Его не успели остановить, и он убежал, громко повторяя совершенно чужим голосом: «Бог проклял Блекленд!… Бог проклял Блекленд!…»
Он укрылся в башне, поднявшись на самый верх и закрыв за собой все двери. Защитная система башни была такой же, как и во дворце, и добраться до него было так же невозможно, как Гарри Киллеру спуститься с террасы, где его заперла Жанна. Пока Камаре поднимался на башню, слышался его голос, повторявший с возрастающей силой: «Бог проклял Блекленд!… Бог проклял Блекленд!…»
И почти сейчас же раздался первый взрыв.
Под предводительством Риго, удрученного таким состоянием обожаемого им гения, несколько рабочих, несмотря на свою слабость, бросились на завод и попытались изолировать башню, выключив ток. Но у Камаре имелся аварийный запас энергии и даже динамо, работавшие на жидком воздухе, и этого ему было достаточно на несколько дней. Взрывы не умолкали. Зато «осы» прекратили защитный хоровод и попадали в ров. Тогда снова дали ток в башню, и Камаре, несмотря на свое безумие, тотчас привел «ос» в действие.
Так прошла ночь в постоянном нервном напряжении. На рассвете Марсель Камаре показался на площадке башни. С этого возвышенного пункта он произнес длинную речь, но уловить из нее можно было только отрывочные слова: «Божий гнев», «небесный огонь», «всеобщее разрушение». Стало ясно, что безумие не покинуло его. Камаре закончил речь криком, слышным во всех концах завода: «Бегите!… Бегите все!…» — и снова скрылся в башне.
И тогда прогремел первый взрыв уже на левом берегу. Этот взрыв на самом заводе испугал его обитателей. Они решили испытать судьбу, так как выбирать приходилось только между двумя способами смерти.
К несчастью, на эспланаде они столкнулись с Веселыми ребятами, от которых их до того отделяла стена. Потеряв в битве многих товарищей и разбившись на две части, одни искали убежища во дворце самого Гарри Киллера, а другие принуждены были отступить на набережную, закрыв за собой дверь, соединявшую ее с эспланадой.
Эту группу рабочих видно было из дворца. Не осмеливаясь на новое выступление, бесполезность которого стала очевидной, и не решаясь вернуться на завод, где они снова очутились бы во власти маньяка, умирающие с голоду, бессильные, они лежали на земле, подвергаясь атакам неприятеля, который без риска для себя мог расстреливать их с правого берега реки или с возвышенной террасы дворца и, наконец, мог атаковать с тыла, пройдя по караульной дорожке.
Жанна Бакстон узнала среди них Сен-Берена и доктора Шатоннея. Никто из ее друзей, и особенно тот, кто был ей всего дороже, не погиб.
Едва лишь Жанна несколько утешилась, как в верхних этажах дворца послышались глухие удары. Эти удары доносились с террасы, пленники которой пытались поднять ее каменные плиты. Но постройка была крепка и не поддавалась всем попыткам. Без сомнения, если бы Уильям Ферней и его компаньоны не ослабели от голода, они скорее преуспели бы в своих намерениях. И все же около шести часов вечера пол террасы был пробит, и они спустились на четвертый этаж.
Осажденные укрылись на третьем этаже, тщательно закрыв за собой бронированные двери, и стали ждать.
Жанна Бакстон воспользовалась моментом, чтобы рассказать Барсаку и Амедею Флорансу свои приключения после того, как она покинула завод. Она объяснила им состав своей семьи. Призывая в свидетели брата Льюиса, о дерзком похищении и долгом мученичестве которого рассказала, Жанна призналась, какое жестокое открытие она сделала, узнав в Гарри Киллере давно исчезнувшего брата Уильяма Фернея. Если судьба позволит Жанне вернуться в Англию, Амедей Флоранс и Барсак будут защитниками Джорджа и Льюиса Бакстонов, обвиненных в преступлениях, которых они не совершали.
Около семи часов вечера потолок третьего этажа начал дрожать от гулких ударов. Уильям Ферней и его шайка, отдохнув, принялась за работу. Пришлось опять спускаться.
Пробить следующий потолок было так же трудно, как и первый. До двух часов ночи непрестанные удары разносились по дворцу. Потом последовало двухчасовое молчание. Гарри Киллер спустился с четвертого этажа на третий, и утомленные бандиты отдыхали.
Удары в потолок второго этажа начались в четыре часа утра. Не ожидая, пока он будет пробит, все укрылись на первом этаже. Бронированные двери снова тщательно заперли, хотя их никто не старался разрушить.
Это было последнее убежище осажденных. Когда Уильям Ферней пробьет два потолка, которые их еще разделяли, и когда ружейные стволы покажутся у них над головами, им либо придется спускаться в подземное убежище, либо отступать до тех пор, пока за их спиной не окажется наружная стена дворца. И тогда останется только смерть.
Пока Уильям Ферней старался разбить препятствия, преграждавшие ему путь, солнце взошло на ясном небе. И теперь стали отчетливо видны размеры катастрофы. Отныне блеклендский деспот будет царствовать над развалинами. Город был совершенно разрушен. Только два дома оставались еще в квартале Веселых ребят, как раз напротив дворца. Но через несколько минут после восхода солнца взлетели на воздух и они, довершив полное разрушение правого берега.
Но взрывы не кончились, напротив, они стали еще чаще и ближе. Разрушив все на правом берегу, Марсель Камаре перешел на левый, и теперь пришла очередь завода. Но Камаре управлял делом уничтожения осторожно и с оглядкой. Он взрывал дома рабочих, мастерские, склады понемногу, как бы для того, чтобы продлить удовольствие, но не трогал важных частей завода, например, машин, дававших энергию для его ужасного дела.
При первом же взрыве на левом берегу Веселые ребята, проводившие последние часы ночи в относительном бездействии и как будто оставившие бесполезные атаки на дверь, снова с криками стали ее штурмовать.
Их ожесточение удивило осажденных. Почему они упорствуют? Ведь Блекленд уже не существует, на что же они могут надеяться? Не лучше ли им покинуть этот мертвый город и пуститься к Нигеру?
Обрывки громких разговоров, долетавшие с эспланады и услышанные через дверь, объяснили поведение Веселых ребят. Они и не думали освобождать своего начальника, которого обвиняли в измене. Бандиты стремились лишь к тому, чтобы оставить разрушенный город, но прежде хотели овладеть сокровищами, которые, по их мнению, Гарри Киллер хранил во дворце. Разделив их, они сбегут и будут искать счастья под другими небесами.
Осажденные охотно доставили бы им это удовольствие. К несчастью, они сами не знали, где эти сокровища, если только их вообще имел бывший властитель Блекленда, и потому не могли отделаться таким способом от врагов.
