ли они там при осмотре это в протоколе. У него были расстегнуты брюки: молния-ширинка расстегнута, плавки приспущены. Кстати, первое, что приходит на ум... Опорожнить мочевой пузырь он так и не успел. Так что, видите, если принять во внимание эти факты, кое-что с версией этого приезжего умника не стыкуется.
— Я, между прочим, тоже не местный, — усмехнулся Никита.
Эксперт усмехнулся в ответ:
— Да, вы тут новый человек. А фамилия Баюнова в нашем городке людям осведомленным отлично известна. Боюсь, что Аркадий Лизунов, хоть он и хороший оперативник, услыхав, что этот Клыков и Баюнов как-то и где-то соприкасались, ни о чем другом и слышать не захочет. А вы... Вы производите впечатление человека объективного и не торопитесь, так что... И потом, вы лично осматривали это место?
— Нет, не успел еще, только что приехал, — честно признался Никита.
— Если время есть, я бы настоятельно советовал вам съездить туда. — Эксперт жестом пригласил Колосова в ординаторскую, взялся за телефон. — Алло, кто это? Керояна, пожалуйста, пригласите. Алло, Рубик, это я, Кирилл. Да, только что... Ну, как мы и предполагали... Слушай, тут у меня Колосов из отдела убийств. Знаешь его, да? Так вот, он сам хочет туда выехать. Покажешь ему мост?
В трубке кто-то глухо ворчал, как собака, у которой отнимают кость. Эксперт послушал, сказал: «Хорошо, понял».
— Ну, все. Кероян вас ждет, спросите его в дежурной части. С ним вам там проще будет. — Он положил трубку. Распоряжался так, словно был начальством. Но что-то в его тоне заставило Никиту не спорить и подчиниться.
— Вы считаете, что с этим Клыковым что-то не так? — повторил он свой вопрос. Эксперт секунду помолчал.
— Взгляните сами на это место, — сказал он наконец. — А насчет того, что здесь что-то не так. Знаете, месяц назад у нас тут уже был один странный случай. Пропали трое ребят, их до сих пор еще не нашли. И это случилось... В общем, поезжайте туда, Кероян покажет вам кое-что, о чем он рассказал мне по телефону.
В отдел Никита поехал один. Ни лизуновской «Волги», ни «мерса» РУБОПа во дворе морга уже не было. Видимо, они, каждый на своей машине, куда-то поехали... Куда, интересно?
В дежурной части стоял мужчина лет пятидесяти. По виду работяга, да к тому же еще и под градусом. Он что-то горячо доказывал дежурному через оставленную в стекле амбразуру для заявителя:
— Да ты пойми, Коль, она же до смерти испугалась, — донеслось до Никиты. — Синяя вся была, тряслась, когда мы ее в больницу к нам на рентген везли. Нога-то тьфу, заживет до свадьбы, а вот испуг ее... Все мужу и врачу нашему твердила: «Там кто-то был, я видела». Я ж не глухой, Коль!
Колосов показал дежурному удостоверение и спросил Керояна. Тот встал, открывая ему железную дверь дежурной части, отмахнулся с досадой от работяги:
— Слушай, иди домой, не до тебя сейчас. Видишь, я занят? И с пивом того, легче, Вася. Света ругаться будет.
— Это кто же такой? — спросил Никита дежурного, когда заявитель, что-то недовольно бормоча, взял курс на выход.
— Да это шурин мой. На «Скорой» у нас работает. — Дежурный снова отмахнулся. — Смену сдал, пивка принял, зашел потрепаться.
— А о чем он? Кто-то кого-то сильно напугал...
— Да вызов у них был вечерний в его смену — в «Сосновый бор». Там отдыхающая во время конной прогулки ногу сломала. Врач из «Бора» вызвал «Скорую», нужен рентген был. А женщина якобы, как Петухов, шурин мой, говорит, чего-то сильно напугалась.
— И часто вас контингент «Соснового бора» беспокоит?
— Очень редко, почти никогда. Тихо там все, культурно, солидно. — Дежурный усмехнулся. — Ресторан, говорят, французский, а там пить умеют. Да и охрана у них своя там. Один раз только и было в прошлом году ЧП. У них сотрудница пропала, потом нашли ее, уже когда снег сошел. Еле опознали, только по одежде. Один и был всего такой случай.
Никита кивнул. Дело он это смутно помнил. Сам, правда, на «подснежник» не выезжал, но помнил, как и десятки других аналогичных преступлений в Подмосковье. Потерпевшая работала в салоне красоты при комплексе отдыха, была парикмахером. Пропала где-то в середине ноября, а в апреле труп ее был найден недалеко от территории комплекса отдыха. Подозрение тогда пало на ее ухажера, приревновал, мол, и пырнул ножом (на костях сохранились следы от ножевого лезвия). Но доказательств тогда на подозреваемого не хватило, и дело так и повисло.
Дежурный позвонил в розыск, и через пять минут оперуполномоченный Кероян спустился: парень мрачного вида, похожий на гималайского медведя.
— Вы Колосов? — спросил он не очень приветливо у своего непосредственного начальства из главка. — Ну, рад познакомиться, товарищ майор. Поехали прямо сейчас туда, а то у меня со временем запарка. — Он пожал протянутую Никитой руку. — Вы прямо со вскрытия? Лизунов уже звонил, сказал — РУБОП опознал убитого.
Никита по дороге поделился с ним последними новостями.
— Ну, я им так сразу и сказал, что это не Андрюха Славин, — мрачно изрек Кероян. — А они заладили...
Ветхость моста показалась Колосову особенно странной после весьма приличных дорог Спас-Испольского района.
— Скоро этот проселок совсем закроют, — Кероян словно угадал его мысли. — У нас поговаривают, этот пустырь Островских у администрации в аренду берет. Территория комплекса и сюда начнет расширяться. Ну, спускайтесь. Тут тропинка. Вот тут мы его обнаружили наполовину в воде.
Никита спустился под мост. Осмотрелся: кусты, камыш, топкий берег, заросший осокой, мелкая речушка — воробью не утопиться. Укромное, тихое место, но чтоб справлять тут естественную надобность в три часа ночи... Даже если и припекло в пути Клыкова, чего проще прямо на обочине, не отходя Чего в темноте под мост лазить?
— Машина там на мосту останавливалась, как считаешь? — спросил он Керояна.
— Следов протектора на асфальте на самом мосту не осталось. Далее на проселке — полная неразбериха. Множественные фрагменты следов с наложением. Транспорт шел туда и обратно по дороге. Хотя если этот тип действительно такой крутой был, что с самим Баюном знался, то вряд ли он простым пешеходом числился. — Кероян смотрел на мост. — Но даже если он и на своей машине сюда приехал или с кем-то еще, сюда под мост он сам спустился, причем без принуждения, добровольно. И зарезали его здесь, внизу, а не на мосту. А когда он дышать перестал, тело его перевернули, обыскали и стащили волоком в воду. Колосов внимательно осматривал берег.
— С чего ты это взял? — спросил он.
— Ну как же... Он после первого
