и белый дракон распластался, словно тряпка.
Когда сняли с головы героя шапочку-капюшон и каштановые волосы распушились нимбом…
Женщина?!
Да, женщина… нет, не Кайа. У той черный дракон. А эта…
Судя по тому, как держит ее Хавьер, какое у него лицо…
– Каэтана!
Девушка шевельнулась. Кажется, она что-то сказала… Селим перевел дух.
Живая!
Остальное – детали, главное – жива!
– Давайте ее во дворец! Место есть, лекарей приглашу самых лучших!
Хавьер обернулся к другу. Да, другу…
– Да, конечно…
Рядом приземлился черный дракон, с него соскочила рослая девица, статей которой не могла скрыть и кожаная куртка, хлопнула Хавьера по плечу:
– Жива?
– Да, Ярина.
– Эс Хавьер, тогда занимайтесь ею. И своим ребятам скажите, пусть отдохнут! Остатки химер мы добьем!
– Уверена?
– Не будь я Ярина Лонго!
Селим даже не засомневался. Видимо, эта Ярина из Эстормаха, там все такие.
Девушка почти взлетела в седло – и драконы помчались вдоль береговой полосы, добивать тех химер, которые уже успели выйти на сушу.
Драконы с всадниками и без…
Люди приветствовали их радостными криками. Конечно – добьют. Сколько там тех химер осталось?
Но… уходить сейчас – не годится. Правитель должен быть со своим народом. Химер надо вытащить на берег, положить на просушку, чтобы они стали сухими, потом распределить… да, и драконам выделить долю в добыче…
Оставить людей нехорошо. Но и помочь другу надо.
Он поглядел на Разана.
– Сопроводи эса Хавьера во дворец, распоряжайтесь там. Пригласи хоть всех лекарей, занимайте лучшие покои для любимой супруги тора, нужно будет птичье молоко или толченые бриллианты – берите. Не жалко.
И – судьба такая у правителя. Подумал, что с женщиной, которая знает, как вызвать молнию, лучше не ссориться. Явно это исключительная женщина.
И вообще… Вот так грохнет как-нибудь в шпиль дворца…
Нет-нет, он не боялся. Но вдруг?
Сварт помог своему человеку влезть в седло, другой дракон подал ему девушку. И Сварт шагом направился ко дворцу. Лететь как-то и сложно, там же еще приземляться надо. А вот пешочком – вполне.
Застрянет?
У дракона действительно большой размер. Но это совершенно не его проблема.
Разан шел впереди, показывая путь. И выбирал его вполне умело для человека, который не так давно в столице. От них только пара заборов пострадала. Ну и ладно…
В таком хаосе и заборы можно на химер списать. А то понастроили закоулков в столице! Крысятники какие-то! Тьфу!
Продолжение главы
Когда я открыла глаза еще раз – вокруг меня была настоящая санторинская роскошь.
Кровать, на которой хоть ты строем маршируй, стены с росписью, портьеры…
Рядом с кроватью, ссутулившись, сидел эс Хавьер. Сидел, держал меня за руку, чего-то ждал.
– Кхм? – поинтересовалась я. – Воды? Можно?
Мужчину словно пружиной подбросило. К его чести, эс Хавьер сначала налил мне воды и аккуратно напоил, приподнимая мою спину вместе с подушкой, а уж потом принялся спрашивать:
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Видимо, просто оглушило и на усталость наложилось. – Я прислушалась к себе. – Ну и переволновалась тоже…
– Я сейчас лекаря приглашу.
Я согласно прикрыла глаза. Ладно, приглашайте. Кстати…
– Где мы?
Хавьер успел добраться до двери, которую я не заметила за всеми шторками, и отдал туда несколько приказаний, а потом вернулся ко мне.
– Мы в гареме тора Санторина.
– Эй-эй, я против! – чуточку испугалась я.
– Мы как гости. Приглашенные.
– Как мы? Победили?
– Всё в порядке, – заверил меня эс Хавьер. – Вы очень вовремя успели, я уже с жизнью прощался, когда вы прилетели.
Я выдохнула.
На минуту такое накатило…
Сильно забилось сердце, стиснуло горло, закружилась голова.
Вот и так бывает?
Вот мужчина, ты не знаешь, любишь его или нет… он есть, и ты мучительно рассуждаешь, что с ним делать. Оттолкнуть? Подпустить поближе? Но стоит представить, что его нет в твоей жизни… вообще нет… и ладони леденеют, и в горле встает комок, и тебе просто дурно.
Потому что так нельзя.
– Хавьер… Я так испугалась!
– Я тоже.
Рука в руке.
Глаза в глаза.
И никаких лишних слов, и клятв не звучит, и признания не делаются ни с той, ни с другой стороны.
А сказано больше, чем в самых длинных пьесах, потому что сердцам не нужны слова, они и так всё знают.
Это люди иногда не признают свои чувства, не думают ни о чем. А сердце-то все видит, его не обманешь. Только иногда надо хорошенько получить по голове, чтобы услышать голос сердца.
И все же…
– Меня король отправил в Санторин. На год.
– Только тебя?
– Вообще всех девочек.
Я поспешно рассказала о том, как мы научились поддерживать связь еще с двумя-тремя драконами.
– Нам надо тренироваться, вот его величество нас и отправил.
– А еще вам не надо лишний раз мозолить глаза эсам. Тоже верно, за год вы перестанете быть новостью, король ведь не запрещал вам прилетать в гости или в отпуск?
– Не запрещал.
– Вот именно. Я тоже попрошу отправить меня в Санторин. Ты не против?
И что я могла сказать?
– Я буду рада.
Иногда проще плыть по течению. Целее будешь…
* * *
В гареме я провела три дня.
Голова кружилась, подташнивало… сотрясения мозга не было, это я проверила в первую очередь. Реакция зрачков нормальная. Да и что там ее проверить?
Смотришь в зеркало, зрачки на свету сужаются, в тени расширяются. Если они делают это одинаково в обоих глазах, значит, с мозгами все нормально. Не перетряслись.
А вот если зрачки реагируют по-разному или они разного размера, тогда беда. Надо лежать и лечиться.
Мне не надо. Я начала вставать уже на третий день, уж очень служанки злили. С суднами, с поклонами, и глаза такие… словно я не человек, а сама как дракон.
И чего они так пугаются?
Подумаешь, ко мне Хавьер каждый день заходит. Он не страшный.
Подумаешь, Виола под балконом окопалась.
Она даже милая и обаятельная.
И чего это ее все боятся? Глупые они и недоверчивые.
А еще это просто скучно: лежать и ничего не делать.
С драконами и девушками прекрасно управлялась Ярина. По заставам совещались Селим и эс Хавьер. Я оказалась просто не при деле. Ненадолго.
Уже на следующий день в дверь поскреблись.
На пороге стояла Кайа Ибанес.
– Каэтана… к тебе можно?
– Можно. Что случилось? Ты просто так не придешь, только по делу. Так что случилось?
– У меня серьезная проблема.
– Драконица?
– Нет. Принц Селим.
– А он тут при чем? – затупила я. – Он вроде как не летает?
