— А я откуда знаю?! Возможно, эти чудовища и были самой цивилизацией.
Профессор и Касси оба одновременно покачали головой.
— Создатели такой высокоразвитой культуры, как эта, не могли заниматься лишь тем, чтобы отрезáть кому ни попадя головы и шастать по подземным канализациям, — сказала мексиканка.
— Ты, наверное, не смотрела фильмы «Безумный Макс» и «Дорога», да? — усмехнулся я.
— Что ты хочешь этим сказать?
— А то, что, по крайней мере в кинофильмах, после краха цивилизации может происходить что угодно, в частности, некогда «цивилизованные» жители могут полностью одичать.
Кассандра щелкнула языком.
— Такое бывает только в фантастических фильмах! — запальчиво возразила она. — Известно множество примеров великих цивилизаций, которые пришли в упадок, и хотя при этом люди в своем социальном, экономическом и культурном развитии иногда оказывались отброшенными назад на целые столетия, они никогда не превращались в зверей.
— Все когда-нибудь происходит в первый раз.
— Теоретически такое, как это ни маловероятно, все же могло произойти, — задумчиво произнес профессор. — И следует иметь в виду, что, даже если нам абсолютно неизвестно, что представляют собой эти существа, можно однозначно заявить, что то, что мы видели на высеченном на камне изображении, отнюдь не человек…
— По-моему, термин «демон» в данном случае вполне уместен, — заявил я, разглядывая автомат, воспользоваться которым мне так и не удалось.
— А вообще-то, кем бы эти существа ни были, — как бы между прочим сказала Кассандра, — у них, как мне кажется, уже есть наименование.
— Неужели?
— А ты что, сам этого не понял? То, что ты видел, было одним из тех существ, которых индейцы племени менкрагноти называют «морсего».
Заявление Касси, которое, конечно же, было абсолютно верным, отнюдь не способствовало тому, чтобы мое мнение об этих существах хоть чуть-чуть улучшилось. Скорее наоборот — вспомнив об ужасах, которые мы не так давно услышали о морсего от туземцев, я проникся к этим существам еще большей неприязнью. Однако это было, в общем-то, не так уж и важно. Единственное, что имело сейчас для нас значение, — это возможность выбраться из подземелья, где вместо крыс обитали жуткие чудовища по два метра ростом.
— Ты все еще считаешь, что нам следует сидеть вот здесь и ждать рассвета?
Вопрос Касси застал меня врасплох.
— Не знаю, — признался я, чувствуя, что голова у меня уже совсем не хочет думать. — А ты можешь предложить что-то получше?
— Теперь эти существа знают, где мы находимся, — сказала, уклонившись от ответа на мой вопрос, мексиканка.
— Они, вполне возможно, все равно разыщут нас, даже если мы отсюда и уйдем.
— Разыщут… По крайней мере у нас, в Мексике, «возможно» в подобных случаях — это все же лучше, чем «наверняка».
Я слегка улыбнулся: мне понравились слова Кассандры.
— Ну хорошо. Хотя довод этот довольно неубедительный, я все же готов склониться к твоему мнению. А что думаете вы, проф?
Профессор стоял, прислонившись спиной к стене, плечом к плечу с Кассандрой и о чем-то напряженно размышлял.
Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но вместо этого нахмурил брови и демонстративно поморщился.
— Чувствуете запах? — спросил он, нервно поглядывая по сторонам.
— Черт возьми! — воскликнул я. — Он снова явился сюда!
Затем я, недолго думая, выпустил автоматную очередь куда-то в темноту, и воздух тут же наполнился дымом и запахом пороха.
— Бегите! — крикнул я своим друзьям. — Бегите и ни в коем случае не останавливайтесь!
Я снова зажег зажигалку, но в этот раз не смог при ее свете ничего разглядеть, хотя сильный запах гниющего мяса свидетельствовал о том, что жуткое черное существо находится где-то неподалеку.
Я услышал, как позади меня зашлепали по воде ноги Кассандры и профессора, бросившихся наутек, и тут же побежал вслед за ними, то и дело зажигая и затем гася зажигалку и мысленно моля небо о том, чтобы нам удалось удрать от преследующего нас жуткого черного монстра.
Мексиканка все время подбадривала криками профессора, а я, в свою очередь, подгонял их обоих, потому что, хотя мы бежали довольно быстро, запах гниющего мяса не только не ослабевал, а наоборот, постепенно усиливался.
Я услышал — или мне показалось, что услышал, — сопение, доносившееся из темноты всего лишь в каких-нибудь нескольких метрах от меня, и, не теряя ни секунды, снова нажал на спусковой крючок, целясь куда попало. Грохот длинной автоматной очереди отразился от каменных стен туннеля гулким эхом.
И тут мой автомат, щелкнув, перестал стрелять: в его магазине уже не осталось патронов.
Я сразу же вспомнил, что другие магазины, которые мы забрали у мертвого Луизао, все еще лежат в карманах штанов Касси. Мы упустили это из виду, и теперь нелепая ошибка могла стоить нам очень и очень дорого.
Я побежал быстрее, чтобы догнать мексиканку и взять у нее магазины.
— Касси! — крикнул я. — Мне нужны патроны!
— Черт бы тебя побрал! — воскликнула она в ответ. Судя по ее голосу, она бежала на гораздо большем расстоянии от меня, чем я думал. — Я передам магазины профессору, а он передаст их тебе!
— Быстрее! Мне кажется, эти твари меня уже вот-вот догонят!
И тут я увидел, что Кассандра, остановившись и обернувшись, направила в мою сторону свет своего фонарика. Затем она крикнула:
— Оба пригнитесь!
Не успел я пригнуться, как надо мной просвистели пули ее пистолета, а затем позади меня в темноте туннеля кто-то взвыл от боли.
— Он у меня получил! — торжествующе воскликнула Кассандра. — Мне кажется, я прикончила этого мерзавца!..
Не успела она договорить, как с разных сторон этой лабиринтообразной клоаки донеслись многочисленные исступленные вопли, похожие на звериные, и нам стало понятно, что «демон» в этом подземелье отнюдь не один.
— Их много, и они со всех сторон!.. — в ужасе воскликнул профессор.
В тот же самый миг я почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили меня за голову и впились своими пальцами в мою шею.
67
Я инстинктивно обернулся и, закрыв глаза, изо всех сил ударил прямо перед собой кулаком, с ужасом подумав о том, что сейчас со мной произойдет то же самое, что произошло с Луизао.
К моему удивлению, когда мой кулак ткнулся в чью-то голову, в ответ раздался вполне человеческий голос.
— Ах ты ж кретин! — воскликнул кто-то с характерным аргентинским акцентом.
В следующее мгновение меня вдруг ослепил свет фонарика, не позволивший мне увидеть, кто же это обозвал меня кретином.
