куда?! Нет времени! Брошь!!!
Упиваясь собственной болью, я даже не заметил, как вернулся Тимоха, потянув в сторону портала. Только
земля под телом зачавкала, да вой у уха засопел.
— Совсем немного же надо, — с натугой прохрипел он, по-видимому уговаривая сам себя. — что же ты такой-тяжёлый-то?
В лицо пыхнуло дымом, обволакивая всё тело мягким теплом. Воздух перед глазами задорно заискрился, перемигиваясь миллионами крошечных огоньков. Добрались! Сейчас перемещение начнётся! И тут я почувствовал на себе чей-то пристальный, обжигающий холодом взгляд. Взгляд сочащийся такой злобой и ненавистью, что, на мгновение забыв о терзающей всё тело боли, я раскрыл глаза.
Растрёпанный, чумазый мальчишка в подранном тулупе и линялой шапке, выбравшись на островок, быстро приближался, не сводя с меня глаз.
Славута?!
И тут я встречаюсь взглядом с глазами мальчишки.
Да ну нах! Какой к Лишнему, Славута!!! Он мне чуть душу этим взглядом наизнанку не вынул!
Огоньки в этот момент ярко вспыхнули, сливаясь в непроницаемую завесу, всё тело свело неприятной судорогой, и невидимая сила поволокла меня прочь, стирая границы пространства.
Портал с шумом схлопнулся, в последний миг пропустив отголосок детского крика.
— Вельда!!!
* * *
Албыч был в бешенстве. Он яростно метался в тесной горнице, сметая всё на своём пути; со звоном катилась под ноги посуда, смахнутая с опрокинутого стола; гулко трещала под ударами немудрёная мебель, методично превращаемая в щепу, покрылась паутиной трещин печь, постепенно уступая напору неиствующего колдуна.
Жихарь, затаившись в одном из углов горницы, не смел даже вздохнуть, боясь навлечь гнев перевёртыша на себя. Он и раньше-то до дрожи в коленях полубезумного мага боялся! Нашёл, чего бояться. Это он просто колдуна в гневе не видел!
Изрыгнув очередное проклятье, Албыч, наконец, остановился, огляделся, тяжело дыша, нашёл глазами каким-то чудом уцелевшую деревянную кадку и, легко оторвав от пола немаленькую посудину, долго пил, отфыркиваясь и матерясь вполголоса.
— С Янхелем дачева кто был? Твой знакомец или я обознался?
— С каким Янхелем? — с трудом разлепил Жихарь крепко стиснутые зубы.
— С таким, что сферу у меня из-под носа умыкнул! — вновь взорвался маг.
— Так-то Гонда, — вжал голову в плечи Жихарь. — Ты же сам видел, господине, как он поутру с куном Абашевым через стену лез.
— Шустрый, паршивец, — рассвирепевшей коброй прошипел колдун. — Сначала куну чем-то так шибко напакостил, что тот ни о чём другом, кроме как с ним поквитаться, и думать не мог, теперь мне поперёк дороги встать умудрился.
— Он и мне в школе здорово насолить успел! — поспешил нажаловаться Жихарь. — Всё вокруг Вельда крутился, да потолковать с ним спокойно не давал!
— Ха-ха-ха, — неожиданно развеселился Албыч. — Янхель ещё не знает, кого он себе в подручники взял! Худшего хранителя сферы он во всём княжестве сыскать не мог! Впрочем, что с тупого охранника обозов взять? Он и раньше помнится, умом не блистал! Вряд ли столетия несмерти сделали его умнее!
— Несмерти? — удивился юноша мудрёному слову.
Албыч задумался, очевидно размышляя над дилеммой: стоит ли что-то объяснять ничтожному воришке или проще прибить. Просто так прибить, от греха.
— Ты хоть понял, кто это на пару с дружком твоим у алтаря появился? — вздохнув, всё же спросил он.
— Нет.
— Я думал, ты посообразительнее будешь, — съехидничал колдун. — Это тот самый Янхель, что три сотни лет назад весь Гвендалон с ног на голову поставил. Первый перевёртыш.
— Так его же убили? — поразился Жихарь.
— Его почти убили, — Албыч тяжело вздохнул и, порывшись в горах разбросанной по горнице щепы, извлёк покорёженную скамью, критически осмотрел и осторожно уселся, привалившись спиной к стене. — Даже с перерезанным горлом человек пару мгновений ещё живёт, — решил пояснить колдун, видя недоумение на лице собеседника. — Асуру, что проснулся в нём в этот момент, этого хватило. Вот ведь как всё нескладно сложилось то, а? — пожаловался Жихарю старый маг. — Великий только и успел, что сущность Янхеля в один из городищ, где сфера заключена, перекинуть. И только сила этой сферы к жизни его вернуть и могла! Так до неё ещё добраться нужно! А тут твой дружок невесть зачем сам к Янхелю припёрся, да дорогу к алтарю и открыл! Да ещё и не вовремя как! Сфера почитай уже в руках у меня была!
— Он мне не дружок!
— Теперь уже не важно, — отмахнулся Албыч и вперил в юношу суровый взгляд. — Выбираться нам как-то нужно отседова. Место это не простое. Кому попало, отсюда ходу нет.
— А как, мастер? — поёжился под взглядом колдуна Жихарь и похолодел, вспомнив, как недавно уже решил подобную проблему Албыч, принеся в жертву Абашева.
— Что глаза выпучил? — усмехнулся перевёртыш, заметив испуг. — Не бойся. Ты мне живой нужен. Скоро весь Гвендалон забурлит. В этакой сумятице мне без помощника никак не обойтись.
— А что за сумятица, мастер?
— Ты чем слушаешь? — грозно нахмурился Албыч. — Янхель в этот мир вернулся! Ты что же думаешь, что он где-то спокойно жить станет, сало варом запивая? Нет! Этот только одной мыслью одержим; Многоликого обратно вернуть. Значит опять пойдёт главный храм мятежного бога искать, королевства и княжества в пыль круша. Сила у него, конечно, супротив прежнего не та, но на пути у него вставать, я всё равно никому не посоветую! Сметёт.
— А мы что будем делать, дедушка?
— А у нас задача прежняя, внучок, — хищно улыбнулся Албыч. — Сферу, похищенную вернуть, да обряд с перевёртышем провести. Нам сейчас главное первыми главный храм найти. Тогда Янхель нам сам сферу туда и принесёт. Над ним обряд и проведём, раз с Вельдом не вышло. Пускай лучше мне служит, а не неназываемому. Тот и вправду Лишний.
Глава 3
— Живой? — заслонив собой тёмно-свинцовые облака, сплошным полотном затянувшие небо, склонился надо мной Тимоха.
— Живой, конечно, кто бы сомневался, — ответил за меня Толик, высунувшись из-за плеча воя. — Его со свету сжить просто нереально, — решил он пожаловаться на свою судьбу. — Везучий, сволочь такая! Уж я-то знаю!
— Не мельтеши. Без тебя тошно, — отмахнулся я от айхи и, сделав над собой усилие, с трудом уселся. — Где это мы?
А что? Вполне резонный вопрос, учитывая, что портал, спонтанно сотворённый мною, сработал как надо и куда-то меня со спутниками переместил. Во всяком случае, эти поля, покрытые липкой грязью вперемешку с подтаявшим снегом, на роль болота не очень-то подходили. Да и видневшиеся вдали городские стены, к которым сплошным потоком тянулась вереница запряженных быками телег, с лесом в моём сознании не очень-то ассоциировались.
— Тебе лучше знать! — обличительно ткнул в мою сторону лапой Толик. — Это не мы
