Лориан понимал: если он собирается построить для разноплеменных жителей надежное убежище, которое сможет защитить их от бедствий Великой Охоты, то одного умения класть камень недостаточно. Он поставил себе целью узнать о тайном оружии, с помощью которого горбуну удавалось десятилетиями отваживать Китовласа, ловчих Великой Охоты и Черных Колдунов. Но если сам горбун оставался недоступен, а Барбо и Позвоноза держались замкнуто, оставался единственный путь к тайне Язочи — через женщин.
Как-то утром он увидел купающуюся в тихом озере молодую женщину. С шумным плеском выбежав из воды, обнаженная красавица стала приставать к нему с недвусмысленными предложениями. Лориан бы вынужден убежать. Днем, преодолев чувство брезгливости, он вновь вышел к озеру в надежде повстречать утреннюю купальщицу. Когда они встретились во второй раз, он узнал, что ее зовут Удалинка и что она хочет стать любовницей Барбо или Позвонозы.
Удалинка, с любопытством рассматривая перстни на руках юноши, громко смеялась. У нее было веселое круглое лицо, большие зеленые глаза, здоровый румянец во всю щеку, миниатюрные ушки и круглый носик. В девушке отсутствовала разнузданность, присущая гулящим девицам. Природная жизнерадостность притягивала к ней не только подростков, мужчин, но и женщин. Разглядывая молодую женщину, бесстыдно стоявшую перед ним с обнаженной грудью, Лориан подумал, что уж лучше общаться с Удалинкой, чем с унылыми представителями мужского населения.
Как и остальные женщины, из страха перед Щедрило Удалинка не рисковала подниматься на Черную гору, а громобой отпугивал ее от Букопы, поэтому встретиться с ней можно было лишь на берегу озера. Если веки трудились ежедневно и прекращали работу лишь в сезон дождей да в редкие праздники, то у мужчин Язочи было заведено отдыхать каждый седьмой день. По вечерам семейные язочинцы ходили по гостям пить отвар и сплетничать.
Лориан чувствовал, что Удалинке надоела разгульная жизнь, от которой она прежде получала невероятное удовольствие. Встречи с чужаком являлись вызовом для всей Язочи и одновременно свидетельствовали о ее, быть может, неосознанном желании иметь настоящую семью. К трудному характеру красавицы Лориан привык не сразу.
— Ты на редкость глуп, если не знаешь о волшебной силе этого подарка, — говорила она, показывая на бирюзовый перстень шамана. — Например, если зарыть его в землю и полить из двух деревянных кувшинов, то можно вернуть жизнь другу.
Никакого значения ее словам Лориан не придал. Ему как раз сообщили о том, что Вернорук завершает строительство Ишомского моста силами объединившихся племен веков и челов. Напролик, так и не обучившись грамоте, сейчас путешествовал с речевиком Герко, собирая сведения о племени хобо лов. Лориан увидел эту забавную картинку. Стоит посреди степи стул. На плетеном стуле сидит сутулившийся мураявр и пускает клубы дыма из тонкой трубки. А вокруг него прыгают и поют музыканты, танцоры. Правда, о Нейло по-прежнему ничего не было известно.
Удалинка заменила ему старых друзей. Любимой темой разговоров была Язоча. Удалинка смеялась над привычкой Барбо и Позвонозы всегда ходить парой по Трехгорью: «Мне не удается заманить господина Занозу в камыш потому, что мой любимый неразлучен с госпожой Арбо. У обоих сильная воля, но испитые души. Мужика может спасти только любовь. Но любят они колдуна Щедрило». «Колдуна?» — переспрашивал Лориан.
Когда он на песке рисовал расположение камней, которые составят ступенчатый цоколь, Удалинка ему объясняла:
— Тебе не одолеть Черных Колдунов, если ты не узнаешь тайны Щедрило. Лишь взяв верх над управителями Язочи, можно вступить в поединок с Черными Колдунами, спрятавшими животных от людей.
Казалось бы, распутная женщина не лучший товарищ для Первого Пророка, но выбора у Лориана не было. К числу распутниц, наделивших Язочу дурной славой, явно не относилась девушка по имени Никанот. Чтобы не походить на женщин с распущенными волосами, она носила узкий деревянный обруч. Никанот жила в крохотной землянке на окраине деревни, надеясь, что когда-нибудь ей разрешат освоить грамоту. Прошло больше года после того, как эта дочь шамана племени следовиков пришла в Язочу, но Барбо отказывал ей во встрече. Если бы у Лориана был третий самокат, он отдал бы его шаманской дочери. Пожелавшая освоить тайнопись, Никанот была девушкой доброго нрава, и ее стремление к грамоте нравилось Лориану. Однако девственница не бросила ни одного взгляда на новичка, связавшегося с распутницей.
Удалинка взяла на себя заботу о Лориане. Она стирала и штопала его одежду, в полуденную жару приносила ему воду. Жители Язочи пили только кипяченую воду, поэтому в полдень к ним приходили женщины с бронзовой и глиняной посудой, выменянной у кочевников. Воду кипятили на кострах, бросали в нее травы и пили благоухающий отвар, растягивая удовольствие.
Немудреной была бытовая утварь у жителей Язочи. Потихоньку землянка Лориана наполнялась глиняной посудой без ручек и стульями, которые он сам сплел из камыша. Деревянные башмаки, в которых Лориан прошел и проехал путь от челов до Язочи, снова сменились плетенками. Поселившись в землянке вблизи водопойной тропы, Лориан подружился с мастерами по выработке тростника. У них были грубые прозвища, и Лориан придумал товарищам новые имена. Парня, сторонившегося развратных женщин, он назвал Иночон. Высокомерный, но любопытный мужчина, часто расспрашивавший Лориана о странствиях по Ойкумене, получил имя Сног. А разудалый весельчак, дважды терявший свой свиток, стал Ривоном.
Многие не приняли чужака-одиночку. Большая часть речевиков боялась имен и вела себя недружелюбно. Они гнусно посмеивались при приближении новичка и провожали его колючими взглядами. Лориан не мог понять их поведения. Его работники были как заторможенные, часто спали. Мастерски умели делать свитки, но не любили общаться, жили с разными женщинами и воспитывали прижитых детей словно по принуждению. Часто семейные мужчины сбегали от жен к развратным женщинам.
Обычно он вставал раньше всех, вплавь пересекал сонное озеро. Обсыхая на ходу, взбегал на Черную гору и намечал работу на новый день. Несколько сот мужчин от выкапывания ям перешли к укладке камней цокольного этажа, возведению восточной стены, подтаскиванию и расстановке колонн. По утрам Лориан обходил объект работ и спускался в каменоломню. У подножия сопки перед сезоном дождей жгли неиспользованные камышовые заготовки, поэтому от камня приятно пахло.
При возведении хранилища свитков Лориану пришлось столкнуться с трудностями перевозки новых каменных блоков. При Лориане Язоча отчетливо разделилась на три поселения, превратившиеся в рабочие площадки. На Лысой горе из гранитной скалы вырубались декоративные плиты, скатывались к воде, погружались на камышовый плот и доставлялись к шалашам. Оттуда гранит поднимался на Черную гору и укладывался в наружный слой стен цокольного этажа. Лориан нашел пвддержку у Барбо и Позвонозы, предложив привлекать к труду женщин, чтобы они вязали прочные тростниковые плоты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
