к тяжёлым парчовым шторам и распахнул их. Открылось большое, на полстены, окно, закрытое фигурной решёткой снаружи. Морозные узоры на стекле не давали возможности рассмотреть, куда оно выходило.
Крики за дверью прекратились. Я оглядел спальню, мой взгляд упал на большую тумбу. Я подошёл к ней, обхватил руками и поднял. Килограмм сто, не меньше. Отлично. Я отошёл к противоположной от окна стене, удерживая тумбу на плече, разогнался и швырнул тумбу в окно. Стекло брызнуло в разные стороны, тумба выбила оконную раму, решётку и улетела вниз вместе с ними. Холодный воздух дохнул в лицо. Я выглянул наружу. Мне открылся вид на задний двор дома. Метрах в четырёх подо мною была крыша какой-то пристройки, проломленная упавшей тумбой.
До меня донеслись звуки ударов. Дверь в апартаменты затрещала. Я взобрался на подоконник и прыгнул, оттолкнувшись посильнее, чтобы не попасть в пролом. Ветер засвистел в ушах, мои сапоги пробили слой снега, скользнули по черепице, я покатился по наклонной крыше, сорвался с края и упал вниз.
До земли было метра три с половиной, я успел сгруппироваться, но упал всё равно неудачно, сильно ударившись бедром обо что-то твёрдое. Это оказалась засыпанная снегом лавочка. Я вскочил на ноги и, припадая на онемевшую правую ногу, побежал через двор к забору.
За моей спиной раздался окрик. Я обернулся на бегу. Из развороченного окна на третьем этаже выглядывал человек и указывал рукой на меня. Я добежал до ограды, подпрыгнул, оттолкнувшись здоровой ногой, зацепился руками за край, подтянулся и перемахнул через забор.
Пустынный переулок, нерасчищенный от снега, встретил меня новой порцией ледяного ветра. Я побежал по сугробам вдоль забора, проваливаясь по колено. Тёплая куртка и шапка остались в публичном доме. Раздетый, хромающий на одну ногу, я буду довольно примечательной фигурой на ночных улицах. Если прихлебатели Миколо ещё и погоню организуют, то меня ждёт весёленький остаток ночи.
***
За прошедший день заметно потеплело. Вчерашний ветер принёс тепло с юга и затих, выполнив свою работу. Каша из воды и снега чавкала под ногами прохожих. Солнце зашло час назад, два фонарщика закончили зажигать фонари на улице, забросили свои складные лесенки на плечи и пошли дальше.
Я стоял в тёмном закутке, пряча руки в большие карманы новой куртки, купленной сегодня. Эта маскировка, двойная смена лица и всё прочее, забирала много драгоценного времени, но я принимал её необходимость. Действовать как ломовая лошадь нельзя.
Добравшись до гостиницы в облике торговца около пяти утра, я потратил полчаса на усмирение огромной гематомы на правом бедре. Затем пробрался в свой номер, вернул себе собственное лицо, поспал ровно четыре часа и позавтракал в столовой гостиницы, составляя дальнейшие планы.
Цель была очевидна – главарь преступной группировки, занимавшейся распространением наркотиков среди знати и, по совместительству, являющийся главой торгового дома. Сведения, почёрпнутые мною из головы ныне покойного Миколо, были довольно обширны.
Престио Матичелли уже почти шесть лет был одним из самых влиятельных наркобаронов, при этом удачно прикрываясь вполне легальным бизнесом. Пользуясь защитой Серого Братства, он запустил свои щупальца не только в Крайкане, но и в нескольких других крупных городах, постепенно вытесняя конкурентов с рынка. Если смерть Лары и связана с торговлей наркотиками, то он должен был знать об этом. Или эта нить не ведёт никуда и мне придётся идти в другом направлении. В любом случае, мне нужна его жизнь.
Я приехал на Базар в полтретьего и крутился там вокруг офиса торгового дома, пока не выяснил, где живёт Матичелли, и то, что сегодня он собирается ночевать дома. Проделывал я всё это с помощью нитей, стараясь не светиться. Вести о смерти Миколо уже достигли ушей босса, и в торговом доме царила напряжённая и нервозная атмосфера. Кроме клерков, приказчиков и прочих работников, по офису разгуливали вооружённые головорезы, чью профессию не скрывала даже приличная одежда.
Я отправился к дому Матичелли, решив дальше не рисковать, тем более что моё нынешнее лицо, слепленное на скорую руку, просто кричало о преступных намерениях. Вылитый уголовник-рецедивист.
Полчаса я провёл, слоняясь вокруг роскошного особняка. Затем, чтобы не мозолить глаза, зашёл в ближайшую кофейню. Район зажиточный, но я был одет более-менее пристойно и особых подозрений у прислуги кофейни не вызвал, несмотря на свою бандитскую рожу.
Работать с нитями на таком расстоянии было почти невозможно. От усилий ко мне даже наведалась давно позабытая приятельница-тошнота. Но я всё-таки добился своего, проведя в полу-трансе почти час. Мне удалось прикоснуться к двум нитям в особняке. Теперь у меня было представление о внутреннем расположении комнат, точках охраны и её количестве. Сколько людей приедет с боссом – неизвестно, пока в доме было шесть охранников, семь человек обслуги, жена Матичелли и его десятилетний сын.
Работники кофейни начали готовиться к закрытию, и мне пришлось покинуть её. Я прошёлся вдоль улицы и свернул в пропахший мочой закуток, между забором вокруг конюшни и стеной какого-то дома. Укрытие так себе, но ничего лучше в глаза не бросилось. И вот я стоял тут уже почти час, развлекая себя составлением плана ночного нападения.
Наконец прибыл Матичелли. Большая карета, запряжённая четвёркой лошадей, подъехала ко въезду в особняк. Ворота открылись, и карета въехала внутрь, поблескивая позолоченными узорами в свете фонарей. Я успел войти в полу-транс и прикоснуться к нити одного из людей в карете. Нить босса я пока не трогал, уж больно развитой выглядела она. Не маг, но проблемы со слиянием будут.
Вместе с хозяином домой приехали ещё пятеро телохранителей и кучер. Один из телохранителей был магом четвёртого или третьего ранга, если судить по нити. Что ж, теперь осталось только ждать. Я вздохнул – ждать, как минимум, часа четыре, вдыхая аромат мочи и рискуя встретиться с каким-нибудь забулдыгой, свернувшим отлить в заманчивую темноту.
Время тянулось и тянулось. Прохожих на улице становились всё меньше, чавкающие звуки их шагов всё реже развлекали меня. Окна в особняке Матичелли гасли одно за другим, пока не осталось светиться всего два. Я опять проверил обстановку в особняке с помощью нитей.
Матичелли не спал, в его кабинете были ещё два человека. Одно из светящихся окон было в комнате охраны, второе на кухне. Окно хозяйского кабинета выходило на противоположную сторону. Пора мне сменить точку наблюдения. Я поднял большую холщовую сумку, повесил её ремень на плечо, и вышел из своего укрытия. В сумке лежали моток верёвки с крюком на конце, фомка, набор отмычек, тёмный комбинезон, маска с прорезями для глаз и пара лёгких, удобных туфель. Набор начинающего взломщика.
Я сделал приличный крюк, обойдя особняк полукругом по параллельным улицам, и попал в тёмный скверик,
