так и свело на воротнике его куртки, а вторая мертвой хваткой сжимает его плечо.
Мало ли что?
А вдруг он вывернется из куртки?
Кажется, ноют плечи.
Душит кашель, режет глаза, бешено шумит кровь в висках, Гарида едва ли не в воздухе перебрасывает нас Эльте.
Драконицы не могут долго нести что-то в когтях, у них развесовка нарушается. Но девочки сдаваться не собираются.
Выпустить нас?
Судя по матерщине сверху, я этого не дождусь, и мне вдруг становится неоправданно весело.
Истерика.
Это просто истерика.
Мы валимся в песок у самого берега, волна накатывает, обливая нас с головой, но я не в претензии. Эльта едва дотянула. И сейчас ее сил хватило только чтобы не придавить нас.
– Хавьер!!!
Вода не действует.
Все это время я запрещала себе думать, что он…
Он – ЖИВ!!!
Я и сама не поняла, как доползла до него, тряхнула за плечи.
– Хавьер!!! ХАВЬЕР!!!
Откуда и силы взялись?
Вытащить из воды, перевернуть на живот, нажать…
И еще раз.
НУ!!!
Из легких мужчины льется вода, но… не дышит?! Ухо к грудной клетке.
Тишина…
Страшная, могильная, бьющая по ушам хуже грома!
НЕТ!!!
НЕДАМ!!!
НЕ ОТПУЩУ!!!
Я резко переворачиваю его на спину. Я же спортсменка!
Вдох, еще один, несколько нажатий на грудную клетку, и снова два вдоха! Надо бы с напарником, но я и так справлюсь, я смогу!
И когда мужчина вдруг делает резкий выдох, а потом начинает дышать сам, рвано, резко, выкашливая из легких остатки воды, когда его сердце начинает биться…
Я падаю рядом, на песок. И даже материться нет сил, я так и лежу, глядя в небо.
Кажется, где-то ползут к берегу химеры.
Мне это неважно. Мне все неважно, кроме человека, который лежит на песке рядом со мной. И я чувствую его дыхание.
Я до конца своей жизни буду его чувствовать…
– Каэтана!!!
Рядом со мной опускаются драконицы. Ничего не понимаю, а сколько времени прошло? Мне казалось – сутки… нет?
Фатима и Севилла, Мариса и Олинда бегут ко мне. Где-то в море продолжают грызться химеры. Это неважно. Это все ерунда, пусть они хоть кого сожрут…
Падает рядом клубок из нескольких разноцветных драконов…
Виола.
И Сварт.
Живые, слава богам, живые…
– Живы?!
– Да, – выдохом отвечаю я Виоле. – Все живы…
Хавьер переворачивается на бок.
– Каэтана…
Девушки налетают, падают рядом с нами на песок.
– Каэ, я чуть не рехнулась. Как ты это…
У Марисы не хватает слов, она жестикулирует, но мне плевать на всех. Я смотрю только на Хавьера.
– Если еще раз… если ты…
Слов не хватает. Я и так знаю, что я хочу сказать.
Другие не понимают, а все просто.
Если Хавьер посмеет уйти раньше меня… Догоню, вытащу с того света и сама прибью!
Рука скользит в карман, словно сами по себе змеями ползут в нее цепочки. Я выдергиваю одну из них – и накидываю мужчине на шею.
Божественный подарок не подводит, сначала растягиваясь, а потом сжимаясь на мужской шее. Вторая цепочка каким-то чудом оказывается на шее у меня.
И по телу плывет ласковое тепло.
Уютное, спокойное, солнечное…
Все правильно.
Все так, как надо.
– Каэтана?
Кажется, Хавьер не до конца понимает, что с ним сейчас произошло.
Но разговаривает. И глаза осмысленные. И… я падаю к нему на грудь с жалобным плачем:
– Убью… люблю-у-у-у-у тебя, идиот безмозглый…
И то, что все вокруг заходятся в истерическом смехе, мне вовсе не мешает.
Кругом одни идиоты, вот!
* * *
Химеры были заняты друг другом.
Драконы – химерами. Те, кто остался без повреждений, летали за добычей. Подхватывали с поверхности воды куски оторванной химерятины, притаскивали на берег, друзьям.
Сварт лопал за троих.
Досталось ему крепко. Удар попал поперек тела, заставил дракона сложиться пополам, едва не сломал ему хребет, чудом не перебил крылья. Повезло – крылья были подняты вверх.
Но и так… это как со всей дури человека в «солнышко» приложить. Представили?
Сварт потерялся в пространстве и времени, упал в воду, проблевался, и если бы не драконицы, которые подхватили его, точно бы утонул. Хорошо, что Виола оказалась рядом сразу же и помогла удержаться на поверхности, а там и другие подключились.
И хорошо, что я вытащила Хавьера.
Кстати – вместе со сбруей.
Я так и не заметила ни сбруи, ни ее веса…
Хавьер крепко обнимал меня и прижимал к себе.
– Каэтана…
На большее у него слов не хватало.
Цепочки сияли на наших шеях двумя золотыми солнышками – символами Даннары. По телу расходилось уютное тепло. Почему-то мне казалось, что они еще и лечат, но это я потом, в храме узнаю.
Потом, все потом.
А сейчас мне важно, что мой любимый мужчина рядом со мной. И я чувствую, как он дышит, и его рука гладит меня по спине, и вообще…
Он – жив!
Он рядом…
Какая же я была дура!
Важно-то что? Да только одно, что он жив и рядом. А я думала всякие глупости.
Думала, как мы будем жить вместе… точно – кретинка!
Надо думать не как жить вместе, а смогу ли я жить без него? Вот просто – жить?
Не существовать, а жить, дышать, улыбаться новому дню, радоваться полету… не смогла бы. Знаю, не умерла бы… просто искала бы смерти. Без него, как без воздуха, без воды, без самой жизни, меня нет.
Это – любовь?
Да кто ж ее знает? Точно не я… я бы умерла там, в воде. Не поняла бы, но умерла. Не осознала, не сформулировала то, что понимаю сейчас.
Что люблю…
Люблю этого мужчину без меры и без памяти. И кинулась за ним так же безрассудно, как он закрыл меня от опасности. Ни о чем не думая.
Потому что не получается иначе.
Легче самой перестать дышать, чем дать причинить вред любимому…
Дура я, наверное…
Зато счастливая. И любящая, и любимая. А это намного лучше, чем печальный мудрец на горе, который на фиг никому не нужен. Вот она, мудрость-то!
Любить, радоваться жизни, быть счастливой…
Почему я раньше этого не понимала?
– Никогда не думала, что ты так можешь… – Мариса только головой качала.
Мы с собой взяли припасы, и теперь девочки сноровисто разогревали их на костре.
– Я и сама не думала, – согласилась я.
– Ты прямо… секунда – и ты в воде. И почти сразу же выныриваешь, мы тебя едва подхватить успели.
Хавьер молчал. И правильно, глупостей мы и сами преотлично наговорим.
Я покрепче прижалась
