— Вообще-то, слышали, — подала голос Анжелика, показывая на аргентинца. — Клаудио говорил сегодня утром, что ему кажется, будто гудит самолет, но, когда мы вышли наружу, ничего не увидели.
— Если вы не видели, где именно пролетал самолет, как вы смогли нас найти?
Валерия слегка откинула голову и выгнула брови дугой. Ее щеки по-прежнему все еще слегка розовели от гнева.
— А как мы могли вас не найти? — воскликнула она. — Здесь, в этом районе сельвы, царит гробовая тишина, и ваши крики и выстрелы были слышны, наверное, аж на несколько километров вокруг. А поскольку наш проводник Элану ушел куда-то с оружием и исчез, мы подумали, что орет и стреляет он, и решили — с риском для жизни — выбраться ночью наружу и попытаться его разыскать.
— Жаль, что пришлось вас разочаровать, — пробурчала Касси.
Меня в этот момент охватило беспокойство, весьма далекое от насмешливой реплики мексиканки, и я начал нервно почесывать подбородок, заросший уже довольно густой щетиной.
— Если вы так легко смогли определить, где мы находимся, — задумчиво произнес я, — то…
— …то и наемники, которые, как вы говорите, нас ищут, тоже это сделают и затем явятся по нашим следам прямехонько сюда, — договорила за меня Валерия, быстро догадавшись, что я хотел сказать.
— Значит, теперь нам придется прятаться не только по ночам от морсего, но и днем от упомянутых вами наемников, — сказал с заметным буэнос-айресским акцентом не очень-то словоохотливый, как я заметил, Клаудио. — Хорошенькая перспектива!
Я, сев рядом с Касси, откинулся назад и уперся локтями в холодный каменный пол.
— А давайте взглянем на ситуацию, в которой мы оказались, с оптимизмом, и тогда нам будет понятнее, что делать дальше, — стараясь сохранять спокойствие, предложил я. — Раз уж мы наконец-таки встретились, то, как совершенно правильно заметил профессор, нам теперь остается только одно, а именно — немедленно покинуть этот город.
Валерия посмотрела на меня и ухмыльнулась.
— Боюсь, что сделать это будет не так легко, как тебе кажется, — заявила она пессимистическим тоном.
Что-то в ее голосе говорило, что она знает нечто такое, чего не знаем мы.
— А почему? — поинтересовалась Кассандра, в голосе которой чувствовалась легкая враждебность. — Что нам помешает?
Ответ на этот вопрос прозвучал из уст Клаудио.
— Морсего, — печально произнес он. — Они не допустят, чтобы хотя бы кто-нибудь из нас выбрался отсюда живым.
69
— Извини, — сказал я, наклоняясь вперед, к костру, и делая руками такие движения, как будто вытаскиваю что-то из ушей, — а ты не мог бы повторить мне только что сказанное тобой?
На этот раз, глубоко вздохнув, вместо Клаудио стала говорить Валерия.
— Когда мы прибыли в этот город, — печально начала рассказывать она, воскрешая в памяти события, вспоминать о которых ей, видимо, не очень-то хотелось, — наша группа состояла из восьми человек. Мы разбили лагерь в западной части этого города. Уже в самую первую ночь исчез Элану. Он был нашим проводником. Мы предположили, что он пошел куда-то рано утром и что с ним произошел несчастный случай, а потому несколько часов спустя начали искать его в окрестностях лагеря. Мы его так и не нашли и, когда стемнело, решили продолжить поиски на следующее утро. Однако ночью исчез из своей палатки наш биолог — его звали Флавиу. Он, как и Элану, исчез абсолютно бесследно. Они оба как будто испарились.
— А у вас после этого не возникло подозрений, что происходит что-то странное? — спросил я.
— Ты, наверное, считаешь нас дураками, да?.. Ты ведь наверняка заметил, что в здешних джунглях нет вообще никаких сколько-нибудь опасных животных, и поэтому мы подумали, что наши спутники, возможно, упали в какую-нибудь глубокую яму, когда вышли ночью справить естественную нужду, ну… или что-то в этом роде. Мы еще больше укрепились в этом своем предположении, когда обнаружили в земле несколько отверстий вроде того, из которого мы вас сегодня вытащили. Судя по этим отверстиям, там, под землей, есть какая-то древняя канализация…
— Да, — перебил Валерию ее отец, — мы пришли точно к такому же выводу.
— В общем, — продолжала Валерия, слегка повышая голос, — мы решили спуститься в один из подземных туннелей, чтобы поискать там своих исчезнувших товарищей…
— О Господи… — вырвалось у меня: я живо представил себе, что могло произойти с товарищами Валерии потом.
Дочь профессора сжала губы, пытаясь не поддаваться эмоциям.
— В ту ночь нам стало понятно, что мы здесь не одни… — сказала она таким тоном, как будто к ее горлу подступил ком. — Эти чудовища схватили Гельмута — выдающегося антрополога, который был в университете моим наставником. Он кричал от страха и цеплялся за мою руку, когда морсего пытались утащить его за ноги куда-то прочь… — Валерия, сделав паузу, посмотрела на потолок и сглотнула слюну. — У меня на одежде до сих пор сохранилась его кровь.
Профессор подвинулся поближе к дочери и погладил ее ладонью по спине, пытаясь успокоить.
— Мне очень жаль, — мягко сказал он.
— Мне тоже, — добавил я. — Но я до сих пор еще не понимаю, почему вы думаете, что морсего не позволят нам отсюда выбраться.
Валерия посмотрела на меня своими пронзительно-голубыми глазами, цвет которых казался еще более ярким благодаря ее иссиня-черным волосам, доходящим до плеч.
— На следующее утро, — сказала она, с трудом заставляя себя говорить твердым голосом, — двое наших товарищей попытались покинуть этот заброшенный город в дневное время, надеясь вернуться сюда со спасательной группой и тем самым спасти всех остальных.
— И что произошло?
— Пару дней спустя мы нашли их трупы. Они лежали у основания вон той лестницы. Им отрезали головы и вынули внутренности…
— Боже мой… — прошептала Кассандра.
— Кстати, — добавила Валерия, поворачиваясь к Касси, — у одного из них был желтый непромокаемый плащ — точь-в-точь такой, как тот, который завязан узлом у тебя на поясе.
Костер тихонько потрескивал, освещая шесть грязных, осунувшихся и печальных лиц. От наших спин тянулись далеко назад длинные подрагивающие тени, похожие на черных призраков.
— Но ведь в этом же нет абсолютно никакого смысла… — пробормотал профессор, выдержав довольно продолжительную паузу. Прошло уже несколько минут после того, как Валерия закончила свой рассказ и мы погрузились в испуганное молчание.
— А что, разве есть какой-то смысл во всей этой вашей затее? — пробурчал я.
Профессор, не обратив на мою реплику ни малейшего внимания и думая о чем-то своем, покачал головой.
