Она сглотнула и кивнула, слегка смутившись.
Это запретная территория, (Марко Поло — Птица мира)
Здесь ни покора, ни страха нет.
Время пришло нам творить историю,
Имя которой — мечта и свет.
И тотчас, ликуя, небо воспоет,
Предвещая новый восход.
Пробуждайся, род!
Просвещенья век грядет!
Нет кумира над вольными людьми,
Птице мира не место взаперти.
Видишь, вьется рассветом в небесах
Самый главный флаг?
Ветер подхватил песню и понес за пределы кабинета, разнося по округе мой голос. Шепотки в коридоре затихали, и каждый прислушивался к словам, останавливался и замирал. Даже птицы под окном перестали чирикать. И я точно знала, что и Барбатос услышит ее.
Не говоря уже о других, кто был с Глазом Бога за пределами города. Или об Андриусе, который ворчливо фыркнул, но не отвлекался от дела.
Нет, и не будет другого времени,
Как ни крути, вечность позади.
Но, коли ноги привыкли к стремени,
Рыцарь свободы непобедим.
Чем сильнее страх, тем дальше горизонт,
И мечта как призрачный сон…
Но ты знал всегда
Для великих дел ты рожден!
Нет кумира над вольными людьми,
Птице мира не место взаперти.
Видишь, вьется рассветом в небесах
Самый главный флаг?
Я замолчала и тепло улыбнулась Джинн, а после потянулась и поцеловала ее в лоб.
— Я буду навещать вас, — пообещала ей.
Глава 29
<tab>У собора имелась высокая колокольня, откуда открывался чудесный вид на озеро, далекие скалистые горы за ним и густые кедровые и пихтовые леса по берегу. Высоко в небе, ловя лучи заходившего солнца, висел остров, известный как Селестия — дом богов Тейвата, настоящих хозяев мира.
Еще в те времена, когда жила в том мире, меня всегда интересовало — а видели ли они то, что творилось внизу? Следили ли они за людьми? Почему пропустили вторжение Ордена Бездны и их глобальные затеи по уничтожению стран, оставляя все на плечи Архонтов и людей? Планы Царицы по очищению мира и сбору Сердец Богов, которые в каноне вполне успешно продвигались? Или боги Селестии снова ждали глобальный кризис, когда можно было бы вмешаться, стереть очередное королевство и уйти, а пока пусть враги порадуются, расслабятся и посчитают себя всесильными и самыми умными?
И… могли ли боги Селестии иметь отношение к моему появлению?
Да. Я была за Гранью.
Да. Меня могло притянуть из-за Воли, что жила в Барбатосе.
Но… по моим ощущениям я довольно долго болталась за Гранью, в тишине и покое, окутанная будто золотым ватным одеялом, и не сразу попала в Тейват, а перед самым кризисом, когда миру требовалась помощь. Мондштадту нужна была поддержка его Архонта, который застрял в ловушке.
Почему не Андриус, ведь он достаточно силен, чтобы бросить вызов угрозе? Только вот он уже давно отказался от предложения Селестии, поэтому его и могли обойти с новым. Как он сказал — в пользу сестры. И что-то начальство долго думало эту «сестру» поддерживать, ведь свой голос в прошлый раз они отдали совсем другому богу.
Все это странно и вызывало лишь сотни вопросов без ответов. Я могла лишь гадать и предполагать, но так и не найти подтверждений.
Каждый, кто был знаком с Зефир, утверждали, что это сущность души богини — перерождение, и ее появление — это нормально. Но… я все усложняла, пытаясь отыскать причины. Мне казалось, что они были. Что все не просто так…
Если бы не грядущий кризис в мире, то приняла бы слова остальных и успокоилась, не ковыряясь в скрытом смысле. Но когда я появилась и все пошло по наклонной с первых часов, хочешь не хочешь, но будешь думать, что что-то тут не так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Почему именно в этот момент?
Почему именно сейчас?
И смогу ли я справиться с тем, ради чего меня призвали?..
