— Ближайшая как раз Коромысло, — ответил Стас и усмехнулся. — Только топать нам придётся ещё километров семьдесят, не меньше.
— Да, начало хорошее — ничего не скажешь. Давай может всё же пойдём? Вдруг трактор по дороге встретим? Машину в любом случае вскоре изрядно наполнит вода…
— Теперь и тачке конец. — Стас со злостью стукнул по рулю. — Ну что ж это за жизнь такая?
— Ладно, не отчаивайся, — с улыбкой хлопнул его по плечу Артём. — Ничего не поделаешь. Радуйся, что не один тут застрял, а с товарищем.
— Извини, но с хорошенькой попутчицей было бы застрять приятнее, — засмеялся Стас.
— Ну вот всё тебе не так да не эдак.
Оба ещё какое-то время посмеялись, оттягивая момент выхода наружу, с неотвратимой перспективой вступить по колено в грязную глубокую лужу. Как бы там ни было, но иного пути всё равно не было и с проклятьями они выбрались из машины.
— С мокрыми ногами да в такое время года у нас все шансы интересно провести концовку этого года, — с сарказмом заметил Стас.
— Это верно, — засмеялся Артём, пытаясь как-то отряхнуться. — Ну значит так тому и быть. Ладно, пошли что ли…
Они брели через поля, пребывая в весьма скверном расположении духа, всё больше отдаляясь от машины. Стало уже совсем темно и двигаться дальше было уже практически невозможно. И только Стас хотел в отчаянии выругаться в очередной раз, как вдруг с правой от них стороны, ярко загорелся огонёк. Он будто дрожал на ветру как если бы это горела большая свеча. То ярко, то еле заметно. Словно кто-то сигнализировал заблудшим путникам. Но было что-то в этом огоньке зловещее, однако в душе Стаса он растопил надежду.
— Смотри! — указал о на него Артёму, который брёл понуро опустив голову. — Что это, а?
— Тут есть дома? — Артём стал пристально вглядываться, пытаясь увидеть рядом с огоньком хоть какие-то очертания домов или иных строений. — Может хутор какой?
— Да нет, откуда? — ответил Стас. — Я ж говорю, только Коромысло, но до него ещё ого-го… Ну что, пойдём на него?
— Пошли, конечно. Хоть какой-то ориентир… Вдруг нам повезёт и это чей-то дом?
Они сошли с дороги и отправились прямо через заброшенное поле на свет огонька. Чем ближе они к нему приближались, тем ярче проступали очертания избы. Таинственный огонёк светил как раз из её окна. То ли это горели свечи, то ли керосиновая лампа — электричество посреди поля быть не могло как собственно и самой избушки.
— Ерунда какая-то, — не сбавляя шага, сказал Стас. — Откуда здесь вообще может быть изба? Сколько раз ездил…
— Может времянка какая? — предположил Артём.
— Да какая к чёрту времянка? Здесь?! Зачем?!
— Ну сейчас узнаем уже скоро…
Добравшись, наконец, до избы, оба внимательно её вначале осмотрели. Нет, это была никакая не времянка, а довольно старой постройки основательная такая изба. Похожа даже больше на мазанку, что ещё больше удивило Стаса с Артёмом.
— Ну я не удивлюсь, что дверь нам откроет панночка в образе жуткой старухи, — попытался пошутить Артём, но в голосе его чувствовался некий страх, оттого что шутка вполне может оказаться явью.
— Сто пятьдесят километров от города — какие тут панночки в наших краях? — также попытался отшутиться Стас, но сам тоже почувствовал тревогу.
— Ладно, чего стоять и смотреть словно бараны на новые ворота — пошли!
Не успел Артём это сказать, как дверь в избу вдруг открылась и на пороге им уже улыбалась беззубым ртом маленькая и совсем не страшная старушка.
— А фто вы тут столпились, дологие мои? — прошамкала она, испытывая явные проблемы с произношением некоторых букв. — А ли худое фто задумываете, супостаты?
— Что вы, бабушка, — отозвался первым Стас. — Машина у нас сломалась. Застряли мы на пороге ночи посреди этих полей. Не пустите ли нас отогреться, а то ноги промочили до нитки?
— Всемила я, Всемила, — ответила бойкая старушка. — Бабуфка Всемила всем добла хочет и мила.
— Очень приятно, бабушка Всемила, — улыбнулся Стас. — Это вот мой друг — Артём, а меня зовут Стасом.
— Ну фто стоите? — старушка отошла в сторону, приглашая их зайти в избу. — Заходите, не толпитесь.
Когда они вошли внутрь, то ожидания их отчасти не обманули. Это действительно была мазанка, какие Артём видел в детстве, приезжая погостить к бабушке на Украину. Пол был земляной как и положено, но холода от него не исходило. В печке потрескивали дрова и тепло плавно растекалось по избушке. Сама же бабушка была роста очень маленького и необычайно подвижная. Она сразу же принялась накрывать на стол и готовить на двух лавках спальные места.
— К печке идите покуда, к печке, — сказала она продрогшим путникам. — Оболгевайтесь, дологие мои. Я, покамест, стол наклою и лежанки вам плиготовлю.
— Да что вы, бабушка, — улыбнулся Артём. — Неудобно как-то. Мы лишь обогреться и в путь.
— О! — старушка вдруг бросила свои дела и внимательно посмотрела на Артёма. — Заговолил молчун. Всегда молчифь? А в делах тоже лобкий?
— Нет, ну правда, — Артём смутился. — Зачем вам столько хлопот с нами?
— Ничего, потом узнаете, — с прищуром ответила старушка и вновь засуетилась с посудой. — Нельзя налужу — худо будет.
Не успел Артём спросить сто имела в виду Всемила, как снаружи по дери начал кто-то царапать. Осторожно так, ненавязчиво, словно стараясь лишь обозначить своё присутствие, а не просясь в избу. Стас и Артём переглянулись. Затем оба посмотрели на старушку. Та задорно улыбалась.
— Успели-таки, дологие мои, — задорно сказала она. — Сюда не войдут. Кабы не пустила вас вовлемя — быть бы беде.
— Кто не войдёт? — спросил Стас и вздрогнул, когда вновь послышалось царапанье по двери. — Что там снаружи?
— Хочешь узнать? — вновь с прищуром спросила старушка. — Выйди, только пеняй на себя потом.
— Н-нет, не хочу, — Стас отошёл от двери подальше и уселся рядом с печкой, поглядывая то на дверь, то на кочергу, стоявшую рядом с печью.
— И всё-таки что это там? — испуганно спросил теперь Артём.
— Не надо знать вам этого, — подмигнула старушка. — Здесь вы в безопасности. За стол садитесь и спать.
Царапанье и скрежет снаружи стихли и Стас с Артёмом уселись за стол. Старушка присела рядышком на лавку, стоявшую у окна.
— Тебе здесь спать надо, — сказала она Артёму. — В окно не гляди, кто бы ни звал. — Затем обратилась к Стасу. — А ты вон тама, в углу. Тебе там спокойнее будет.
Оба вновь почувствовали неосознанный страх и тревогу.
— И всё же… — начал было Артём, но старушка его оборвала на полуслове.
— Ни слова боле! За стол и спать. Устала я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
