откуда открывался отличный обзор на задний фасад дома Матичелли. Между мной и оградой особняка был только узкий переулок. С этой стороны горело всего одно окно на втором этаже – кабинет Престио. Я затаился в тени и принялся ждать дальше.
Прошло минут сорок. Окно в кабинете погасло. Мои внутренние часы говорили мне, что сейчас половина второго ночи. На улице, несмотря на оттепель, начало холодать. Я вошёл в Образ Лекаря, обострил свой слух до предела, усилил ночное зрение и ускорил кровообращение, чтобы не мёрзнуть. Затем принялся переодеваться. Снял куртку, шапку, тёплые сапоги, портупею с ножами и оделся в одежду из сумки. Прицепил ножи назад на пояс и опять застыл в тени. Подожду ещё с полчаса, пусть Матичелли заснёт наверняка.
Прошла половина назначенного срока, когда до моего слуха донесся крик из особняка. Я напряг слух ещё сильнее. Тишина. Вот опять крик. На этот раз женский. Крик внезапно оборвался. Что там происходит? Сразу в трёх окнах зажёгся свет. На занавеске одного из окон появилась тень человека с мечом в руке и сразу исчезла.
Я решил войти в свой полу-транс, но никак не мог справиться с волнением. Потратив пару минут на бесполезные попытки, я забросил это занятие. Ситуация в доме тем временем накалялась. С разных его концов доносились крики, звон оружия, звуки выбиваемых дверей. Я почувствовал искажение, и окно на втором этаже полыхнуло призрачным светом. В дело вступил маг.
На особняк Престио Матичелли напали. Вот что происходит. И тут я вздрогнул от неожиданной мысли: а что, если это те же люди, которые напали на особняк Виллио? Чудовищная ярость закипела внутри меня, смела все мысли и расчёты, вытеснила рассудок и превратила меня в алчущего крови зверя.
Я отшвырнул в сторону сумку с инструментами, выбежал из скверика, гигантским прыжком перелетел через двухметровую ограду и оказался на заднем дворе особняка. Одна из задних дверей была распахнута, из неё как раз выбежал человек в подштанниках, с голым торсом, но сжимая меч в руке.
Две фигуры словно материализовались из теней рядом с полуголым человеком. Удар одной из фигур тот отбил, но короткий меч второго нападавшего вошёл в его левый бок. Раненный ещё не успел упасть на землю, когда я вихрем налетел на двоих налётчиков.
Багровый туман застилал мои глаза и клокотал внутри меня, делая меня ещё сильнее, быстрее, безжалостнее. Противники двигались словно мухи, попавшие в мёд. Они так и не успели понять, что случилось, когда полетели на землю, один с пробитым черепом, другой с ножом в сердце. Я схватил меч одного из убитых мною и ринулся в дом.
Туман сгустился. Крики, звон оружия, попытки противников защищаться, брызги крови, её запах, спины и лица, мёртвые и живые. Всё это лишь разжигало огонь во мне, ярило проснувшегося зверя, жаждущего крови и смерти. Я носился по первому этажу здания, из комнаты в комнату, убивая всех на своём пути. Нападавшие успели убить здесь всех обитателей дома ещё до меня. Их самих убил я. Затем я направился на второй этаж. На лестнице меня встретили сразу трое. Они скатились вниз по ступенькам, обливаясь кровью.
Я пошёл вверх. Ярость не отпускала меня. Я рычал как настоящий хищник, опьянённый запахом крови, и убивал. Меня не отпустила эта алая эйфория, когда я кромсал на куски тела обречённых людей. Не отпустила, когда увидел умирающего мальчика, прижавшегося к телу мёртвой женщины. Не отпустила, когда я ударил на слух в одной из тёмных комнат, и это оказалась молоденькая девушка, лет семнадцати. Не отпустила, пока последний человек на втором этаже не упал от ударов меча в моей руке.
Лишь мёртвое тело Престио Матичелли привело меня в себя. Я стоял в его кабинете, тела двух его убийц, павших от моей руки, ещё дёргались на полу в последних признаках жизни. Ясность рассудка вернулась ко мне одним неуловимым мгновением, высветив всю неприглядность произошедшего.
Вот она, такая важная ниточка, за которой я пришёл сюда. Лежит и смотрит в потолок мёртвыми глазами. Не успел. Я обвёл взглядом кабинет. Нападавшие. Мысль, посетившая меня в скверике, снова вернулась. Проклятье! Не мог же я убить их всех. Я метнулся сначала к одному телу, затем другому. Нет, с этими покончено. Я выбежал из кабинета.
Я возвращался обратно, по своим кровавым следам, осматривая одно тело за другим. Время подгоняло. Такое светопреставление не могло остаться незамеченным. Скоро здесь будет городская стража. Наконец, удача улыбнулась мне.
Внизу лестницы на первом этаже, между двумя трупами, лежал живой, пускай и тяжелораненый в живот боец, явно из тех, кто напал на особняк. Он с ужасом уставился на меня и попытался заползти под лестницу. Я сбежал по ступенькам и несильно ткнул подвывающего от страха человека кулаком в висок, лишив его сознания.
Быстрый осмотр убедил меня в том, что он протянет ещё какое-то время. Я перевязал мерзко выглядевшую рану чуть левее пупка, взвалил его на плечо и побежал к выходу на задний двор. Никто в доме больше не подавал признаков жизни. Пробежав по полутёмному двору, я нашёл калитку в заборе, отбросил щеколду, выбежал в переулок и огляделся. Никого.
Вот и скверик, в котором я оставил свои вещи. Что делать дальше? Бегать по городу с телом на плече в поисках укрытия, ожидая, пока меня заметит стража, или пока моя добыча отдаст Единому душу? Нет. Выход только один. Я аккуратно опустил тело на землю. Самому мне не справится.
– Умник, – мысленно позвал я.
Тишина.
– Умник, забери тебя Единый!
Тишина. Наконец, я почувствовал, как он пробуждается, всплывая из недр моего подсознания.
– Нико, что ты творишь! Как ты мог… – начал он причитать в моей голове.
– Не сейчас! – оборвал я его. – Мне нужна твоя помощь. Я должен войти в полу-транс.
Опять тишина. Время идёт. До меня донеслись крики с другой стороны особняка. В ночной тиши раздался тревожный звук свистка стражников.
– Чёрный тебя раздери! Умник! – чуть ли не в голос заорал я.
– Хорошо, – наконец отозвался он. – Но ты должен пообещать, что войдёшь в транс и поговоришь со мной и Ани.
Я немного помедлил, но другого выхода не было. Проклятый шантажист.
– Обещаю, – сказал я.
Глава 23.
В двери торчал белый прямоугольник сложенного вчетверо листа. Я уставился на него, не решаясь взять. Проклятье, что со мной такое? Я выдернул бумажку и развернул. Всего пять слов, написанных размашистым почерком моего друга. «Найди меня. Это важно. Флавио».
Я открыл двери и вошёл внутрь дома, такого родного ещё пару декад назад и абсолютно чужого сейчас. Исчезло то неуловимое чувство, которое заставляло меня называть его