Невольно на плечах ощущаешь всю ответственность — за страну, за людей, за решения. Все-таки легко быть простым попаданцем, от которого ничего не зависит: гуляй где хочешь, исследуй мир, наслаждайся окружением. А тут попытайся отыграть бога и выжить, да не загубить чужие жизни.
Я вздохнула и прикрыла глаза, прижав пальцы к переносице, слегка массируя ту.
Так же в прошлом мире ходила среди игроков теория, что сейчас Селестия пуста. Что хозяева покинули ту, поэтому и нет ответа на происходившие безобразия и бесчинства. Что осталась одна Хранительница Небесного Порядка, которая ослабла после Катастрофы и на данный момент не могла ничего предпринять, а лишь ждать и наблюдать.
В принципе… нам всем оставалось только следить за событиями и надеяться как-то уменьшить ущерб. Но все шло к тому, что завершался этот цикл, и близился новый. И теперь лишь от нас зависело, как это произойдет — в огне и пепле, либо относительно мирно.
А ведь Зефир и была рождена примерно в такой же период в прошлый цикл и застала ту войну…
И сейчас близнецы как-то связаны со всем и играют не последнюю роль в будущем Тейвата.
Колокольня оказалась отличным местом, продуваемая всеми ветрами, и возносившаяся высоко над городом — даже выше статуи Барбатоса. По словам Барбары, в колокол били на праздниках, свадьбах аристократов и во время опасности.
Сама башня была светлой, с винтовой лестницей и витражными окнами по кругу, создавая причудливую игру света и придавая больше воздушности. Их можно было распахнуть, впуская ветра. Внутри было несколько заброшенных комнат, которые, по рассказам все того же пастора, предназначались для Анемо Архонта, но тот игнорировал их существование и за всю историю ни разу там не появился.
Вот и выходило, что у Барбатоса был дом, но он предпочел жизнь обычного бродяжки, а не крышу над головой.
Солнце зашло окончательно. А в городе стали вспыхивать фонари вдоль улиц и костры у ворот.
Я поднялась на ноги, так как последний час сидела на самом краю башни и наблюдала за закатом.
Если ладони статуи на площади идеальное место для восхода, то колокольня — для заката.
За прошедший день мы успели сделать многое.
Город готовился к защите, а жители прятались — некоторых эвакуировали в собор: детей, женщин и стариков, а некоторые остались в городе, не желая покидать свое имущество или готовые помогать рыцарям в случае чего. Что ж… это был их выбор. А я незаметно держалась ближе к собору — отсюда город был как на ладони, хех, и помогать в случае чего удобно.
До вечера я провела время в стенах Ордо Фавониус. После обеда побеспокоила чутка Альбедо, заняв его лабораторию. И алхимик лишь кидал на меня задумчивые взгляды, но ничего не говорил, оставаясь при своих мыслях. Признаться, это немного напрягало, когда работаешь бок о бок. Но, втянувшись в процесс, внимание мужчины осталось в стороне.
Я создала полный комплект артефактов, от вида которого защемило в груди.
В который раз проводя пальцами по ленте небесного цвета, посетила мысль, что все предметы были не случайны, а имели свою историю и напрямую переплетены с Зефир. Будто… возрождались из подсознания, и где-то глубоко в душе хранилась связь с вещами.
Хотелось бы знать их историю…
Но пока в хранилище лежали помимо перьев — лента, фляга, песочные часы и брошь в виде цветка.
Рассматривая их, невольно вставали ассоциации, что каждый предмет имел отношение к стране, где задерживалась Зефир, навещая в путешествиях друзей. Все смотрелось как подарки на память, кроме пера, которое наоборот было даром от богини.
И, по крайней мере, я могла точно сказать, что фибула в виде глазурной лилии напоминала о Гуй Чжун, которая была близкой подругой Зефир. Пески в часах, увитых лианой и бронзовой змеей, могли сказать о Сумеру. Тюльпаны и маки, растущие преимущественно в степи, на серебристой фляге наводили на мысли о Натлане, где был дом богини. Лента… она не была связана с Мондштадтом, так как о том говорило как раз перо. Снежная? Возможно. Учитывая, что в тех землях богиня бывала где-то в июне, то кто-то и мог ей ту подарить на один из праздников.
