тебя Насаугу в Мастингс. Вы заканчиваете строить корабли и уплываете.
– Как просто, – сказал Варг. – На самом деле все гораздо сложнее, алеранец. Ты не пользуешься авторитетом, какого заслуживает твоя кровь. Ты сможешь убедить свои легионы прекратить сражаться? И позволить нам уплыть?
Тави стиснул зубы, но заставил себя признать правду:
– Я не уверен.
– И как ты собираешься этого добиться?
– Пока не знаю, – прищурившись, ответил Тави. – Но так оно и будет.
Варг не ответил.
Они стояли рядом и смотрели на погрузившийся в темноту запад, пока Тави вдруг не почувствовал, что ему вдруг стало холодно – без всякой на то причины.
Глава 41
– Мне это не нравится, Первое копье, – спокойно сказал Красс. – Это было слишком легко.
Они стояли на холме, среди развалин старого города, чье имя было давно забыто. Весьма вероятно, что город зачах после того, как всего в нескольких милях от него вырос процветающий порт Мастингс, и, чем бы он ни был когда-то, за прошедшие столетия здесь лишь изредка останавливались путешественники или случайно сюда забегал олень.
– Я был уверен, что они укрепляют это место, – сказал Маркус. – Но я рад, что нам не пришлось сражаться, чтобы завладеть им.
– Вот именно, – сказал Красс. – Они могли бы – им следовало так сделать. Однако все произошло иначе.
– Канимы хорошие солдаты, – ответил Маркус. – Но они не идеальны. Существует множество причин, помешавших им использовать эти позиции против нас. Совершили они ошибку или просто не успели подготовиться к обороне, мы в любом случае остались в выигрыше.
– Все это звучит не слишком убедительно, – возразил Красс. – Ты и сам, Маркус, так думаешь.
– Неубедительно? – переспросил Маркус. – Только из-за того, что канимы оставили позиции, которые мы сможем очень сильно укрепить, чтобы атаковать город, который они должны удерживать любой ценой, не давая нам ни единого шанса его взять? В особенности когда они знают, как мы сильны в обороне? – Он фыркнул. – Что ж тут неубедительного?
Между тем Первый алеранский легион продолжал прочесывать улицы, осматривать разрушенные здания, проверять участки стен, окружавших город. Оба гвардейских легиона заняли позиции рядом с городом и начали строительство частоколов вокруг своих лагерей у подножия холма.
Послышался стук копыт, и Максимус въехал на своем жеребце в помещение, когда-то служившее гостиной. Он спешился, набросил поводья на остатки каминного дымохода, подошел к Крассу и отдал ему салют.
Красс отсалютовал в ответ.
– Ну? – спросил он.
– Их разведчики наблюдают за холмом, – ответил Максимус. – Канимы и конные мятежники. Мы их преследовали, но не слишком старались.
Красс кивнул брату:
– Город?
Глаза Максимуса заблестели.
– Я его видел.
– Насколько все серьезно?
– Три уровня земляных укреплений, – ответил Макс. – И еще внешняя стена. Создается впечатление, что раньше ее не было. Она окружает старые городские стены. И повсюду полно солдат.
Маркус тихонько присвистнул.
– Сколько? – спросил Красс.
– Двадцать тысяч на стенах, – ответил Макс. – Сколько находится внутри, трудно даже представить.
Красс сплюнул:
– Замечательно.
– Но есть и хорошая новость, – сказал Макс. – Они делают то, чего мы от них ожидали.
– В данных обстоятельствах это едва ли может служить нам утешением, – проворчал Красс. – Имея в запасе такое количество свободных рук, они могли отстроить развалины и заставить нас сражаться здесь.
– Может быть, они считают, что в этом нет необходимости, – предположил Максимус. – Они и так превосходят нас в численности. Если мы захотим их выманить, нам придется атаковать, а удобные позиции, к которым мы сможем отступить, не слишком нам помогут, ведь до них несколько миль.
