твой десерт, сегодня это ягодный торт; у меня даже слюнки потекли. Отвечай побыстрее — ты должен принимать решения мгновенно. Ну!
— Опять ты.
— Верно. Ну!
— Ты!
— Ничего подобного. Видишь? И я все же съем твой торт. Пока я впереди, мне стоит бросить игру. Ах, какой крем! Ну!
Когда на смену пришла Мата, Торби проигрывал Джери десерт за четыре дня.
— В следующий раз начнем при этом счете, — заявил Джери, — только ягодный торт я все-таки съем. О, я забыл сообщить, что будет главным призом!
— И что же?
— Когда дойдет до настоящего дела, мы поспорим на три порции. Как только покончим с пиратом, ты сразу же должен будешь отгадать. В настоящем бою награда должна быть больше, не так ли?
Мата фыркнула.
— Ты что, хочешь, чтобы он нервничал?
— Ты нервничаешь, Торби?
— Еще чего!
— Перестань беспокоиться, сестричка. Берись-ка за компьютер своими немытыми пальчиками и держись за него покрепче!
— Я сменяю вас, сэр.
— Пойдем, Торби, нас ждет еда. Ах, ягодный торт!
Три дня спустя счет сравнялся, но лишь ценой множества порций сладкого, с которыми Торби пришлось расстаться. «Сизу» значительно замедлил ход и двигался со скоростью, примерно равной скорости планеты. Сияющее солнце Лосиана заполнило весь экран. Торби с легкой досадой подумал, что на сей раз его умение не подвергнется испытанию.
Внезапно раздался рев тревоги, заставивший юношу подскочить на месте так, что лишь привязные ремни удержали его в кресле. Джери как раз что-то говорил; его голова быстро повернулась к пульту, он осмотрел приборы и впился пальцами в клавиши.
— Приготовиться! — рявкнул он. — Это уже взаправду!
Торби стряхнул оцепенение и склонился над панелью. В компьютер уже поступали данные, и тут же на экране появились результаты баллистического расчета. Боже милостивый, он так близко! И как быстро перемещается! Как ему удалось незаметно подкрасться вплотную? Торби отбросил посторонние мысли и начал просматривать ответы. Нет, еще нет… хотя уже скоро… не повернет ли пират и не сбросит ли скорость?.. попробовать поворот с шестикратным ускорением… достанет ли его ракета?.. достанет ли он, если не…
Он едва почувствовал легкое прикосновение Маты к своему плечу. Но очень хорошо расслышал крик Джери:
— Назад, сестрица! Мы засекли его, мы засекли!
На пульте Торби сверкнул огонек, раздался звук горна:
— Дружественный корабль, дружественный корабль! Опознан Лосианский межпланетный патруль! Спокойно несите вахту!
Чувствуя, как к горлу поднимается тяжелый комок, Торби глубоко вздохнул.
— Продолжать прицеливание! — крикнул Джери.
— Как?
— Выполнять задание! Это не лосианский корабль! Это рейдер! Лосиане так не разворачиваются. Ты накрыл его, парень! Пускай ракету!
Торби услышал испуганный всхлип Маты и тут же вновь с головой ушел в бой. Что-нибудь изменить? Он достанет врага? Достанет ли он его в конусе возможных перемещений? Ну! Он отдал компьютеру команду.
Голос Джери был едва слышен; казалось, что он произносит слова необычайно медленно.
— Ракета ушла. Думаю, ты накрыл его… но ты слишком торопился. Запусти еще одну, пока они не ослепили нас лучом.
Торби автоматически повторил команду. Для принятия иного решения оставалось слишком мало времени. Он велел машине отправить ракету по тому же прицелу. И тут он увидел на своем экране, что цель исчезла, и с непонятным чувством опустошения подумал, что его первая ракета поразила ее.
— Вот и все! — сообщил Джери. — Ну-с?
— Что?
— Кто запустил ракету? Ты или я? Три десерта.
— Я! — уверенно заявил Торби. Где-то в глубине его сознания мелькнула мысль, что ему не суждено стать настоящим Торговцем, таким, как Джери, для которого цель означала просто фраки. Или три десерта.
— Ошибка. Три-ноль в мою пользу. Я перепугался и взял управление на себя. Разумеется, после приказа капитана ракеты были разряжены, а пусковые шахты заблокированы… так что кораблю друзей ничто не угрожало.
— Друзей?
— Конечно. Но для вас, помощник младшего стрелка, все прошло как в настоящем бою… как я и хотел.
У Торби голова пошла кругом. Мата сказала:
— Ты с самого начала все знал. Ты смошенничал!
— Еще бы. Ну что ж, теперь он — настоящий стрелок, получил боевое крещение. А мне достался тройной десерт, что тоже очень приятно. Сегодня вечером подадут мороженое!
Глава 10
Торби недолго оставался помощником младшего стрелка; Джери перешел в стажеры к астронавигаторам, боевой пост у компьютера заняла Мата, и Торби был официально назначен на должность младшего стрелка. Теперь от него зависели жизнь и смерть Семьи, и он был отнюдь не в восторге от этого.
Однако уже очень скоро все опять изменилось.
Лосиан относился к числу безопасных планет. Здесь жили цивилизованные негуманоиды, и, поскольку порт не подвергался пиратским налетам, в охране посадочных площадок не было необходимости. Мужчины могли спокойно покидать корабль, и даже женщинам это не возбранялось. (Некоторые из женщин, живших на борту, покидали корабль только на Встречах Людей, где «Сизу» обменивался девушками с другими семьями.)
Для Торби Лосиан оказался первой чужой планетой, поскольку он помнил только Джуббул. Юноша с нетерпением дожидался возможности осмотреть новые для него места. Но на первом месте была работа. После того как Торби был утвержден в звании стрелка, его перевели из гидропонистов на младшую должность в штате суперкарго. Статус Торби значительно повысился: торговля считалась более важным делом, чем ведение хозяйства. Теоретически в его обязанности входило осматривать грузы, но на практике этим занимался старший клерк, а Торби вместе со своими сверстниками из других отделов надрывался, перетаскивая контейнеры. Обработка грузопотока относилась к работам, к которым привлекались все свободные рабочие руки. Портовые грузчики не допускались на «Сизу», хотя это и приводило к дополнительной нагрузке на членов экипажа.
На Лосиане не существовало таможни, так что покупатель получал уложенные в контейнеры мешки с листьями верги прямо у люка корабля. Несмотря на вентиляцию, в трюме стоял острый дурманящий запах, напомнивший Торби о том, как месяцы назад в нескольких световых годах отсюда он, скрюченный в три погибели беглец, боявшийся укорочения, прятался в норе, устроенной в одном из контейнеров, а незнакомый друг тайком спасал его от полиции Саргона. Сейчас это казалось просто невероятным. «Сизу» стал для юноши родным домом, и он даже мыслил на языке Семьи.
С внезапным ощущением вины Торби подумал, что в последнее время он слишком редко вспоминает об отце. Неужели он его забыл? Нет, нет! Он ничего не мог забыть… ни голоса Баслима, ни его отрешенного взгляда, когда тот начинал сердиться, ни его неуклюжих движений в зябкие рассветные часы, ни его непоколебимого спокойствия при любых обстоятельствах — да, ведь отец никогда
