А Зучи — что. Гордый стоит, надменный, обиженный. Говно подсунули, а не столицу. Только рабов и набрал. Хрен его знает, что он думает. Думает, наверно, что я не знаю, кто месяц назад в Балхе на меня покушение организовать пытался. Ты, осел, сначала разведку заведи, потом такое думай. Ты у меня пукаешь под наблюдением, а туда же. Стратег. Боишься, что Теркен-хатун про ваши шашни мне расскажет? Да знаю я все давно, она мне не для допроса, а для наказания нужна. Пожалуй, верно мой предшественник придумал, будет в будке на цепи сидеть и объедками питаться. Не моими и не каждый день, помрет еще от атеросклероза. А так по прикидкам — лет пятнадцать просидит. Нормально за такое.
Не будем церемонии разводить. Захваченных женщин и детей сдать! Все здесь мое: и ты — мой, и они — мои. Срок — два месяца, сюда переправишь, у тебя их держать опасно. Тебе оставляю четыре тысячи монголов. С ними завоюешь свой Дешт-и-Кипчак, все их северные степи. Южные уже наши. И сиди в своем Гургани, правь, негоже столицу бросать без присмотра. Будем держать связь, надеюсь, скоро порадуешь. Ишь, как его вынесло. Такую змею рядом держать — весь изведешься. По нашему монгольскому обычаю, предателю — смерть. И всему его потомству. Бортэ жалко. Живи, гаденыш.
"Мы назначаем нашего любимого сына и наследника хана Зучи правителем всей северной части завоеванного нами государства Хорезм. Огласить на площадях, внести в государственные документы."
А вот и первые новости от Толуя. Который зад не отрывал, из Балха не выходил, но проинструктировал и отправил в рейд туземную дивизию Тохучара. Судя по воплям моей дочурки, Тохучар решил не рисковать и до осени не затягивать. Гут. Все-таки, почему Толуй сестру вперед пропускает? Здесь мужские дела, поплакать и потом можно. Сочувствую вдове, но такова судьба мужчины на войне. Давай, Толуй, не тяни.
Тохучар брал с собой десять тысяч отрарских землекопов и двадцать катапульт. Первой на его пути оказалась Ниса, наши там еще не бывали. Приличный город, десять ворот по периметру стены, около ста тысяч жителей и защитников. Открыть ворота отказались. Пятнадцать дней ушло на бомбардировку и проламывание бреши. Половина землекопов погибла. Частью была зарублена при попытках отойти из-под ливня стрел со стен города. Около двух тысяч наших всадников убито при штурме на улицах. Семьдесят тысяч осташихся в живых горожан и защитников были выгнаны за стену и получили приказ связать друг другу руки. Все они были перебиты стрелами. Город не разрушали, обоз с налогом не отправляли.
Живой и здоровый Тохучар приказал двигаться на Нишапур. В прошлом году Чжирхо, пролетая, получил в нем выражение покорности и направление для дальнейшего преследования Мухаммада. Тохучар ничего не получил, потому что, не спрашивая ни о чем, приступил к осаде. На третий день был убит стрелой со стены. Нишапур еще больше только что уничтоженной Нисы и штурмовать его с восемью тысячами необстрелянной туземной конницы — идиотизм. Взявший на себя командование бывший командир дивизии снял осаду, разделился на два отряда и осадил Себзевар, находящийся в сотне километрах западнее и также год назад принесший свою покорность Чжирхо. Через три дня осады все шесть тысяч населения городка были истреблены. Другой отряд взял Тус и вырезал его население, а также все окрестные кишлаки. Сейчас они вернулись. Четыре тысячи землекопов и семь тысяч конницы. Все.
Боорчу и Шиги большие заступники моих сыновей. Молодые еще, неопытные, только учатся. Чему? Зучи почти сорок, Толую под тридцать. Не впали бы со страху в нерадение. Давай, мы тебе Багдад завоюем. Успокоили.
А тем временем Джелал закрепился в Газни, настоящей горной крепости, расположенной на скале, торчащей среди гильзайской степи, и — вовсю рассылает воззвания, крича на весь мир о трагедии Отрара, Нисы, Тармеза, Хургани и Бухары. У него уже десять тысяч воинов и выковырять его оттуда представляется малореальным. Скоро будет больше, ему нужна хоть маленькая победа, придающая людям уверенность. В отличии от моих сыновей, у Джелала голова варит, найдет у меня слабое место, что-нибудь — да разгромит. После этого к нему все сбегутся. Н-да.
Дал Октаю две отрарских, бухарскую и две балхских, только что сформированных из местных землекопов, бывших воинов Мухаммада. Копание земли просто в корне меняет взгляды человека на жизнь. Сколько знающих инженеров в свое время превратились в садоводов и огородников, выбросивши из головы всю науку ради добывания урожая из своих шести соток. А ведь тоже о чем-то мечтали, в институтах учились. Но, после получения участка и персональной лопаты, одни грядки в головах. Хорошо мозги промывает, спасибо Родине за методику. Бывший землекоп готов всех порвать, из шкуры лезет, так монголом стать хочется. Пойдут широким фронтом в сторону Газни, осаждая встречные крепости и городки, приводя к покорности, оставляя гарнизоны и пополняя потери в дивизиях из числа проявивших себя при осадах наших землекопов. А землекопские потери пополнят воины взятых крепостей и городков.
Монголов не дал, они мне потребуются для войны с Джелалом, когда тот силы накопит и из крепости вылезет нас убивать.
Километрах в ста от Газни, в горах, есть город Бамиан. Скорее, крепость. Один из отрядов, возглавляемый моим внуком Мутугеном, сыном Чагатая, пытался ее осаждать. Мутуген погиб от стрелы защитников. Октай, узнав про это, подогнал почти две дивизии, находившиеся рядом, взял крепость штурмом и перебил там все живое, даже кошек. Бросив армию, прискакал ко мне, почти в слезах. Через пару дней я сообщил обо всем Чагатаю и запретил ему плакать. А потом разрешил. Больше в этой войне никуда отпускать Чагатая нельзя. Лучше бы его в Монголию отправить, но он отказывается. Пусть пока в Балхе посидит.
В отсутствие Октая Джелал сделал вылазку из Газни и вдребезги разбил пятитысячный отряд, осаждавший крепость в горах неподалеку. Наши потери составили более тысячи воинов. Крепость называется Кандагар. Вот так.
Отправил корпус брата Шиги для наблюдения за Джелалом и ближайшими окрестностями Газни. Для наблюдения, чтобы пресекать стягивание в Газни дополнительных войск, идущих на помощь к Джелалу. Шиги ведь герой, Багдад взять грозился. Дал ему монгольскую дивизию, бывшую когда-то под командованием Тохучара, еще не приступившего к поварской карьере. Дал три туземных самаркандских кавалерийских, почти последний свой резерв. Шесть самаркандских, как и обещал, передал Толую, пусть воюет, как хочет. Что со мной, что без меня, один черт. Мне уже семьдесят, от судьбы не уйдешь, сейчас не дам наломать дров — после меня наломает. Других правителей у Монголии нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