Маркус проворчал что-то неразборчивое. Красс был очень молодым командиром, но вдумчивым и неторопливым по натуре, не склонным к принятию безрассудных решений, что свойственно людям его возраста. Возможно, его подход отличался излишним консерватизмом. Проведение военной кампании очень сложный процесс, требующий тщательной организации обоза, связи и внутренней политики, но порой возникали самые неожиданные и непредсказуемые сценарии развития событий.
Маркус хорошо знал мастерство Насауга, позволявшее тому выживать на вражеской территории, когда он оказывался отрезанным от помощи. К тому же в глобальном смысле противник превосходил их численностью. Только чрезвычайно умелый командир мог добиться таких результатов, но даже у выдающихся полководцев ресурсы не беспредельны. Возможно, Насауг их исчерпал.
И все же Маркус не мог не признать, что причины, побудившие Насауга оставить руины без боя, могли быть совсем не такими простыми.
– Планируй свои действия в соответствии с тем, что он может сделать, – посоветовал Маркус, – а не что сделает по твоему мнению.
Красс посмотрел на Маркуса и коротко кивнул:
– Когда Насауг оставил нам хорошую позицию, он получил возможность наверняка знать о двух вещах – где нас найти и откуда мы начнем наступление на Мастингс. – Он почесал кончик носа и нахмурился. – По нашим оценкам, у него около сорока тысяч солдат для обороны Мастингса, верно?
– Да, командир.
– Отлично, – сказал Красс. – Предположим, тридцать тысяч поджидают нас внутри стен. Однако он может оставить десять тысяч в поле, чтобы иметь возможность зажать нас в клещи.
Макс кивнул:
– И тогда мы окажемся в очень тяжелом положении.
– Однако десять тысяч его солдат не смогут разбить нас без помощи своих соратников, – сказал Маркус. – Особенно когда у нас будет укрепленный лагерь.
– Значит, у них имелась еще одна причина не оставлять развалины без боя.
Макс посмотрел на Красса.
– Ты слишком много думаешь, – обвиняюще сказал Макс.
Молодой командир пожал плечами.
– Я не могу себе представить, что Насауг будет спокойно сидеть за стенами и ждать нас, – сказал Красс. – Не исключено, что он намерен нанести удар по нашим позициям до того, как инженеры укрепят лагерь. Поэтому я хочу, чтобы пикеты кавалерии постоянно прочесывали территорию на расстоянии в четыре или пять миль от нового лагеря. Если кто-нибудь начнет движение в нашу сторону, я хочу знать об этом заранее.
Макс кивнул, отсалютовал и направился к лошади.
Но, прежде чем он успел ускакать, подъехал отряд всадников, сенатор и командиры обоих гвардейских легионов вместе с их обычным окружением.
Однако Маркус отметил, что среди них не было наемных телохранителей сенатора. Он не увидел ни Фригиар Наварис, ни остальных. Несколько дюжих гвардейцев держались рядом с Арносом – но не его банда наемных убийц.
Маркус посмотрел на Красса, который также обратил внимание на отсутствие наемников. Молодой командир нахмурился и нетерпеливо забарабанил большим пальцем по рукояти меча.
– Дон Красс, – сказал Арнос.
– Сенатор, – вежливо ответил Красс, салютуя командующему. – Добро пожаловать. Я не ожидал увидеть вас сегодня.
– Нет смысла терять время, – ответил Арнос.
«Что не мешало ему самому так поступать прежде», – подумал Маркус, но промолчал.
– Да, сенатор, – согласился Красс и подошел к Арносу, чтобы рассказать, что им удалось узнать о Мастингсе. – Я как раз собрался послать кавалерийские пикеты, если вы…
– Хорошо, – кивнул Арнос. – И пусть они не удаляются больше чем на милю или две. В противном случае мы можем их потерять, если они столкнутся с передовыми отрядами противника.
Красс ответил не сразу.
– Сенатор, со всем уважением, но мне представляется, что им лучше охватить
