
— Эй! Ты ничего не забыл?
Сердце в груди подпрыгнуло. Что он мог забыть? Пароль? Условный знак? О таком повороте следовало бы подумать заранее. Юсуф медленно обернулся.
— Так как? — издевательски протянул угостивший его сигаретой.
На губах Халифы появилась растерянная улыбка, указательный палец правой руки инстинктивно нащупал курок пистолета. Прикидывая шансы, инспектор окинул всех троих незаметным взглядом. Последовала короткая пауза, затишье перед бурей. В уши вдруг ударил заливистый хохот.
— А сигарета, болван! Разве ты не хочешь прикурить?
Смысл фразы дошел до Юсуфа не сразу. Испустив неслышный вздох облегчения, он покрутил пальцем у виска.
— Вот что делает с человеком ночь в пустыне. Совсем рехнулся!
Дозорный щелкнул зажигалкой. Детектив шагнул раз, другой, склонился к огоньку.
— Побыстрее бы выбраться из этого Аллахом проклятого места! — сказал он.
Троица одобрительно переглянулась. Халифа глубоко затянулся, выдохнул дым и направился в лагерь. На этот раз за спиной стояла тишина. Удалось!
