Самым выдающимся достижением Неферы стал Нетхосак. То, что Хотак лишь предполагал сделать, она воплотила в жизнь. Все ресурсы столицы теперь были направлены на нужды империи, даже самый последний рабочий трудился ради ее расширения. Защитники руководили на всех уровнях, подчиняясь приказам жрицы.
Ее приказам…
Верховная жрица поднялась из большой мраморной ванны, некогда служившей священникам Саргоннаса. Два послушника в белых с золотом одеждах быстро вытерли ее, а третий с поклоном подал ритуальную мантию — черную с серебром. Нефера откинула капюшон, позволяя слуге расчесать гриву.
По комнате плыл аромат лаванды. Из опустевшей ванны поднимался пар — вода нагревалась в стоящем в подвале медном баке, под которым всегда поддерживался огонь, и по системе труб, изобретению искусных механиков прошлого, доставлялась в покои жрицы.
В последнее время Нефера требовала нагревать воду сильней и сильней, так, чтобы только не свариться. Шерсть слуг была постоянно мокрой и спутанной из-за высокой влажности, но сама верховная жрица не обращала на это внимания. Те, кто до нее дотрагивался, часто замечали, как холодна ее плоть. Даже теперь, только покинув горячую ванну, она ощущала себя словно на вершине высокой горы, а ее шерсть была совершенно сухой и гладкой.
Теперь уже никто не узнал бы в ней ту пышущую красотой и здоровьем счастливую невесту, которая стояла перед алтарем рука об руку с командующим Хотаком. Леди Нефера, возвышающаяся сейчас посреди комнаты, между мельтешащими слугами, напоминала высохшую и отвратительную пародию на минотавра с дикими, бешеными глазами. Кожа туго обтягивала ее лицо, а пальцы больше напоминали скрюченные когти. Тем не менее, слуги смотрели на жрицу с обожанием, словно видя перед собой образец красоты и совершенства.
— Пошлите известие Лорду Гантину, его присутствие необходимо в Храме сегодня вечером. Мне нужно переговорить с ним относительно срыва погрузок.
— Будет исполнено, повелительница, — кивнул послушник, расчесывающий ее гриву.
— Палата готова?
— Все готово, повелительница, — ответил второй слуга, расправляя складки мантии.
Нефера повела левой рукой, и послушники, немедленно прекратив работу, почтительно отошли на несколько шагов от высочайшей особы.
— Вычистите комнату! Здесь все должно сверкать! — скомандовала она, а затем пробормотала: — Я хочу, чтобы везде было безупречно…
Когда слуги кинулись исполнять приказ, жрица подошла к дальней стене, и хотя она была не одна, Нефера знала — никто из послушников не осмелится бросить лишний взгляд. Она нажала на секретный камень, и часть стены превратилась в темный проход. Не успела Нефера переступить порог, как вспыхнула от ярости — ее тусклые глаза блеснули, разглядывая кого-то, видимого только ей.
— Прекрати вести себя подобным жалким образом! — громко крикнула жрица кому-то, хотя слугам показалось, будто она разговаривает с воздухом. Послушники задрожали, поняв, что услышали лишнее, но никто не посмел сдвинуться с места. Они полностью подчинялись Храму.
— Немедленно убирайся! — прорычала между тем жрица, поднимая левую руку к груди. Ее пальцы вспыхнули зловещим темно-зеленым светом, и в его отблеске появилась тень минотавра в обгоревшей броне, со свернутой шеей и изломанными конечностями, свидетельствующими о жестокой смерти. В его единственном глазу, когда-то зорком и пронзительном, как он любил хвастаться, теперь застыли уныние и холодное равнодушие.
Молчаливая тень Хотака по команде исчезла. Все должно было закончиться, но Нефера раньше уже изгоняла его дух… и каждый раз муж возвращался. Призрак не походил поведением на Колота или другие тени. Хотак только смотрел на нее, паря совсем рядом, и как бы она его ни отсылала — всегда возникал снова. Если же призрак получал прямое и по возможности длительное задание, то возвращался с небольшой задержкой — при этом никогда ничего не исполняя. Кроме него, никто из мертвецов не пытался сопротивляться Нефере.
Зашипев от ярости, жрица захлопнула за собой потайную дверь. Некоторое время коридор был полностью темным, пока Нефера, пройдя десяток шагов, не открыла другую дверь — в самое сердце древнего Храма в Нетхосаке.
Воздух пропитывал аромат лаванды, густой запах словно стремился скрыть другой — тяжелый и отвратительный. При появлении жрицы три послушника смиренно склонили рога — в отличие от помогавших в ванной, на них были такие же одежды, как и на Нефере, хотя и с минимумом серебряного шитья.
— Свежий? — спросила она, уже зная ответ.
— Приготовлен меньше четверти часа назад, как приказывали, — почтительно ответил средний послушник, — и как велит ритуал.
Нефера кивнула. Хмуро оглядев палату и не обнаружив знакомой тени, она явно приободрилась. Слуги расступились, явив ее взору высокую подставку, на которой лежал медный шар, украшенный символами Предшественников. Другой шар, поменьше, был укрыт тканью. Нефера медленно приблизилась к большей сфере и пристально осмотрела ее, затем положила руки на ее темно-красную поверхность.
Крик неописуемого удовольствия сорвался с губ жрицы. Голоса, слышимые только ее ушам, зашептали из шара, Нефера ощущала, как ее наполняет омолаживающая сила. Тело женщины изогнулось в экстазе, с языка сорвались слова, не понятные почти никому на Кринне. Из сферы по рукам заструилась багровая жидкость, быстро и без остатка впитываясь в кожу, — ни одна капля не коснулась черной мантии.
Наконец с ликующим криком Нефера отняла руки от шара, поверхность которого тут же приняла обычный вид.
— Не такой сильный, как я надеялась, — раздраженно прошептала жрица, заставив послушников вытаращить глаза от ужаса, — но мне хватит…
Склонившись над шаром — немедленно замерцавшим, — Нефера тихо произнесла:
— Покажи мне… покажи мне, что я желаю… первым хочу видеть… Арднора…
Сфера стала прозрачной, словно окно, через которое Нефера могла наблюдать за каждым существом или местом по собственной прихоти. Внутри шара появилось изображение комнаты, чуть окрашенной в красные тона.
День уже давно начался, а ее сын, император Арднор, еще возлежал на огромной кровати в своей опочивальне. Гигантского, даже для минотавров, роста, Арднор Де-Дрока внушал страх и трепет… когда находился в вертикальном положении. Широкоплечий, с налитыми кровью глазами, он жестко правил империей, созданной Неферой, — по праву первенца и любимого сына. Хотя в последнее время она беспокоилась за него.
Вся спальня Арднора была украшена атрибутами Защитников. Золотой символ ордена — сломанная секира — украшал одну из стен, на стульях валялись небрежно брошенные черная с золотом броня и шлем. В пределах досягаемости висели любимая булава и секира — после событий Ночи Крови Арднор сделал вывод, что император всегда должен иметь оружие под рукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
