вашей челюсти, они должны разбить каждый зуб сверху донизу на четыре аккуратные части. Впрочем, мне пришлось работать наспех, так что, возможно, результат будет далек от совершенства. Увы! И боюсь, после этого я не смогу извлечь ваши зубы самостоятельно, так что вам придется обратиться к другому мастеру, менее искусно владеющему клещами. Но…
Он пожал плечами, словно бы говоря: «Что ж поделаешь!»
– Вот здесь, на нижней строчке. Если вы станете усложнять мне жизнь, я разобью вам зубы по одному. Начиная с коренных. У меня еще ни один клиент не доходил до резцов.
Он обдал мятным дыханием ее лицо:
– Однако как знать? Может быть, вы будете первой!
Глава 57
Два дня спустя после городского задания у стажеров был назначен бой на выбывание. Кип мог только надеяться, что хотя бы у кого-то из противников, с которыми ему придется сегодня драться, еще не зажили синяки и травмы, которые не дадут им окончательно размазать его по рингу.
Однако надежды не оправдались. Дважды он проиграл, почти сразу. Он вышел на испытательную площадку в третий раз, осторожно сжимая и разжимая пальцы левой руки. Боль по-прежнему была такая, словно маленькие животные грызли ему все суставы, посыпая его плоть солью в промежутках между трапезами; однако эта боль была меньше, чем та, что предстояла ему во время схватки.
Кип уставился на молодого парня, стоявшего напротив. «Давай, черепаха-медведь, давай…»
Колеса рулетки выдали им «Красный» и «Без оружия». Красный – это было удачно, очень удачно. Кип как раз практиковал его прошлой ночью вместе с Теей. Наконец-то, наконец ему удалось извлечь устойчивый красный – впрочем, на этом все и закончилось. Он видел только два способа использовать эту липкую субстанцию, и один из них заключался в том, чтобы сделать из нее горючий студень. Предание противников пламени во время испытательного боя решительно не одобрялось.
Неудачно было то, что стоявший напротив него парень, Феркуди, был синим-зеленым бихромом, который на данный момент находился на две позиции выше Кипа. Вокруг ринга собралось около пятидесяти человек, внимательно наблюдавших за боем; число соревнующихся же сократилось до двадцати восьми ввиду полученных повреждений и нервозности спонсоров.
Феркуди был приземистым, широкогрудым и сильным как бык, и при всем этом неожиданно юрким. Кип видел, как он дерется: в рукопашной схватке этот парень мог дать фору почти любому. Те бои, что Феркуди проиграл, он проиграл только из-за коротких рук. При везении и с возможностью использования своих цветов он мог бы оказаться в числе трех-четырех первых бойцов. То, что сейчас он дрался за пятнадцатую позицию, было всего лишь неудачным стечением обстоятельств.
Кип подвигал плечами, покатал голову из стороны в сторону, чтобы размять шею, и подал знак, что готов к бою.
Феркуди дернул уголком рта. Он явно считал, что в рукопашной схватке одолеет Кипа за несколько секунд.
Противнику совершенно незачем знать, какие карты у тебя на руках, не так ли? Спасибо Андроссу за науку!
«Я благодарю Андросса Гайла? Мне часом не подсыпали дымки в утреннюю кашу?»
Прозвучал сигнальный свисток, и ринг затопил красный свет. Феркуди ринулся прямиком к Кипу. Кип поднял руки, держа их между собой и противником, чтобы тот не увидел, как его глаза наполняет красный люксин. Выждав нужный момент, он резко опустил руки и послал струю липкого красного люксина парню под ноги.
Ноги прилипли, и Феркуди чуть не рухнул на пол, но смог восстановить равновесие. На мгновение его руки оказались прижаты к груди, и Кип тут же облил красным люксином и их, склеив намертво.
Все работало в точности так, как описывал ему Железный Кулак. Сам по себе красный люксин липкий, но не сказать чтобы твердый, как железо. Железной была Кипова воля. Извлекая люксин, он вложил в это действие все свое желание обездвижить противника.
Феркуди явно не ожидал, что Кип будет извлекать красный, но и Кип оказался к этому недостаточно подготовлен. Этот цвет вдохнул жизнь в пламя его ярости. У него не было причин злиться на Феркуди, но красный уничтожает способность действовать разумно. Он подскочил к противнику и, даже не успев понять, что собирается делать, со всей силы врезал кулаком в ошарашенное лицо парня.
Очевидно, их полуночные тренировки сделали свое дело, потому что удар пришелся как раз туда, куда он намеревался. Кип бил низко, целясь в подбородок, и в точности как говорил Железный Кулак, Феркуди инстинктивно наклонил голову, и кулак Кипа раздробил ему нос. Ноги парня все еще не отлипли от красного люксина, так что удар опрокинул его на спину.
Кип залил люксином тело упавшего противника, приклеив его к полу. Он занес ногу, чтобы втоптать его голову в пол, – и едва смог остановиться, когда проверещал свисток.
Напуганный тем, что он едва не совершил, Кип убрал красный люксин. Орхоламова борода! Еще бы пара секунд, и он мог бы убить паренька!
Освобожденный Феркуди сел на полу.
– Ого, – проговорил он. – Похоже, ты сдобад бде дос.
Он осторожно ощупал лицо, пытаясь остановить кровотечение.
– Я и де здад, что ты божешь извдекать красдый. Здорово!
Он ухватился за переносицу, сделал быстрый вдох и аккуратно потянул, ставя ее на место. Потом со стоном два раза врезал в землю кулаком.
– Оу! Оу!
Смаргивая слезы, он вытянул руки, и подошедшие друзья помогли ему встать.
– Мододец, Кип, – сказал Феркуди.
«И это все? Он что, совсем не злится?»
– Э-гм… Прости меня, – проговорил Кип. – Твой нос… я не хотел. Это все красный… Я был сам не свой.
– А-а, пустяки! Не в первый раз.
– И скорее всего не в последний, – подхватил подошедший к ним Перекрест. – Ну и рожа у тебя, Феркуди!.. Иди, Кип, садись. Думаю, сегодня ты больше не будешь драться.
– Правда? – с облегчением выдохнул Кип.
Он был предельно измотан. Долгие тренировки, поздний отход ко сну, после чего он не мог заснуть, а когда засыпал, то видел одни кошмары. Он чувствовал себя подвешенным на тонкой истрепавшейся ниточке.
Кип бросился на складной стул. Хррясь! Задние ножки подломились, и охваченный паникой Кип, теряя равновесие, рухнул спиной на пол.
«Жирдяй!»
Стажеры засмеялись. Все смеялись над ним! Кип почувствовал, как краска заливает его лицо, словно огненный студень. Смеялся даже Перекрест.
Кип вскочил на ноги и застыл, не в силах двинуться с места. «Проклятье! Как раз когда я начал хоть с кем-то общаться! В кои-то веки чувствовать себя своим!» Его пронзила тошнотворная ненависть к себе, лишив возможности двигаться. А что тут сделаешь?
Он ненавидел их всех. Он вообще не хотел больше во всем этом участвовать! Катись они все колбаской!
Перекрест поднял руки:
– Ну, Кип, решено! Я давно думал, что тебя нужно называть как-то по-другому. Имя Кип совсем не подходит для Черного гвардейца, а теперь стало очевидно, что тебе и самому решительно необходимо новое.
Он что, издевается? В каком это смысле «тебе самому необходимо»?
– Я не понимаю, – тихо сказал Кип, опасаясь ловушки.
– Скорее всего, не только ты, – вмешался инструктор Фиск, на лице которого было озабоченное выражение. – Много
