Горизонт на востоке становился все светлее. С гребня дюны Юсуф в немом изумлении рассматривал мрачную пирамиду, острая вершина которой вонзалась, кажется, прямо в небеса.
Халифа прошел меж двух сторожевых постов — ни один из охранников не обратил на него ни малейшего внимания — и остановился перед впечатляющим зрелищем, которое открывалось его взору внизу: гигантский раскоп, палатки, верблюды, штабеля ящиков и горы древней амуниции. Множество людей в черных одеждах суетливо упаковывали находки, перекладывая их соломой; довольно большая группа работала в раскопе, среди высохших, искореженных мумий; несколько человек тянули куда-то электрический кабель. На краю выемки высилась тяжелая фигура в белой рубашке. Дрейвик, решил инспектор.
Повернув голову к лагерю, Юсуф успел заметить, как в одну из палаток вошла светловолосая девушка. Профессиональная память зафиксировала: палатка находится между штабелем металлических бочек с топливом и кучей тюков соломы. Халифа еще раз окинул взглядом местность и начал спускаться. Невидимый динамик громко провозгласил: Аллах-у-акбар! Аллах-уакбар!
Утренняя молитва. Набросив черный платок на лицо, он ускорил шаг.
Группы людей потянулись к выровненной площадке, находившейся чуть южнее лагеря. Обратившись лицами на восток, мужчины рядами опускались на колени. Саиф аль-Тхар вошел в небольшую палатку, из полотнища которой торчал прутик антенны. При виде лидера фундаменталистов сидевший за столом мужчина поднялся, но движением руки тот приказал ему занять вое место у рации.
— Вертолеты?
Мужчина подал ему листок бумаги.
— Только что вылетели.
— Какие-нибудь проблемы?
— Никаких. Будут здесь меньше чем через час.
— А охрана? Тоже ничего нового?
Радист качнул головой.
— Держи меня в курсе, — бросил Саиф аль-Тхар и вышел. Лагерь опустел. Дозорные остались на постах, но и они, склонив головы, повернулись лицами на восток. Неподвижные фигуры напоминали опустившихся на дюны стервятников. Над пустыней звонко зазвучали первые слова молитвы.
Подойдя к своей палатке, Саиф аль-Тхар отбросил клапан входа и уже пригнул голову, чтобы скользнуть внутрь, однако что-то его остановило. Он медленно выпрямился, повел глазами по сторонам. В лабиринте серых полотнищ и куч оборудования взгляд не обнаружил ничего подозрительного. Тряхнув головой, Саиф скрылся в палатке. Сухо хлопнул брезентовый клапан.
НЕПОДАЛЕКУ ОТ ГРАНИЦЫ С ЛИВИЕЙ
На небольшой высоте над пустыней неслись двадцать вертолетов, похожих на стаю хищных птиц. Один следовал чуть впереди, остальные же, как и полагалось стае, повторяли все маневры вожака: выше, ниже, правее, левее. С земли полет тяжелых машин представлялся изящным, хорошо отрепетированным танцем. Неуклюжие пузатые силуэты обрели вдруг неожиданную грацию.
Опережая восход, вертолеты летели на запад. Небо в противоположной стороне медленно расцвечивалось красками утренней зари.
40
ЗАПАДНАЯ ПУСТЫНЯ
Спрятавшись за деревянными бочонками, Халифа терпеливо дожидался, пока люди покинут лагерь. Когда последняя фигура в черном скрылась из виду, он вышел из своего укрытия, чтобы отыскать палатку со светловолосой девушкой. По расчетам Юсуфа, в его распоряжении было минут пятнадцать.
С вершины дюны лагерь выглядел абсолютно упорядоченным, но теперь ориентироваться в нем оказалось довольно трудно. В скопище неотличимых друг от друга палаток штабель металлических бочек и гора тюков соломы исчезли. Инспектора уже начало охватывать отчаяние, как вдруг за кучей непонятного оборудования взору открылось то, что он искал. Со вздохом облегчения Халифа бросился к серому тенту и, выхватив из-за пояса пистолет, откинул полог.
Но оружие ему не понадобилось: охраны в палатке не было. Не было и девушки. Вместо нее Юсуф увидел спину коленопреклоненного мужчины. Решив, что он вновь ошибся, инспектор хотел уже выйти, однако почему-то этого не сделал. Лица мужчины Халифа видеть не мог, а складки просторного халата мешали различить очертания фигуры распростертого на полу человека. И все же Юсуф понял: перед ним Саиф аль-Тхар. Указательный палец детектива лег на спусковой крючок.
Даже если лежавший и заметил полисмена, то догадаться об этом было невозможно: ровный молитвенный шепот не прервался ни на мгновение. Уступая нажиму пальца, курок плавно подался назад, до звука выстрела оставались доли секунды. Промахнуться на таком расстоянии Халифа не мог. Удары собственного сердца эхом отзывались в его мозгу.
Мужчина выпрямился, встал, отвесил глубокий поклон и вновь опустился на колени. Доли секунды, подумал Юсуф. Доли секунды, и все будет кончено. Дуло пистолета чуть приподнялось, мушка смотрела прямо в затылок молившегося. Сделав глубокий беззвучный вдох, Халифа прикусил нижнюю губу. Рука с пистолетом опустилась, и в тот же миг инспектор вышел из палатки.
С минуту Юсуф простоял, глядя на выгоревшее полотнище, ощущая странную пустоту в желудке. За те короткие мгновения, что он пробыл внутри, небо успело просветлеть. Молитва должна была вот-вот закончиться. Развернувшись, Халифа стремительно зашагал по песку.
— Интересно, как себя чувствует Джоуи, — негромко проговорила Тэйра.
Обхватив колени руками, она сидела на ковре и едва заметно раскачивалась из стороны в сторону. Дэниел лежал рядом, время от времени бросая взгляды на циферблат часов.
— Кто такой Джоуи?
— Черноголовая кобра из нашего зоопарка. Перед моим отъездом он захворал.
— Соскучилась? Здешних ядовитых гадов тебе мало?
Тэйра пожала плечами.
— В общем-то Джоуи я никогда особенно не любила, но понимаешь… если больше его уже не увидишь… Надеюсь, Александра помнит про антибиотики. У Джоуи что-то с кожей. Александра должна была убрать из террариума камни, Джоуи все время терся о них и повредил себе чешую.
Она говорила лишь ради того, чтобы не молчать. Беседа как бы оттягивала момент, когда их выведут из палатки и… И что? Расстреляют? Отсекут головы? Заколют ножами?
Тэйра посмотрела на охранника, уже не Мехмета, а другого, почти пожилого мужчину. Вот он подносит к ее голове автомат, нажимает курок. Звук выстрела, лужа крови, сгустки мозга. Ее мозга. Молодая женщина зябко передернула плечами.
— Какого только черта тебя потянуло к змеям? — спросил Дэниел, с неохотой принимая сидячее положение. — Никогда не мог понять твоих вкусов.
Тэйра печально улыбнулась.
— Не поверишь, но заслуга в этом принадлежит отцу. Он панически боялся змей, ненавидел их. Что ж, у каждого своя ахиллесова пята. А мне казалось, будто таким образом я обретаю над ним некую власть. Помню, один студент подложил ему в портфель игрушечную змейку из резины. Что было…
