на предыдущих собраниях. И, по их словам, это почти доказано, ведь сам Добрыня обсуждал это с Распутиным у себя дома.
— Прослушка, ха! — саркастически подумал он. — Они уже не знают, как подставить друг друга.
Ноев сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Доступ к общему серверу ему перекрыли, и теперь он был как слепой кот в комнате с ловушками.
— Предателем меня называют, — снова пронеслось в голове. — Да как эти сволочи смеют! И смысл с ними спорить?
Он метался по комнате, собирая вещи. Шаги эхом отдавались в пустых коридорах, а резкие движения выдавали его злость и напряжение.
— Разбираться с ними? — хмыкнул он, глянув на своё отражение в зеркале. — Смысла нет. Они уже всё решили…
— Господин, всё готово, — тихо произнёс один из слуг, появляясь в дверях.
— Отлично, — граф натянул перчатки, словно собирался на дуэль. — Уходим отсюда побыстрее.
Спускаясь по лестнице, он чувствовал на себе взгляды портретов предков. «Что ж, похоже, меня хотят списать. Но зря… Им это ещё аукнется», — подумал он.
Подъехала машина, и Ноев сел, откинувшись на спинку сиденья, наблюдая за мелькающими улицами столицы. Он решил: «Вернусь домой, где меня ждёт моя гвардия, там я буду в безопасности.»
Он криво усмехнулся. «А их союз? Да плевать я на него хотел. Сборище павлинов, которые своего хвоста от чужого не отличат. Если предатель и есть, то это точно не я…»
Достав из кармана серебряную флягу, он сделал глоток крепкого напитка и почувствовал, как тепло разливается по телу.
— За шикарное спасение! — воскликнул он, поднимая воображаемый бокал.
Машина мчалась вперёд, увозя его прочь от города интриг и предательства. Ноев смотрел в окно, наблюдая, как закат заливает небо кроваво-красным светом.
Поправил воротник, чувствуя прилив решимости. Ведь ничто так не придаёт храбрости, как когда тебя загнали в угол.
Для него игра только начиналась, и кто знает, сколько тузов у него ещё в рукаве.
Он даже подумал, что, если придётся, он готов стать предателем на самом деле — лишь бы потопить этот гнилой корабль вместе со всеми на борту.
* * *
Весь день я торчал на парах вместе с сестрой в академии: глаза слипаются, башка тяжёлая, а до конца занятий ещё целая вечность. На одной из лекций, когда я уже почти занял идеальное положение, чтобы незаметно уткнуться в телефон, препод внезапно посмотрел на меня.
— Уберите телефон, молодой человек, — сказал он тоном вежливым, но непреклонным. Мол, я тут стараюсь для вашего просвещения, а вы…
Я так громко вздохнул, что сосед по парте бросил на меня косой взгляд, и нехотя спрятал телефон в карман.
— Сейчас мы обсуждаем важную тему, — продолжил препод, не отводя от меня глаз, — которая однажды может спасти вам жизнь.
О, как драматично, подумал я, сдерживая зевок. Однако мой внутренний сарказм был прерван: — А теперь встаньте и расскажите нам, что вы поняли из темы.
Сердце даже не ёкнуло. Я медленно поднялся, пытаясь выглядеть уверенно. Что я понял из темы? Отличный вопрос.
Лекция была о смертельно опасных точках на теле человека, где удар или порез могут быть фатальными. Обсуждали это в контексте дуэлей.
Дуэли! Эти аристократические забавы для тех, кому скучно жить или у кого слишком много свободного времени. Многие, желая эффектно махнуть шпагой и устроить кровавое шоу, случайно отправляют соперника на тот свет. А потом искренне удивляются: «Как так получилось?»
Прочистив горло, я с самым серьёзным видом сказал:
— Я понял, что вызывать кого-то на дуэль — не самая лучшая идея.
В аудитории послышались смешки. Препод поднял бровь, но кивнул:
— В целом верно.
Он одобрил мой ответ, но я почувствовал, что нужно добавить:
— Не стоит вызывать на дуэль, если не собираешься отправить оппонента в лучший из миров.
Сестра, сидящая через ряд, покраснела и спрятала лицо в ладонях. Несколько студентов захихикали громче. А препод посмотрел на меня с лёгким удивлением:
— Это не совсем то, что я имел в виду, но доля правды в ваших словах есть. Дуэль — дело серьёзное, можно и жизнью поплатиться.
Я пожал плечами и сел обратно, ощущая себя своеобразным героем. Если подумать, знание о том, куда можно ударить, чтобы гарантированно решить проблему, — очень даже полезно. Мало ли, вдруг кто-то снова решит отвлечь меня от телефона в самый неподходящий момент.
Препод продолжил лекцию, а я ловко вытащил телефон обратно. Сестра бросила на меня укоризненный взгляд, но я лишь ухмыльнулся в ответ. Что ж, по крайней мере, теперь у меня есть план Б на случай, если жизнь в академии станет совсем невыносимой.
В конце концов, если меня снова поднимут перед всей группой, я всегда могу вызвать препода на дуэль. Да, чёрный юмор — моё спасение в этой беспросветной скуке. Главное — не перепутать опасные точки, а то придётся объясняться с нашей грозной директрисой.
Лекция подходила к концу, и я уже предвкушал свободу. Но прежде чем прозвенел звонок, препод бросил на меня последний, проницательный взгляд:
— И помните: знания — это сила. Используйте их с умом, — произнёс он, пронизывая меня глазами.
Ну, если он намекал на меня, то пусть не сомневается — всё будет как надо.
В тот момент в голове был полный хаос из воспоминаний и предчувствий. Да уж, тут убийства на каждом шагу. Даже в дружеских дуэлях, которые вроде просто разминка, что-то идёт не так. Кто-то оступится, переоценит силы — и вот уже кто-то лежит мёртвый. А потом неизбежно вспыхивает война между семьями, и счёт жертв идёт на десятки, если не сотни. Будто все только и ждут повода уменьшить население своими руками. Вообще, всё это грустно. Но, наверное, мне теперь не стоит говорить о гуманности. Я, конечно, здесь пролил совсем немного крови по сравнению с прошлым, но и этого хватает, чтобы спать неспокойно. Забавно, как жизнь меняет роли: там я был почти мясником, а здесь стал почти пацифистом.
После занятий я пошёл в столовую, мой живот уже бурчал от голода. Зайдя внутрь, заметил сестру и Вику, которые помахали мне издалека.
Я кивнул им в ответ, пробираясь между столиками. Сестра выглядела свежей и энергичной, глаза горели. Вика была чуть задумчивой, но, когда я подошёл, улыбнулась.
— Привет, как день прошёл? — спросил я, садясь рядом с ними.
